Даша

Даша

Истории из жизни

Даша приходила к моей дочке часто.

Они были ровесницами. Даша жила в соседней квартире. Родители девочки выпивохи. Просто буквально не просыхающие.

Это периодически доставляло разные проблемы. Шумели, захламляли тамбур. Путали двери – могли ломиться ночью в нашу, будить Славу.

Ярославе поставили диагноз в семь лет. Рабдомиосаркома. С тех пор мы часто жили в больницах.

А когда отдыхали от лечения дома, Дарья постоянно торчала у нас, чем жутко меня раздражала. Я терпела – лишь бы Славочке было хорошо.


Муж пихал меня в бок:

- Натяни хотя бы улыбку-то. Чего с лицом у тебя?


- Не могу. – всхлипывала я. – Наша на волоске висит, угасает с каждым годом. А эта… за что вот им такая? Почему у них здоровый красивый ребёнок?


- Спасибо бы сказала. Она играет с Ярославой. Заботится.


- А если она из своей квартиры заразу какую принесёт? Нашей-то много не надо. – упрямилась я.


Толя махал на меня рукой, и выходил из кухни. Когда Славочка только заболела, нам сразу сказали, что шансов выздороветь у неё ничтожно мало.


Когда Слава засыпала, Даша приходила ко мне в кухню.


- Давайте я помогу вам, тётя Света.


При этом смотрела на меня такими голодными глазами, что я начинала выставлять на стол всё, что было в холодильнике.

Даша сначала отнекивалась. Потом ела, как с голодного края приехала.

А я ругала себя за то, что не догадалась покормить её раньше.


Когда Ярославе стало совсем худо и никакие варианты лечения больше не помогали, врачи уклончиво сказали, что лучше ей побыть дома, с родными.


- Последние дни? Вы это хотели сказать? – зло спросила я.


- А вот это одному Богу известно!


Но я понимала: чудес не бывает. Это было ещё одной составляющей нашей жизни в последние три года. Я пыталась вымолить у Бога чудо. Исцеление для Ярославы. Не вымолила.


В последнюю ночь Слава сказала:


- Поспи рядом со мной сегодня, мама.


- Конечно, детка!


Я слышала в полуметре от себя её прерывистое дыхание и слёзы катились по моим щекам. Градом.

Я долго сдерживала эти слёзы. Обе мы чувствовали, что конец близко. Но я не хотела верить. Даже сейчас не хотела.


- Мам, отпусти меня. Я так измучилась! – вдруг сказала Слава.


- О чем ты, деточка? Врачи сказали, что можно будет сделать ещё операцию. Чуть позже просто.


- Я не хочу ещё операцию. Я просто устала.


Мы помолчали.


- Мам, почему ты Дашку не любишь? Она такая клёвая! Лучшая моя самая подруга. Сестричка моя.


- Бог с тобой, Славочка! Кто тебе сказал, что не люблю?


- Мне так кажется. Она правда очень хорошая. – Ярослава подумала и добавила. – Скажи Даше, что я передам её просьбу.


После этого Слава уснула. Ушла она тихо, во сне. Без криков, без агонии. Утром я долго сидела, держа её холодную руку и глядя в никуда. Слёз больше не было. Я выплакала их ночью.


Даша пришла после школы к нам. Увидела простыню на зеркале и заплакала. Плакала, уткнувшись лбом в косяк.


- Ладно. Я пойду. Извините. – прорыдала она.


- Погоди-ка. Зайди.


Я отвела её в кухню. Непослушными руками сделала бутерброды, чай.


- Она сказала, что передаст твою просьбу. Это о чём?


Даша ахнула и закрыла рот рукой.


- Говори. – велела я.


- Не могу. Мне стыдно!


Но я была непреклонна. И Даша, поминутно каясь, поведала, что когда они с моей дочерью болтали о том, как Ярослава окажется в царствии Божьем, то попросит Бога дать Даше других родителей.

Даша в какой-то момент сказала, что хотела бы именно этого.


- Это плохо. Я знаю. Мне стыдно! – талдычила Даша.


Мне стало её ужасно жаль.


- А почему ты попросила о таком? Наверное, злилась за что-то на маму?


Девочка кивнула.


Через пару месяцев к Семёновым по заявлению из школы явилась комиссия из опеки и Дашу забрали. Она не плакала.

Видимо, не думала, что там, куда её везут, будет хуже. Толя позвал меня поговорить – он видел всю процедуру.


- Этим вообще плевать. Они даже не чухнулись. Забирают, и ладно.


- Зачем ты мне об этом говоришь? – не поняла я.


- Дашка-то, а? Кремень. Опять не заплакала. Поди раз только и плакала. Когда Ярославы не стало.


- Зачем ты мне напоминаешь?!


Я разревелась. Господи, что им всем от меня надо?!


- Давай возьмём её? Опекунство оформим. Хорошая девчонка.

Я не верила своим ушам. Что он мне предлагает? Мой собственный муж? Взять к нам Дашу?


- Подумай. Чего бы хотела Слава. Подумай!


Я подумала. Он был прав, и я это знала. Но как мне полюбить этого ребёнка? Если она всегда была только раздражителем для меня.

Как переломить себя в этой ситуации? Мать у неё пила, была ужасной матерью. Но разве лучше мать, которая не любит?

Я посмотрела наверх. Где ты там, Славочка? Смогла ли ты выполнить просьбу своей подруги? И если смогла, то почему так затейливо?


Я думала сутки. Меня мотало из стороны в сторону. Мне не дали толком побыть матерью, свой материнский инстинкт я не реализовала.

Рожать своего мне было страшно. Я знала, какая невыносимая боль – терять ребёнка. Да пока об этом и речи не было. Но Даша…


- Ладно. – сказала я мужу в обед следующего дня. – Давай попробуем узнать, что нужно для оформления опеки.


Через несколько месяцев мы продали квартиру и купили другую, подальше от прежнего места жительства.

Подальше от Семёновых. Перед переездом я два часа рыдала в Славкиной комнате. Уезжать, вопреки всему, было больно.

Больнее, чем видеть комнату дочери каждый день.


Нам удалось стать опекунами Даши. Толя сказал, что в будущем рассчитывает удочерить её. Семёновы продолжали пить, поэтому, я не исключала такого варианта.

Я старалась быть для Даши хорошей матерью, но камень за пазухой продолжал отягощать мои будни.

Однако, я ничем не выдавала себя. Чего мне стоят попытки полюбить Дашу – никто не знал. Может только Толя догадывался, и то я научилась скрывать.


А через полгода, как гром среди ясного неба, выяснилось, что я беременна. Даша почему-то прыгала до потолка.


- Ура! Ура! Ура!


Мне кажется, именно тогда я улыбнулась ей искренне. Впервые.


- Ты-то чего скачешь? Думаешь, ребёнок - это весело?


- Да! Конечно, весело, тётя Света! Весело и круто!


Дашке уже исполнилось одиннадцать, она мне во всем старалась помогать. Этот факт потихоньку растапливал лёд в моей груди.


Родился здоровенький мальчик. Мы привезли его домой, положили в кроватку и суетились в кухне.


- Как назовём? Ярослав? – спросила Даша.


- Ой, нет! – кольнуло сердце. – Нет.


- Ладно-ладно.


Она всё бегала в детскую и возвращалась с докладами.


- Спит!


- Глазами вращает!


Я хохотала.


- Чего ты мелешь? Как он может вращать глазами?


Даша в очередной раз унеслась в комнату и завопила оттуда. Я, бросив всё, побежала следом.


- Что такое?


- Улыбается! Мама, смотри, он улыбается!


Мама…


Yasmin / Инет


Report Page