Day 7 tentacels

Никогда не доверяй кричащим Пенаконийским вывескам со словами “Новые ощущения!”. Это Келус понял спустя пять минут пребывания в комнате эдаких наслаждений, уже будучи обмотанным по рукам и ногам склизкими щупальцами и подвешенным под потолок. Он заплатил за это почти пятьдесят тысяч кредитов, между прочим, а ему рвут одежду на самых причинных местах и пачкают кожу в светящейся фиолетовым слизи, от которой кожа покрывается неприятными мурашками, а в голове от одного приторного запаха становится пусто и туманно. Разум качается на каких-то неведомых ему самому волнах – то вверх, то вниз, – а мышцы сводит судорогой от каждого прикосновения скользкой субстанции. 

Щупальца, не встречая никакого сопротивления, разводят податливые ноги. Келус похож на самую дешевую шлюху – открытый и доступный, позволяющий покрыть свой член и анус слизью. Щупальце ловко проникает внутрь, легко подстроившись по размеру и длине. Оно ползет глубже по толстой кишке, отчего Келус вздрагивает, дергается всем телом и давится воздухом, когда чувствует чрезмерную наполненность внутри себя. Руки машинально дергаются, пытаясь высвободиться, но конечности только сжимают крепче, раскидывают конечности звездочкой, сжимают мышцы до неприятного натяжения. 

Щупальце, словно прощупав “почву” внутренностей, толкается на пробу. Вряд ли у эфемерной субстанции есть понятие совести и морали, а еще нормы и правила, которые могли ему задать организаторы сие мероприятия (скорее всего они об этом даже не думали), поэтому оно быстро расширяется, растягивая проход, и толкается глубже, выбивая из горла Келуса буквально жалкие, почти собачьи, всхлипы и стоны. В темноте, освещенной лишь ядерным розовым светом, слышатся только хлюпающие звуки и, кажется, какое-то отдаленное, глухое рычание. 

Келус облизывает влажные губы. Его лицо красное, покрытое блестящей пленочкой пота, что волосы челки прилипают ко лбу. Низ живота наполняется розовым свечением, а желудок словно раздувается от напряжения. Он бы давно буквально сдох от такого, но это же “новые ощущения”. Несмотря на распирающее изнутри скользкое щупальце, ему все еще приятно – задницу не саднит, несмотря на размер, простата с благоговением принимала на себя излишнее давление. Келус откровенно готов кончить, но щупальце обхватывает его член, тонкой струйкой проникая в уретру, заставляя дернуться, всхлипнуть и в немом стоне открыть рот. Фатальная ошибка – розовая конечность стремительно проникает в его горло, заползает поглубже в глотку и кончиком щекочет глубины трахеи. Мутная жидкость щупальца, словно вода, течет по пищеводу в желудок – тело Келуса буквально наполняется розовым цветом, подсвечивая аккуратный строй ребер. 

Его сжимает буквально со всех сторон, а в помещении становится просто невозможно дышать от жары, сладковатого привкуса воздуха и сдавленного изнутри горла. Келус даже сглотнуть не может – язык прижимается к днищу челюсти, а зубы то и дело продавливают упругую поверхность щупальца, пока то двигается внутри. Глаза закатываются сами собой, а в мыслях нет ничего, кроме скользких, объемных, ярко-розовых конечностей, обхаживающих его тело, сжимающих его то так, то эдак, и наполняя просто нестерпимым жаром и, что, возможно, удивительно, удовольствием. Келус сдавленно мычит и хнычет – член готов взорваться от такой противоречивости, с которым его тело отзывается на мучительную пытку его выдержки и самоощущения. С последним уже тяжело – он даже вздрагивающие пальцы рук и ног не контролирует, отдавшись в уверенную хватку, которая не ослаблялась ни на секунду. 

То ли рычание, то ли ворчание из темноты становится только громче. Щупальца дергаются, выворачивают внутренности активнее, словно пытаясь нанизать Келуса и прокрутить в воздухе, как на вертеле. Его член отпускают раньше, чем розовая слизь обильно наполняет его внутренности. Он с закатанными глазами и утробным стоном кончает вместе с существом, дергаясь, словно в припадке. Щупальца отпускают тело, позволяя ему со звонким шлепком упасть в густую лужу слизи, вымазавшись в собственной сперме и розовых выделениях. Келус то ли не дышит, то ли просто пытается притвориться мертвым, позволяя внутренностям буквально пульсировать от накатившего оргазма и расслабления. Он даже пробует на язык немного слизи – сладкая и приторная, что рот вяжет. Келус утыкается в нее лицом, слизывая и вымазываясь в ней щеками и лбом, подмахивая бедрами и до болезненного потираясь членом о холодный, скользкий пол. Возможно, щупальца уже готовы к продолжению банкета.