Даблхитклифы и их Люмьер

Гедеон вытащил пальцы из хлюпающего ануса. Я всхлипнул, почувствовав пустоту. Мне хотелось продолжения. Хотелось, большего. Хотелось, чтобы эта долгая и мучительная подготовка не завершалась. Гедеон умел превратить прелюдию в искусство доведения до оргазма. 

Я уткнулся в его плечо, взмокшим от пота лбом. Изо рта текла слюна. Это мерзко. Отвратительно. Но во мне не было сил захлопнуть рот. Тяжёлое дыхание и сорванный голос больше не контролировались мной. Всё было отдано в его руки. 

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Но я продолжил сидеть на коленях брата, обнимая за шею. Носом зарылся в изгиб его шеи, вдыхая аромат парфюма и кожи. На мне была только сорочка, полностью развязанная и сползшая к локтям. На плечах и лопатках, уверен, расцветали синяки от засосов. Излюбленные места брата для меток. Он долго работал над ними сегодня. 

— Гедеон, мы… — я пропустил момент, когда старший позволил гостю войти. Голос был знакомым, но повернуться мне не позволили. Вместо этого первую из анальных бусин приставили к анусу. 

Помните, что Гедеон мастер мучений? Вот вам подтверждение. Он прошептал мне слова похвалы и вставил ещё несколько шариков внутрь. Я довольно простонал, запрокинув голову, когда одна из бусин проехалась по простате. Мне было сладко. Мне было хорошо. Мне было плевать, что за спиной сейчас кто-то стоял и видел нас. Если брат позволил этому человеку смотреть. Значит всё в порядке. 

— Нравится то, что ты видишь? — спросил Гедеон, проталкивая пятую бусину. Она была крупная и вошла сложнее предыдущих. Но я, сделав вдох выдох, сумел расслабиться и принять её. Брат похвалил меня, назвав “умничкой” и поцеловав в мокрый висок. От этих слов расплылось тепло по телу. Его ладонь погладила ягодицу и слегка помяла её. Я довольно промычал. Сам не заметил как принял в себя ещё одну крупную бусину. 

— Д-да, — запнувшись, ответил Люмьер. Это оказался именно он. Осознание того, что этот человек видит меня таким, смутило. Я сжался, что не понравилось Гедеону. Брат ущипнул меня за ягодицу. Не больно. Скорее даже приятно, но намёк довольно очевидный. Но моя обида на Люмьера была сильна. Я надулся и поёрзал, усевшись так, чтобы Уолдин совсем не видел моего лица. Только скрытую сорочкой спину и немного бёдер.

— Что такое, малыш? Не хочешь показать ему, какой ты красивый? — специально громко спросил Гедеон. Он продел палец в кольцо, которым завершалась цепочка бус. Я принял их все, и теперь он слегка прокручивал связку. Манипуляция посылала лёгкое удовольствие по телу. Как тёплые волны моря. Ласковые. Приятные. Покачивающие. Было безмятежно. 

Я чувствовал взгляд Люмьера на себе. Жаркий. Жадный. Грязный. Мне хотелось скрыться. Спрятаться за Гедеоном и не позволять этому человеку смотреть на себя. Он отказался от моих чувств. 

— Ему нельзя. Не заслужил, — чётко ответил я. Ещё вчера присутствие Люмьера заставило бы меня умирать от смущения. От желания. От восторга. Навязчивые мысли о его прикосновениях точно затуманили бы мой мозг. Но сегодня… Люмьер всё испортил. 

— Ты не рассказывал мне, что признался ему, — без удивления сказал Гедеон. Он ещё несколько раз прокрутил связку бусин. Быстро. Плавно. Шарики извивались внутри, стимулируя простату. Интуиция подсказывала мне, что брат что-то задумал. Что-то что обязательно мне понравится. — Тогда покажем ему, чего он лишился? 

Сказав это, Гедеон резко выдернул связку анальных бусин. Оглушительная волна удовольствия накрыла меня. Я выгнулся дугой, привстав и запрокинув голову назад, упираясь коленями в сиденье кресла. В ушах шумело. Пальцы ног сжались. Член дёрнулся от большого скачка, приблизившего меня к оргазму. Но чтобы кончить этого было преступно мало. Я всхлипнул от удовольствия и разочарования одновременно. И снова уткнулся в плечо брата. 

Он приподнял мои бёдра, успев стащить вниз свои брюки с бельём, пока меня накрывало. Гедеон направил свой член мне в анус. Я только и успел расслабиться, когда в меня протолкнулись. По ощущениям на четверть. Мы уже так давно занимаемся сексом, что изучил это чувство заполненности. Постаравшись расслабиться, легко насадился до половины. А через несколько вдохов и выдохов до конца. 

Это восторг. Мне не терпелось почувствовать ритмичные толчки внутри. Потому я поёрзал и привстал, чтобы в следующее мгновение резко опуститься. Постыдный шлепок кожи о кожу меня смутил, но не заставил остановиться. Снова и снова мои бёдра при поднимались и опускались. Я не мог сдерживаться больше, стонал. Заглушал стоны о шею брата. 

— Точно не хочешь показать ему, какой ты у меня красивый? — спросил Гедеон, остановив меня и крепко сжав бёдра. Мыслить логически было сложно. Но смысл слов я осознал. Подумал, решив всё же поддаться уговорам брата. Пусть знает Люмьер, что потерял. Кивнул, выразив своё согласие. Гедеон в ответ поцеловал меня, прикусив нижнюю губу мою. 

Я зарылся в его идеальные кудри пальцами. Привстал, зажав между нашими животами свой член. Давление на него отозвалось приятной волной удовольствия. Брат, не отрываясь от моих губ, подхватил меня под бёдра и сделал несколько плавных и глубоких толчков. Я не выдержал. Кончил с заглушенным поцелуем, протяжным стоном. 

Приятных ощущений добавила и сперма, ударившая внутри. Гедеон поспешил вытащить член из ануса, забрызгивая ягодицы. Он собрал немного пальцами и подманил к себе, молча наблюдавшего за происходящим, Уолдина:

— Мы запачкались, Люмьер. Нужно почистить.

Продолжение следует. 15 мая...