Дэбкэпкеи

— Хочешь поиграть, вампирёнок? Кэп, пусти ещё немного этой наркоты ему по венам.

Звонкий смех Дэба разносится по всему помещению, отражаясь эхом от голых стен. Ксеноморф едва сдерживается, чтобы не упрекнуть за грубую ошибку своего возлюбленного: никакая это не наркота, а просто мощный афродизиак. Но споры с бывшим военным даже на часы затянуться могут, а Диамкей уже явно очень заждался. Он к стене прикован так крепко, что даже не пошевелиться. Через небольшую трубку внутривенно всё больше вещества поступает, и от возбуждения наверняка чуть ли не задыхаться готов.

— Знаешь, у нас в армии был один интересный способ казни. Я специально для тебя его немного видоизменил, любимый мой. — Сероволосый тихонько мычит от такого, мозг действительно плывёт. Только ласковые поглаживания Дэба его ещё держат в этом мире. Брюнет взгляд на одного из своих мужей бросает: Кэп сидит за плотным стеклом с лицом полного похуизма, будто его ни разу не волнует что тут происходит вообще. Только в глазах читается голод такой сильный, не физический, но почти отчаянный. Наверняка тому тоже интересен новый «эксперимент», у Дэба они всегда весёлые и ебанутые немного.

Мужчина нож в руках крутит, не переставая смеяться. Ловит губы Диама в ласковом поцелуе, обманчиво мягко по обнажённому телу ведёт холодным лезвием, пока оружие наконец не вонзается в живот. Где-то под ухом слышится истошный крик, а за стеклом недовольство Кэпа: он всё ещё не хотел, чтоб его муж прямо здесь и умер, тем более от рук второго возлюбленного. По крайней мере вытаскивать трупы в очередной раз слишком лень. Военный на это лишь глаза закатывает и пихает в руку вампира заранее заготовленный тотем бессмертия, что тоже часть эксперимента.

— Знаешь, дохера времени ушло чтоб это устройство сделать. Надо же ещё всё продумать, оно ведь не должно сломаться посреди нашей игры. Ты же сможешь мои старания по достоинству оценить, да, Кеи? — У Дэба голос всё такой же мягкий, на лице улыбка неподдельного удовольствия. Клюкварианец, наверное, уже не слышит слов, подыхает от болевого шока, да и в целом всего пару минут осталось до смерти. Кровью захлёбывается, но всё равно на обычных инстинктах и афродозиаке ближе пытается в чужие руки податься.

Времени остаётся мало, так что Дэб то самое названное устройство достаёт: на вид напоминает насадку для дрели, со всех сторон обклеенную небольшими, но крайне острыми, шипами. Настолько, что военный и сам случайно укололся.

Приходится живот немного больше распороть, чтобы маленький резак без проблем туда поместился. Кишки чуть не вываливаются вместе с желудком, но Дэб умело всё удерживает, не даёт органам наружу выпасть, и параллельно самодельную “игрушку“ пихает внутрь. Отходит назад немного, взгляд на Ксеноморфа бросает: они оба с замиранием сердца теперь только ждут.

Требуется всего пара секунд, чтоб комната озарилась ярко-зелёным светом активированного тотема, а Диам полностью регенерировал. Тотем бессмертия сработал прекрасно, достал вампира с того света в очередной раз, залечив все раны. Он теперь дышит неровно и часто, чувство паники и боли постепенно отступает на задний план, давая на лице расцвести лёгкой и наглой ухмылке вновь. Военный нагло вгрызается в чужой рот, целуется настойчиво и грязно. Отрывается, пытаясь выровнять дыхание, и смотрит в чужие глаза с дикой, безумной любовью. Свободной рукой достаёт небольшой пульт, крутит тот перед лицом.

— Хочешь сам попробовать нажать?

Военный подносит предмет к всё ещё привязанной руке, выбора толком и не даёт: просто знает, что мужчина не откажется. Секунда, тихий щелчок кнопки, и раздается небольшое жужжание, будто откуда-то изнутри. Когда тотем бессмертия раны залечил, вспоротый живот зарос вместе с резаком внутри. Тот теперь вибрировал, крутился, превращая все внутренности в кашу. Было слышно, как органы вместе с мышцами разрывались один за другим, как “игрушка“ о кости билась, царапалась, но всё равно продолжала свою работу.

Диамкей от боли корчится, и всё равно к прикосновениям возлюбленного поддается ближе. Стонет, кричит громко, даже слишком, афродизиак своё дело выполняет крайне хорошо. Через секунду его кровью тошнит прямо на Дэба. Военный лишь серые волосы за ухо заправляет и целует долго, сам глотает чужую кровь и мелкие ошмётки органов. От мысли, какое месиво из мяса сейчас внутри вампира, у Дэба встаёт тоже. Он пахом своим о почти мёртвое тело протирается, стонет удовлетворённо в ответ.

Кэп из-за толстого стекла смотрит на это всё с упоением диким, у него чуть ли не слюни текут. Учёный запоздало слышит, что его внутрь присоединиться зовут. Хоть бы эти двое ему всю одежду кровью не испачкали, чёртовы фетишисты.

Как только в небольшую комнату попадает — сразу же кидается проверить чужой пульс. Крайне редкий и слабый. Видимо, уберечь мужа от смерти сегодня не удастся. Отвлекают только объятия Дэба сзади и настойчивые поцелуи в шею.

— Чтоб ещё я согласился на твоё это “веселье“. — Кэп фыркает недовольно, но всё равно от мягких прикосновений военного не уходит. Пульт аккуратно перехватывает и выключает наконец устройство внутри. Кеи уже весь в крови измазан, она буквально из каждой щели сочилась. В последние секунды вздохнуть пытается, и умирает всё же со спокойной улыбкой. Учёный на Дэба всё же бросает недовольный взгляд.

— Ну не дуйся, креветочка. Он после такой смерти воскреснет где-то через день, и, зуб даю, будет просить всё повторить. Зато только представь, — в одно движение мужчина вновь вспарывает чужое тело ровным глубоким разрезом, и непонятная каша из внутренностей валиться им под ноги. Ксеноморф в очередной раз вздыхает разочаровано, белоснежная одежда и волосы испачкались всё-таки, но куча месива под ногами заставляет вновь улыбнуться, — только представь, что мы можем сделать с этим. Давай, я же вижу каким голодным взглядом ты смотришь. Тебе точно это нравится.

Кэп затаил дыхание на пару секунд, прикоснулся к чужому телу, точнее, к его остаткам. Да, ему действительно дико это нравится, и мозг тоже плыть начинает от осознания, как и что сейчас сделать сможет.