Маскот

Имя: Джон

Фамилия: Базин

возраст: 21

дата рождения: 5 мая

раса: полу-эльф(не считая мироходчества)

пол: муж.

Рост: 176 см

Хобби: астрономия, фотограф

Лор персонажа:

Рождённый под именем Джон Базинаэль, он никогда не был просто ребёнком. Его детство не состояло из игр, уюта и покоя — оно началось с экспериментов. Его отец, Каэрон Базинаэль, был эльфом — учёным, холодным и одержимым идеей изменить саму природу магии.

Каэрон считал, что магия слишком хаотична. Он хотел дисциплины, структуры. Так началась работа над Искрой — вживляемым ядром, которое должно было заменить беспомощность меняя всемогуществом, сделать магию подвластной разуму. И ради этого он был готов идти до конца. Через тела. Через кровь. Через семью.

Мать Джона, человек, единственный источник мягкости в доме, попыталась остановить мужа, когда поняла, что он намерен использовать детей в своих разработках. Он убил её без колебаний. Не в гневе — в порядке эксперимента.

«Она мешала пониманию. А понимание — важнее.»

Джону тогда было пять.

После этого дом помрачнел. Его больше не называли сыном. Он стал будущим экспериментом, важным,ключевым,решающим. Отец примерно с 7 лет ломал ему кости, вводил вены нестабильные растворы с «знанием» — магией в жидкой форме, разработанной им лично. Иногда это давало результаты: ускоренное восстановление, кратковременное повышение выносливости. Но чаще всего — галлюцинации, отторжение, внутренние кровотечения.

Джон словно еще до своего рождения знал, сопротивления отцу — не выход.

В этом доме у него была только одна опора — сестра. Лукреция. Старшая, мягкая, человечная. Она держала его за руку, когда он не мог стоять из-за переломов и «неудачного эксперимента». Она говорила с ним, когда никто больше не говорил. Она была его другом, матерью и сердцем. Всё, что было живым в этом «доме».

Гулять было запрещено, всегда. Но Джон сбегал. Не часто, изредка через окно, по карнизам, через сад. Он знал, что за это будет ему от отца. Но стоило ему увидеть друзей, он мог чувствовать себя живым. Потом возвращался и молча принимал наказание.

Когда работа над Искрой подошла к своей вершине, отец выбрал нулевого пациента. Им стал Джон.

Он был идеально подходящим: кровь, кость, структура. Искра — искусственное магическое ядро, вживляемое вдоль позвоночника — внедрилась в тело со страшной болью. Швы тянулись от шеи до поясницы. Первые дни он не мог двигаться, тело лихорадило, кости будто горели изнутри. Но он не показывал всей боли своим видом, но не из гордости, а потому что рядом была его Лукри.

«Мне не больно…дорогая сестра, все в порядке» говорил он, даже когда поднималась температура, даже когда он терял сознание, он пытался встать даже когда нельзя, он ходил на сломанной ноге и даже сейчас когда искра парализовала его, он пытался разговаривать, ради Лукри. Лукри была ему дороже всей жизни.

«Я справляюсь.»

Он лгал только для неё.

Каэрон был доволен. Его сын выжил и искра прижилась, как ему казалось.

«Я горжусь тобой, сын», — сказал он один раз.

Это был не комплимент. Это была фиксация результата.

После Джона пришёл черёд Лукреции. Джон пытался отговорить и даже смог встать когда тело не слушалось. Он умолял на что получал удары ногой когда тот пытался дотронуться до него. Но Каэрон не слушал. Она не подошла. Искра отторглась. Она умерла в агонии — медленно, на операционном столе, под наблюдением отца. Джона закрыли в соседней комнате чтобы не мешал «эксперименту», парализованный, и слышал её крик.

«Образец нестабилен», сказал Каэрон, вытирая кровь с перчаток.

После этого в доме стало совсем тихо.

Когда Джон немного окреп, он больше не плакал и не говорил. Он смотрел на своё отражение. На шрам. На глаза, которые уже не были прежними.

Он ушёл ночью с больным телом, лишь бы больше не находиться в этом месте.

Фамилию он изменил сам. Из «Базинаэль» он взял только часть — Базин. Отказ от родословной, но с напоминанием: кем он был и кем быть отказался.

С тех пор он не видел отца.

Искра даёт ему силу и вместе с ней живёт боль. И иногда искра горит изнутри, хочется вскрыть грудную клетку.

О Лукреции он не говорит. Никому. Но всё, что он делает, всё, чем он стал — это из-за неё. Чтобы быть тем, кем она бы гордилась. Чтобы никогда не быть тем, кем был их отец.

Подборка артов с ним: