ДРЕССИРОВКА КОШЕК

Знаменитый французский натуралист Бюффон полагал, что кошек нельзя дрессировать, ибо „нельзя побороть вложенные в них инстинкты праздности и разбойничьих наклонностей".

      С каким злорадством ревнители собачьего мира подхватили это парадоксальное утверждение великого натуралиста, базируясь на нем и создавая свои яростные антикошачьи выступления.

       Но у котов нашлись свои защитники, даже свои поэты. Можно составить целую книгу с выдержками из лучших немецких и французских поэтов XIX века, можно украсить ее рядом иллюстраций французских   художников, боготворивших этого простого, но в то же время изысканного зверя.

      Вспомним только Гоффмана, с его „Котом Муром",  Теофиля Готье, Бодлэра (см. примечание в конце текста), Шанфлэри, а из художников Делякруа, Манэ, Рибо... их имена можно продолжить до бесконечности...

      Прошло целое столетие после утверждения Бюффона и, кошачий мир опроверг его заявление целым  рядом артистических выступлений, как, например,   хождением по канату, по бутылкам, ездой верхом  на собаках, участием в замысловатых пантомимах,  цирковых антрэ и т. д...

      Правда, вначале дело не обошлось без трагических  фарсов, стоивших жизни отдельным людям.

      Настоящие цирковые дрессировщики, считая дрессировку котов скорее укрощением, подводят котов под категорию маленьких хищников и никогда не доверяют их когтям. Они дрессируют их иногда очень удачно, но никогда не бывают уверены в том, как  кот себя станет вести, когда он очутится вечером  перед глазами тысячной толпы, во власти прожекторов, музыки и тысячи неуловимых цирковых шумов  и запахов.

      Номера с хищниками обычно показывают в клетках и таким же образом вначале предполагали демонстрировать котов, но большая цирковая клетка с котами являла бы собой жалкое и неубедительное  зрелище.

      Поэтому, как рассказывает Гаше Супле, мысль  эта была оставлена, и один клоун придумал эксцентрическую затею, дать пародию на  дрессировку тигров, использовав под  видом тигров котов, а в качестве дрессировщика—одного карлика, юношу 17 лет, ростом всего 62 сантиметра.

      Дело происходило в 1880 году, в окрестностях Лилля. Номер этот, по своему замыслу достойный могучей фантазии Эдгара По, должен был дать остроту пародийного гротеска.

     Вначале все шло хорошо. Коты были разрисованы тиграми, а карлик переряжен укротителем. В то время, как последний работал своим хлыстом, коты вытворяли вокруг него самые неожиданные прыжки. Успех этого „камерного" зрелища был огромный.

     В один прекрасный день,—это был воскресный утренник, в бродячем цирке, в городке Бопре Сюр Сон, в то время как все окрестное население собралось смотреть на диковиннейшую картину, один из котов, внезапно прыгнул на укротителя, вцепившись ему в горло и опрокинув его на землю. В один миг все импровизированные тигры были на нем, разрывая ему когтями лицо, глаза и горло. Когда его вынули из клетки, он был обезображен до неузнаваемости.

Очевидно, роковую роль сыграло какое-нибудь неудачное его движение, которое было немедленно учтено зверьми.

 Впоследствии дрессировка котов сделала большие успехи, коты стали „служить", ходить по бутылкам, по спинкам стульев, прыгать по команде, перепрыгивать через горящие круги и т. д.

 Среди дрессировщиков котов прославились Тешоу, Барон, Мисс Клэр, Мисс Абади, и в особенности знаменитый голландец Боннетти.

 Боннетти удивительно понимал природу кота, проблески его психики, игру его инстинктов. Он прекрасно учитывал все специфические кошачьи ухватки, изысканнейшую вежливость, никогда не переходящую в назойливость, углубленный уход в себя, сибаритство, сладострастное смакование одиночества, утонченную манеру брать с тарелки пищу, словом, все то, что делает иногда котов необходимыми для внутреннего мира всякого гипертрофированного человека...

 Боннетти был неутомим в работе над котами. Он мог часами дрессировать животное, пользуясь для этого только лаской, той гипнотической лаской, которая вместе с бесстрашием побеждает любого настоящего хищника.

 Боннетти научил своих котов, — а их у него была целая труппа в количестве 20 штук — самым замысловатым фокусам, и с ними совершал свои знаменитые поездки по всем городам Западной Европы.

 Премьером его труппы был кот-Томек, знаменитый своими артистическими прыжками через 14 стульев. Гастроли Боннетти были очень удачны, и только однажды, в Брюсселе, ранней весной, Боннетти, перед самым спектаклем, обнаружил исчезновение Томека.

Был поднят на ноги весь цирк, были обысканы все конюшни, все помещения, но все напрасно. Томека, которого все артисты привыкли видеть терпеливо дожидающимся момента своего выхода на манеж, нигде не было.

     Наконец, Боннетти, в отчаянии взобравшись на чердак, увидел на  крыше удалявшийся силуэт премьера,  в погоне за какой-то местной усатой красавицей. Была организована погоня, были пущены в ход все средства, но все напрасно.

         Но самое трагическое было впереди. Увлеченный прыжками за своей  дамой, весь во власти своего темперамента, Томек, для которого брюссельские чердаки были все же еще неизведанной областью, потерял равновесие и упал с крыши, разбившись  на смерть.

       „Ведь артисты, это — большие дети" — всегда говорил впоследствии Боннетти, вспоминая Томека и тихо смахивая рукавом слезу.

                                                                                                      Н. Кауфман.

                                          ЦИРК № 9 1927 год.

Примечание.
Действительно, у Шарля Бодлера есть несколько замечательных стихов о кошках. Вот один из них.

КОШКА

Мой котик,подойди, ложись ко мне на гpyдь,
Hо когти yбеpи сначала.
Хочy в глазах твоих кpасивых потонyть -
В агатах с отблеском металла.

Как я люблю тебя ласкать, когда ко мне
Пyшистой пpивалясь щекою,
Ты, электpический звеpек мой в тишине
Мypлычешь под моей pyкою.

Ты как моя жена. Ее yпоpный взгляд -
Похож на твой, мой добpый котик:
Холодный, пpистальный, пpонзающий, как дpотик.

И соблазнительный, опасный аpомат
Исходит, как дypман, ни с чем не схожий
От смyглой и блестящей кожи.

Шарль Бодлер