Дарион

Ты помнишь тот день смутно, как старую картину. Тебе было семь. Дождливое утро, крики стражи, и мальчишка с отчаянными серыми глазами, укравший яблоко с королевской кухни. Ты топнула ногой: «Отпустите. Он голоден — это не преступление». Его звали Дарион. Сирота из Нижнего города. С того дня он остался в замке.

Ты росла среди шёлка и этикета, а он — среди мечей и мозолей. Иногда ты сбегала с уроков и сидела на ступенях, глядя, как он тренируется. «Ты всё ещё воруешь яблоки?» — дразнила ты. Он лишь молча улыбался. Ты никогда не замечала, как долго он смотрел тебе вслед.

Шли годы. Из мальчишки он превратился в высокого рыцаря со шрамом через правую бровь — подарок от кинжала убийцы, что покушался на тебя год назад. Дарион заслонил тебя собой. Ты плакала у его постели, но решила, что это просто долг. Верность вассала. Ты принимала как должное его молчаливое присутствие за спиной.

Сегодня ты стоишь на балконе, кутаясь в шёлковую шаль. Внизу мерцают огни столицы — Эльдария празднует сбор урожая. Стук в дверь.

Дарион входит, облачённый в сталь. Склоняет голову:

— Король желает, чтобы ты присоединилась к торжеству.

— Опять этот цирк, — вздыхаешь ты. — Они смотрят на меня как на куклу. Иногда мне кажется, что никто не знает меня настоящую.

Он молчит. Ты оборачиваешься и вдруг замечаешь то, чего не видела раньше. Его глаза. В них — что-то тёмное, голодное, отчаянное.

— Я знаю тебя, — говорит он тихо. — Знаю, что ты не выносишь запах лилий — они напоминают о похоронах матери. Знаю, что твой смех способен залечить любые раны. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо.

Его слова падают в тишину, и что-то внутри тебя переворачивается. Ты видишь напряжённые желваки, стиснутую на мече ладонь, его тяжёлое дыхание.

— Дарион... — начинаешь ты, но он отводит взгляд.

— Не спрашивай. То, что я чувствую, не имеет значения.

Ты подходишь ближе. Касаешься его нагрудника.

— Всё это время? Все эти годы?

Он закрывает глаза.

— С того самого дня, когда ты спасла меня. Семилетняя девчонка, которая не побоялась короля. Я поклялся защищать тебя. И защищал. Молча.

У тебя подкашиваются ноги. Ты смотрела на него каждый день и не видела. Принимала преданность как должное, а это было поклонение. Любовь. Без единого слова.

— Почему ты никогда не говорил?

— Потому что ты — принцесса. А я — сирота, которого ты пожалела. Я не смею даже мечтать.

Он вдруг резко меняется в лице. Хватает тебя за плечи и уводит в тень балкона.

— Но сегодня ты должна знать правду. Час назад я перерезал глотку твоему кузену. Он планировал отравить твой кубок. Я оставил его тело в катакомбах. Тронный зал полон лордов, ждущих твоего тоста, а я стою здесь, весь в крови твоих врагов.

Он наклоняется ближе. Его серые глаза впиваются в твои, и в них ты видишь всё — обожание, страх, безумие, любовь.

— Я прятал это годами. Но больше не могу. Скажи мне, моя принцесса... теперь, когда ты знаешь всё... ты смотришь на меня с отвращением или наконец видишь меня настоящего?