Дай боже

Очередной одинокий вечер Тушенцова, всё та же кружка чая, всё теже новости по телевизору, тишина на кухне стала привычной для Руслана, однако не всегда так было, буквально пару месяцев назад на этой же кухне сидел он и его любимый парень, они тогда не знали, что какая-то авария может оставить Руслана одного, Даня не умер, он в коме. По словам докторов, всё стабильно и ухудшений не было, и это облегчало израненную душеньку молодого парнишки. После того как его парня положили в больницу под капельницы и аппараты, он незаметно начал молиться, прочитал все виды молитв, начал ходить в церковь, чтоб поставить свечку да помолиться на иконы, кома Кашина сильно ударила по голове Тушенцова, Руслан всегда издевался над верой и был атеистом, но время идёт, а взгляды меняются.

‎ †•†•†

Руслан допил чай и пошол в зал, он обустроил на комоде уголочек с иконами, зажег зажигалкой свечку и принялся шептать молитву Пресвятой Троице.

После прочтения он покрестился и сел на диван, он смотрел, как догорает свечка, когда она потухла, зал укутался в ночь, за окном гавкали дворовые собаки, сверчки сверчали, всё было нормально, спокойно, вечер был не таким, как он привык, раньше всё было по-другому, смех, рассказы, сопение под ухом, объятия... Всё казалось таким живым, а сейчас будто сон, дни шли перед глазами Руслана, не давая ему осознать, что уже месяц прошол.

Тушенцов и не заметил, как его затянуло в сон. Ему снился его обычный день, утром звонит врач, чтоб отчитаться об состояние парнишки, а после долгая работа почти до ночи, потом забитая маршрутка и тепло родной квартиры, снова чай, снова молитвы и сон, но что-то не сходилось, Тушенцов посмотрел в окно, на темном небе виднелось лицо Кашина, ему часто чудилось подобное, и не только во снах, он часто видел глюки в виде Данилы. Но в этом сне всё стало намного хуже, за спиной появился Даня, бледный, растрёпанный, в той же одежде, что и во время аварии, кровь и холодный взгляд.

— Тушенцов, что ты стоишь? Не жди, подох я уже, тебе врачи пиздят.

После слов Даня исчез, это знак? Намёк? Либо очередной глюк... Руслан уже не понимал и понимать не хотел. Он очнулся в холодном поту и тут же собрался, чтоб поехать в больницу, но его приостановило сознание, что сейчас ночь и вряд ли его пустят в палату, он опустился на пол и просто начал смотреть в одну точку в стенке, как он мог это допустить? Почему он даже не навестил, толку от звонков, если он глазами не видел любимого.

Утром первым делом Руслан поехал в больницу и, дождавшись время посещения, зашёл в палату, Кашин лежал, дышал, просто был в коме, живой, родной, любимый... Руслан расплакался, он не мог видеть Даню таким, его сердце рвалось на мелкие куски, он сидел до тех пор, пока врачи силой не вытолкнули парнишку с палаты. Успокоившись, он пошол на работу, на которую очень сильно опаздывал, но ему плевать, он убедился, что Кашин всё ещё жив и всё хорошо.

‎ †•†•†

Прошол месяц, ничего не изменилось, только вот Даня начал приходить в норму, и эта новость не могла не радовать Тушенцова, от чего он начал видеть мир более красочным, его глюки прошли, сны нормализовались, он чаще начал ходить в церковь и молиться намного больше, он хотел хотя бы духовно помочь Данюше выбраться с комы, и это на удивление помогало, каждый день красочней другого, то здоровье улучшается, то в норме, пока что оно не ухудшалось, и Руслан не знал почему, обычно то худше, то лучше, либо лечение хорошее, либо Даня не из тех, кто собирается так глупо умирать без славы и написанного завещания. Выходной, шатен уходил от церкви, и ему позвонил врач:

— Тушенцов Руслан, можете подъехать? Тут бумаги надо подписать и с пациентом посидеть, смотритель отучился, следить некому.

— Да, конечно, щас подъеду.

Сбросив звонок, Руслан пошол ловить с ближайшой остановки маршрутку, поймав, он сел и очень долго ехал, прошло полчаса поездки, и вот он уже перед воротами самой дорогой и лучшей больницы города, зайдя и отметившись в регистратуре, он пошол в палату, где врач уже ожидал лечащий врач Данилы, пояснив затем, как себя вести, если пациенту станет хуже либо начнёт просыпатся, ушёл, Руслан сидел и сидел, он любовался Кашиным, трубок уже намного меньше, как и капельниц.

‎ †•†•†

Просидев так часа три, Руслан заметил, что пальцы Дани дёргаются иногда, обычное явление по словам врача, но когда глаза Дани начали подергиватся в попытках открыть, Руслан замер, застаив дыхание, он вылетел с палаты, чтоб позвать врача, когда вернулись, Кашин был уже с открытыми сонными глазами, от чего Тушенцов заплакал от счастья, на лице Дани появилась еле заметная улыбка, а по щеке потекла слеза, конечно, врач перебил эту идиллию, ему надо было отметить, какое у Дани самочувствие и есть ли боли, но, видимо, он не был заинтересован в враче и больше внимание уделял возлюбленному, который плакал, держа Кашина за руку.

— Кхм, Кашин, прошу обратить на меня внимания и рассказать о самочувствие. Желательно хотя бы сказать, что болит.

— Бок...

Конечно, после того как выйти из комы он забыл, как разговаривать, и выдал первое, что мог вспомнить.

— Понятно... Тушенцов, попрошу выйти и прийти завтра, чтоб пациент смог отдохнуть и отойти.

Руслан еле оторвался от Дани и вышел из палаты, а за ним и врач.

‎ †•†•†

Уже через полмесяца Даню выписали, всё вернулось в норму, жизнь наладилась, но Руслан продолжал молиться, просто чтоб всё было хорошо, и Кашин, естественно, одобрял выбор Руслана и поддерживал его.