Взгляд инфры 0.2 | Деградация Масс и Технологический тупик Капитализма
Инфра
Как люди прошлого видели будущее? В Средние века и ранее мало кто об этом задумывался. Да и не до этого было: в настоящем бы выжить, чему мог с радостью воспрепятствовать какой-нибудь лендлорд, которому нужны деньги, земли и власть. И это не говоря уже об эпидемиях, стихийных бедствиях, голоде, холоде и банальной неудаче. В конце концов, как говорил Воланд: "И тут у вас... кхе-кхе... саркома лëгкого. Да, саркома...". Как следствие этого, Вчера в умах большинства тогдашних людей было похоже на Сегодня, и по его образу создавалось Завтра. И если при таком раскладе всё же появлялось что-то новое, зачастую о нём узнавали лишь достаточно богатые слои населения, когда как быт рядовых крестьян и ремесленников мог не меняться веками.
Многое изменилось с началом Эпохи Просвещения. Технологический прогресс значительно упростился и ускорился, будущее стало видится людям всё более красочным, каждое новое изобретение вызывало всплеск энтузиазма, порой настолько сильный, что он пробивался даже в низы, из которых также стали выходить, пусть и немногочисленные, но всё же деятели науки и культуры (ярчайший пример – Михаил Васильевич Ломоносов)
Впоследствии именно эти волны энтузиазма выносили на берег новые изобретения, зачастую способствующие улучшению жизни в том числе и простого народа и не уже являющиеся уделом лишь богатой элиты. Начиналась технологическая революция.
Как и любая другая, она перераспределяла блага в обществе в сторону большинства, что привело в итоге к смене целой экономической системы. У более консервативных привилегированных слоëв населения стали отбивать место под солнцем более многочисленные идейные и активные, для чего потребовался целый ряд уже политических революций. Т.е. технологии стали буквально движителем всего социального мира и всех его сфер, и в капиталистических странах этот устой до относительно недавнего времени продолжал сохраняться.
Однако с началом 80-х годов ХХ века что-то начало меняться.
Открытие рентгеновского излучения и двойной структуры ДНК, пенициллина (то есть антибиотиков) и инсулина. Разработка методик экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) и первые шаги на пути создания ИИ. А еще — транзисторы, атомная энергия, начало освоения космоса, телевидение, первые компьютеры и интернет. И это — лишь часть того, что было открыто в прошлом веке и привело к развитию промышленности и производительных сил, изменившему нашу повседневность до неузнаваемости.
Сейчас мы пользуемся плодами этой технологической революции, но сами технологии будто начали постепенно сдавать свои позиции в плане влияния, более того, постепенно менять свой вектор развития с интенсивного, на экстенсивный. Как пример, Вы можете сказать, что современный смартфон это большой шаг вперëд в сравнении с ЭВМ 70-х годов, но попади вы со своим смартфоном в то время, на ваше устройство учëные бы не смотрели как на нечто непостижимое, они бы относительно быстро поняли, что принципы, по которым работает ваш смартфон, уже им известны и используются, просто находятся в менее развитом состоянии. Достаточно просто взглянуть на научную фантастику того времени (Здесь на ваш выбор, можете обратить своё внимание как на советское творчество ((братья Стругацкие, Кир Булычёв), так и на западное (Рэй Брэдбери, Станислав Лем)).
Советский Союз и его социалистическая система как движитель прогресса в конечном итоге оказались погублены изнутри при поддержке сил извне, а в мире капиталистическом в роли такого движителя выступает конкуренция, в отличие от советской альтернативы, не способная работать автономно и нуждающаяся, собственно, в конкурентах.
В рамках капитализма любое развитие происходит под действием конкуренции неких сил, без конкуренции нет развития. В 1920-е-1970-е двумя конкурирующими силами в мире были капиталистическая и социалистические системы, однако после падения последней и захвате конкуренцией как движителем прогресса новых позиций, её полезность начала падать. Капиталист не видит практической краткосрочной выгоды в запуске ракет в космос, и нацелен лишь на конкуренцию в доходе здесь и сейчас.
А учитывая, что за прошедшие годы ослабла конкуренция и между странами (противоборство Китая и США, либо же России и США и близко не может тягаться с таковым между Англией, Францией, Россией и Германией в XIX и более ранних веках), чему немало способствовало ядерное оружие и создание крупных постоянных международных организаций, полезность конкуренции как движителя прогресса упала ещё ниже.
В начале статьи упоминалось, что технологические революции как и революции общественные перераспределяют в обществе блага в пользу большинства. В современных реалиях – уменьшают социальное расстояние между простым народом и крупными капиталистами за счëт лучшей доступности информации, ценность которой с развитием цивилизации и технологий только растëт.
Логично предположить что обратный процесс, к которому априори стремится бóльшая часть привилегированных слоëв населения (меньшая, как правило, пытается взять революцию под контроль и засчëт этого оказаться в плюсе, фактически паразитируя на ней и её достижениях, в следствие чего представляют наибольшую угрозу для революционеров), в случае нашего времени, капиталистов и в особенности олигархов, ведëт к обратным результатам.
За примером можно обратиться к истории Римской империи: держащаяся на рабовладельческой экономике, она жила засчёт войны и увелечения количества рабов. Однако в конечном итоге система оказалась в состоянии коллапса – с запада Рим упëрся в непреодолимый для него Атлантический Океан, с юга в африканские пустыни, с севера в холодные и неблагоприятные земли, а с востока в непобедимую Персию. Рабов стало брать неоткуда, а давать им дополнительные привилегии никто не собирался, так как существовали опасения нового рабского восстания (как сейчас социалистической революции). По итогу внутри самой империи начались серьёзные конфликты, в конечном итоге вылившиеся в её разделения на Западную и Восточную. Западная, раздираемая противоречиями, в итоге была просто уничтожена варварами извне, принудительно перейдя на новую феодальную экономическую систему, но уже как другое государство.
Восточная же, также ошибочно известная как Византия, предприняла попытки реформ, и по итогу простояла ещё тысячу лет, однако в конечном итоге пала похожим образом – изначальное несовершенство экономической системы и нежелание её менять то и дело приводило к тому, что тот или иной иноземный правитель (например, князь Олег Вещий) доходил до самой столицы государства, однако взять её всё же не мог. Так было до IV Крестового Похода, в рамках которого крестоносцы разбили Константинополь, а позднее их дело закончили турки, так как за прошедшие двести с лишним лет империя по всё той же причине так и не смогла полноценно восстановиться.
Глядя на подобные примеры (а из можно привести довольно много, лучший пример Франция), можно прийти к весьма тревожному выводу: устаревшая экономическая система, не способная расширяться дальше (в космос, потенциальное пространство для расширения, по обозначенным выше причинам, современный капиталист расширяться не хочет), начинает пожирать саму себя, давя соки в первую очередь из тех, кто меньше способен за себя постоять – менее богатых и менее полит образованных (тут следует вспомнить современную идею отмены Обществознания в средних классах школы, да и вообще идею его введения вместо более разветвлённой системы нескольких предметов) – в целях продления своей агонии. В конечном же итоге она рушится, либо снаружи, либо, если первого не происходит, изнутри, хороня под своими обломками огромное количество людей. Главным признаком устаревания экономической системы является устаревание её экономического движителя. И как в Римской Империи устарела война, так и в современном мире устаревает экономика, по сути ломая всю работу всего капиталистического механизма. Её, как и раньше, пытаются искусственно развязывать с помощью политических махинаций, в частности межнациональных конфликтов, но опять же, это лишь продлевает агонию всей системы, не способной развиваться автономно, в отличии от социалистической.