Dark Room

Одновременно и смешно, и больно!

Возможно, самая неожиданная читка ввиду ее технической стороны. Возможно, это даже почти готовый спектакль. Возможно, самое удачное представление письменного текста на сцене, при том, что организация текста была нетипична и сложна. Поэтому мне бы хотелось обратить внимание на форму и подачу больше, нежели на смыслы и тему. Объясню почему. Заданные смыслы и поднятые темы актуальны и страшны, они выбивают тебя и оставляют с пустотой внутри. В конце ты остаешься со звучащей на фоне песней «Беловежская пуща» и фотографией пострадавших людей на митингах в Белоруссии летом 2020 года. Все. Нужно ли что-то еще говорить? Стоит просто посмотреть. 

Из интервью автора блогу Любимовки: «Это реальная история парня, который по вебкаму зарабатывает деньги и отправляет их в фонд помощи потерпевшим от репрессий режима. В этом, как мне кажется, есть общность. Даже будучи не человеком, а предметом (собственно, к нам режим и относится как к предмету), ты находишь силы не стать жертвой, а через самопризнание себя обьектом сделать из себя оружие. Ведь тема партизанов — это один из основополагающих мифов белорусского самосознания, особенно на госуровне. Так выглядят партизаны в 2021 году. И партизанская война ведётся». (Анастасия Жукова)

Форма/формат

Текст в данном случае включает в себя разные элементы – ссылки на видео, онлайн игры, гугл карты, диктофонные записи и их расшифровки, написанный монолог без озвучки (это наиболее знакомая подача текста в данном случае). Текст предстает шире, а значит можно вести такой термин как «метатекст», с которым, конечно, можно поспорить. Все же, мне кажется, он уместен, так как в данном случае хочется отметить широту текста и его не монолитность. Диджитал элементы хорошо вписывались в структуру и накладывали определенные смыслы, меняли сразу же оттенки сказанного. Оттенки из каких-то однозначных и однотонных становились смешанными и нечистыми. Например, сначала записанный на диктофон голос озвучивал свою историю про детский дом. Сразу после шла ссылка в тексте, и на читке была показана эта запись в YouTube, совершенно типичная по своей композиции запись репортажа для телевидения пропагандистского толка. Президент ходит по коридорам и общается с детьми, шутит, играет, пьет чай, слушает концерт. И после этого опять звучит голос, рефлексия постфактум. Центральные фразы этого монолога: «Я не верил, что они выбрали меня, потому что когда приезжал Лукашенко, меня даже по телику не показали, просто в коридоре стоял, когда он проходил, и в актовом зале я на последнем ряду сидел. Ну и вообще пропихивали других детей: на сайте детдома фотку поставят первой, напишут побольше инфы всякой под этой фоткой, а меня особо не. А тут вот родители».

И тут происходит слом у зрителя. Увидев картинку, мы воспринимаем эти слова по-иному, слова уже не рисуют картинки только в нашем воображении оторвано от реальности, они существуют с наглядным достоверным примером, который нам продемонстрировали только что. Такой прием автор, tester98, использует часто в этой пьесе. Такое же произойдет, когда он расскажет про место, куда они с семьей ездили, чтобы почтить память умершей приемной дочери. А далее нам покажут промо ролик этого места, типичный рекламный ролик, снятый для туристов, который рассказывает о прелестях пребывания в этом месте. Это такое наложение разных смыслов и контекстов жизни и историй одновременно, что после ты чувствуешь смущение. Вроде забавно, а очень печально. В какие-то моменты демонстрация музыки, например, которая упоминается в нарративе, добавляет драматичность всему происходящему, все происходит как в кино, но и в жизни так – определенная музыка ассоциируется с определенным моментом и играет на фоне. 

«Не отправляйте своих симов в театральную студию».

Текст интересен также тем, что сочетает в себе, наряду с диджитал инструментами, иммерсивные вкрапления, которые всегда немного выбивают тебя, зрителя. С другой же стороны и приближают к герою этой пьесы, лишь чуть-чуть показывают его ощущения и подпускают к нему. В остальном же он скорей хочет скрыться от наших любопытных глаз. Например, в тексте пьесы много фигурирует героев сказок Disney, принцесс, Микки и Мини Маусы. После их диалога зрителям было предложено войти в Instagram и найти маску What Disney Princess, выставить это в сториз и запомнить имя выпавшей принцессы. Я думаю, запомнить их надо было непросто так, герой дальше размышляет про разных принцесс и говорит про свои детские ассоциации, связанные с ними. Нам должно стать некомфортно, а может очень смешно. А далее идет такой вопросник, который ты должен пройти, используя имя принцессы, которая выпала тебе в маске Instagram. Пьеса, конечно, не комедийная, но из-за таких абсурдных переплетений и разных контекстов становится смешно. У автора хорошее чувство юмора, колкое.

Пьеса не автобиографичная, но биографическая. Автор собирал материал, беседовал с героем и монтировал текст. Все в рамках доктеатра. Я бы хотела отметить, как абсурдистские приемы автора не позволяют загрузить зрителя всем тяжелым и серьезным, что происходит в нарративе, и это особенность этого текста. Такое отвлечение отлично показывает, что как и в жизни мы существует одновременно с принцессами и масками в Instagram и с убийствами, насилием и смертью. Режиссерские решения Романа Кагановича работали на смысл всего текста, хотя я думаю, текст в написанном исходном варианте уже был срежиссирован драматургом, имея четкий выстроенный каркас. Пьеса, конечно, возможна только в таком перформативном варианте, но не более. Сам автор отмечает (и я с ним согласна), что в нынешних реалиях полноценная постановка такого текста невозможна. И здесь идет речь не только про классический театр, но и про более модерновые театральные площадки. А значит такой «новый театральный язык», о котором много рассуждали на обсуждении, еще не будет использован в более широких контекстах, а останется экспериментом.

Посмотреть трансляцию можно здесь: https://www.youtube.com/watch?v=dIGk5UDQkNw

автор – мертв (но Вика).