Дарья Березина
1. Имя персонажа: Березина Дарья Витальевна
2. Тип персонажа: Попаданец
3. Возраст: 21 (старый) | 17 лет (новый)
4. Роль в лагере: Пионер
| 5. Внешность:
До попадания: Очень высокая спортивная девушка ростом 182 см с резкими чертами лица. (Арт)
После попадания: Даша сохранила свой внушительный рост и атлетичное телосложение, разве что немного похудела.
Из одежды: Белоснежная пионерская рубашка завязана тугим узлом на талии, что полностью открывает её плоский живот. Красный галстук она принципиально не носит на шее — он плотно намотан на её правое запястье на манер спортивного напульсника. Обычная юбка из формы. Вместо современной обуви на ногах надеты классические советские кеды на плоской подошве.
| 6. Характер:
Даша — человек действия. Она прямолинейна, самоуверенна и обладает стальным характером. Не терпит медлительности. Из-за своего роста и спортивного прошлого она привыкла смотреть на мир немного свысока, причем не только в буквальном смысле. В ней живет дух соперничества: любое событие в лагере она готова превратить в соревнование. Несмотря на вызывающий внешний вид и нарушение формы, Даша дисциплинирована в том, что касается физических нагрузок. К советским порядкам относится с иронией, но быстро находит общий язык с теми, кто готов к активным действиям.
| 7. Биография:
Даша выросла в условиях, которые многие назвали бы роскошью, но для неё это был дом-призрак. Её отец был из категории «неприкасаемых» — крупный функционер с доступом к закрытым распределителям, импортной технике и валюте. Человек, для которого дети были лишь графой в анкете и досадным шумом в большом доме. Ему было плевать, чем они живут, пока они не создавали проблем его репутации. Мать, эффектная женщина, пахнущая французскими духами, её бесконечные «деловые поездки», ночные возвращения и череда сомнительных друзей семьи были секретом Полишинеля. Ей было так же наплевать на дочерей, как и отцу; она воспринимала их как напоминание о возрасте, не более.
В этом вакууме Даша выстроила свою собственную стену. Она сама себя воспитала, сама записалась в секции и сама выстроила свой железный график. С младшей сестрой отношения не просто не сложились — они превратились в холодную войну. Даша, видя, как рушится их семья, пыталась насаждать дома хоть какой-то порядок, требуя от сестры дисциплины. Та же, в ответ на материнское безразличие и отцовский холод, пустилась во все тяжкие, отвечая Даше ненавистью. Для младшей сестры она была не опорой, а заместителем родителей, высокомерной надзирательницей, которая прятала свои чувства за спортивной формой. Их последний разговор был перед переездом Даши в другой город для начала своей карьеры, которой так и не суждено было состояться.
Софтбол стал для Даши единственным местом, где мир был честным. Он всегда был, есть, и останется экзотикой, и Даше нравилось, что родители в нём ничего не смыслят. Она была питчером — позиция, требующая абсолютного контроля и стальных нервов. Её ладони были в мозолях, плечо ныло от вечных нагрузок, но на поле стадиона «Химик» она чувствовала, что живёт. Она готовилась к карьере тренера, мечтая о том чтобы возобновить культуру софтбола в стране.
Тот декабрьский вечер был апогеем её внутренней пустоты. После очередной тренировки, где она до изнеможения вколачивала мячи в ловушку кэтчера, Даша вышла в метель. На остановке она дождалась старого ЛиАЗа-677. Салон, пропахший бензином и сыростью, показался ей самым уютным местом на свете. Даша прошла на заднее сиденье — «козырное» место над двигателем, где всегда было жарко. Под характерный бутылочный звон трансмиссии и мерное ворчание мотора, она прислонилась лбом к стеклу, покрытому узорами инея. Тепло окутало её, и она, впервые за долгое время расслабившись, провалилась в тяжелый, безбилетный сон.
Очнулась она от резкого, шипящего звука открывающихся дверей. Но вместо запаха выхлопных газов и мокрого снега в салон ворвался плотный, почти осязаемый аромат сосновой хвои и разогретого солнцем асфальта. Двигатель молчал.
Даша открыла глаза и остолбенела. Вместо серых сугробов и грязного неба за окном буйствовало безумное лето. Перед глазами высились ворота с надписью «Совёнок», а над ними в лазурной вышине слышалось красивое щебетание птиц.
Первое время она пребывала в состоянии ледяного шока. Спортивная закалка заставляла её искать логику, но логики не было. Мир вокруг был другим. Главным чувством, которое она испытала, когда поняла, что это не сон, было не страх, а странное, пугающее облегчение. Здесь не было её богатого и равнодушного отца. Не было гулящей матери. Не было противной сестры.
Даша начала вживаться в местную жизнь с яростью утопающего. Она не пыталась найти выход, не просила помощи, а лишь приняла то что есть на самом деле.