ГЛАВА 10. «Юй Фань, у тебя жар»

Некоторое время было до жути тихо.

«Нет, Сюэба», — первым оглянулся Ван Луань. Его взгляд забавно метался между ними. — «Если ты не хочешь добавлять в WeChat нашу школьную красавицу, то почему настаиваешь на добавлении Юй Фаня? Ты реально так хотел встретиться с ним?»

Чэнь Цзиншэнь посмотрел на него и спросил: «Встретиться?»

Ван Луань хотел переспросить, но человек рядом с ним внезапно начал двигаться.

Юй Фань снова попытался вырваться из руки Чэнь Цзиншэня. «Добавь свою мать. Сколько ещё раз мне нужно это повторить? Я не…», — слова Юй Фаня оборвались на середине предложения, и стиснув зубы, он сказал: «Убирайся отсюда и оставь меня в покое».

Ван Луань как раз собирался сказать, что нет нужды так резко на это реагировать, верно? Но когда он снова посмотрел на них, то удивился.

Почему уши его брата такие красные?

Было немного пасмурно. Когда Ван Луань захотел рассмотреть его поближе, Юй Фань уже отвернулся.

Его удаляющаяся фигура слегка выделялась на фоне проезжающего мимо велосипеда.

***

Вернувшись домой, Юй Фань лёг на диван, взял телефон и дважды нажал на экран.

Заблокированная им более года назад группа для обсуждения теперь находится в топе WeChat, а количество сообщений достигло 99+.

Дискуссионная группа была создана Цзо Куанем, и в ней большинство учеников были теми, кто раздражал учителей. Там было несколько десятков человек, и Юй Фань не знал больше половины из них.

В данный момент ученики в чате Цзо Куана оживлённо болтали.

[Что случилось в классе с учеником, который первый в рейтинге? Мне кажется, Юй Фань его ненавидит.]

[Ненавидит за то, что он только что помог ему вернуть деньги?]

[Но ведь Сюэба попросил добавить его WeChat, и тот мало того что отказался, так ещё и устно ”поприветствовал” родителей отличника!]

Веки Юй Фаня дрогнули, и он вспомнил выражение лица Чэнь Цзиншэня, когда тот схватил его за рукав.

Его взгляд был слегка устремлён вниз, он смотрел на него спокойно и прямо — в точности как тогда, когда передавал любовное письмо.

Черт, этот парень вообще понимает, что он гей?

Разве все гомосексуалы не должны прятаться?

Значит ли это, что он каждый день распускает хвост, как павлин¹?

[1] — Павлины выставляют свой хвост на всеобщее обозрение, в случае с Чэнь Цзиншэнем речь идёт о его ориентации.

Юй Фань закрыл глаза и потёр уши.

Я ушёл слишком быстро. Мне следовало ударить Чэнь Цзиншэня в глаз.

Юй Фань пошевелил пальцами, и покинул эту мусорную дискуссионную группу. Когда он вернулся в главный интерфейс WeChat, В столбце друзей внезапно появилась красная цифра «1».

Он случайно нажал на неё. Это была новая заявка на добавление в друзья. У заявителя был первоначальный аватар — простой серо-белый силуэт персонажа. Аккаунт выглядел как недавно созданная учётная запись.

[податель заявки на добавление вас в друзья: Я Чэнь Цзиншэнь.]

[Источник: добавьте друга, которым поделился другой участник “Чжань Сыньцзин”.]

От этих уведомлений у Юй Фаня дёрнулся глаз, и он резко принял сидячее положение.

Недолго думая, он нажал «отклонить», сделал снимок экрана и отправил его Чжань Сыньцзин.

[—:?]

[Чжань Сыньцзин: Хе-хе. Когда я сказала ему, что дам твой WeChat, он сразу же согласился добавить меня.]

[Чжань Сыньцзин: если он подал заявку, почему бы тебе не добавить его?]

[—: Не хочу.]

[Чжан Сяньцзин: Ой, да ладно. Я всё равно уже получила его WeChat. В будущем я могу использовать эту же тактику и обманом попросить его дать ответы на экзамен, кстати, тебе я также подарю копию ответов этого героя~]

Юй Фань тут же вспомнил, что в кармане его школьной формы всё ещё лежит тот черновик с ответами на экзамен.

Он встал, чтобы достать его, но тот был скомкан и сильно помялся.

Посмотрев на комок пару секунд, и тихо цокнув, он взял его, подошёл к письменному столу, открыл третью полку снизу тумбочки и, грубо развернув, бросил его туда.

Листок бумаги для заметок пару раз пошуршал после того, как его бросили, а затем мирно лёг на розовый конверт.

Не сильно стараясь, Юй Фань приготовил себе тарелку пельменей, успев откусить всего два кусочка, ровно в восемь часов его телефон снова загорелся.

[s: Я Чэнь Цзиншэнь.]

[- Отказаться, причина отклонения: Потеряйся.]

В девять часов Юй Фань принимал душ.

[s: Я Чэнь Цзиншэнь.]

Ты же специально будильник поставил, да?

Юй Фань вытер руки о полотенце и отклонил заявку.

В десять часов Юй Фань открыл игру “Прожорливая змейка”.

[s: Я Чэнь Цзиншэнь.]

В одиннадцать он закончил играть в неё.

[s: Я Чэнь Цзиншэнь.]

В двенадцать, устав это терпеть, Юй Фань пялился на экран своего телефона, и как только появился запрос на добавление в друзья, он нажал “Принять”.

Ну давай же.

Юй Фань бесстрастно смотрел на пустой чат между ним и Чэнь Цзиншэнем.

Давай посмотрим, что ты собираешься пукнуть.

(п/п: типа как “что ты собираешься высрать/сказать”)

Прошло десять минут, а уведомление так и не пришло.

Прошло двадцать минут, а сообщения всё ещё не было.

Прошло тридцать минут, а тот до сих пор ничего не написал.

***

Час спустя Юй Фань снова посмотрел на пустое диалоговое окно между ним и Чэнь Цзиншэнем и, безразлично нажав на профиль s перетащил его в черный список.

***

Посреди ночи Юй Фань открыл глаза под неразборчивые возгласы.

Только что появившаяся сонливость мгновенно испарилась. Юй Фань взял телефон и посмотрел на время. Было три тридцать, а он так и не смог заснуть.

За пределами комнаты послышался ещё один звон.

Юй Фань мгновенно напрягся. Он приподнял одеяло на кровати и достал из-за занавески бадминтонную ракетку с несколькими порванными сетками.

Он тихо подошёл к двери комнаты, схватившись за ручку…

«Просто не слышал звонка. Я только что вернулся домой. Ты сделал ставку на эту игру для меня? На что ты ставишь... разве я уже не говорил? Два к одному на 10 000, держу пари — я верну тебе деньги».

Голос Юй Каймина был похож на электрическую дрель, которая неожиданно включилась и протиснулась сквозь щель в двери: «Какой телеканал транслирует это в прямом эфире… понял, понял».

Услышав знакомый голос, Юй Фань бросил ракетку на место, и его лицо приняло ещё более холодное выражение.

Через две минуты снаружи раздался голос спортивного телекомментатора.

Когда Юй Фань открыл дверь, Юй Каймин открывал пиво, положил ноги на стол и с комфортом смотрел игру.

Почувствовав, что телевизор слишком тихий, Юй Каймин взял пульт и увеличил громкость на десять.

Юй Фань прислонился к двери и сказал: «Лечи свою глухоту».

Юй Каймин пил и продолжал увеличивать громкость. Он положил руку на диван и продолжал смотреть телевизор: «Мне нравится такая громкость в собственном доме. Если тебе кажется, что тут шумно – уходи».

Юй Фань не колебался ни секунды. Он вернулся в комнату, запер вещи в полке, схватил кофту и вышел.

Закрыв дверь, он прислонился к счётчику и немного подождал. В тот момент, когда он услышал изнутри «Стреляй», он поднял руку, опустил выключатель, а затем достал замок из кармана, чтобы запереть счётчик.

Юй Каймин высунул голову с балкона и случайно увидел спину Юй Фаня.

Он покраснел от злости и вульгарно выругался: «Ты идиот, Юй Фань! Вернись! Сукин сын! Я сказал тебе вернуться, ты слышишь…»

В тёмной ночи фигура парня казалась ещё более худой. Даже не удосужившись ответить ему, он просто ушёл, не оглядываясь.

Юй Фань зашёл в интернет-кафе, включил компьютер, и проспал два часа.

Интернет-кафе было небольшим, и единственное свободное место находилось у разбитого окна.

Он спал под холодным ветром, а вокруг него периодически витал запах дыма. Люди в соседней коробке играли в игры, похожие на войну, и их голоса были громче, чем в соседнем КТВ.

Когда Юй Фань проснулся и у него закружилась голова, он почувствовал, что с таким же успехом вряд ли сможет дальше нормально спать.

Это было прохладное раннее утро весны, в воздухе моросил дождь.

Владелец интернет-кафе — его старый знакомый. 

Увидев, что тот выходит, он высунул голову из-за стойки регистрации: «Юй Фань, ты идёшь в школу? Ты так легко одет, неужели ты не знал, что сегодня будет холоднее? На улице дождь, так что возьми зонтик».

«Не нужно».

Юй Фань застегнул молнию на школьной форме и вышел, проходя сквозь дождевую завесу.

***

Когда Чэнь Цзиншэнь пришёл в школу, в классе было не так уж много людей.

Когда он увидел человека, спящего на столе, он остановился и взглянул на часы на доске.

Юй Фань полностью уткнулся лицом в свои руки, его волосы были растрёпаны, а плечи слегка поднимались и опускались в такт дыханию. Кажется, он спал здесь уже долгое время.

Резко похолодало, поэтому тонкая школьная кофта, которую он надел, была несовместима с сегодняшней погодой.

Чэнь Цзиншэнь достал с полки парты учебник и небрежно пролистал две страницы.

Налетел порыв прохладного ветерка, и парень рядом с ним пошевелился, сунув кисти рук в широкие рукава школьной формы.

Чэнь Цзиншэнь встал и осторожно закрыл окно.

Люди в классе были немного удивлены, увидев ученика, который обычно опаздывал, уже сидящим на своём месте.

«Юй Фань, почему ты сегодня пришёл так рано?» Чжань Сыньцзин посмотрела на него: «Решил измениться?»

Пальцы Юй Фана, лежавшие на краю стола, шевельнулись, и через некоторое время он ответил: «Да».

«Ты такой сонный, неужели совершил преступление прошлой ночью?»

Ван Луань поднял брови: «Разве он не каждый день такой?»

«Обычно он какое-то время показывает своё лицо, но сегодня я вижу только его волосы», — Чжань Сыньцзин наклонилась к человеку рядом с ним: «Дорогой одноклассник, ты сделал домашку по математике?»

Ван Луань сказал: «Я написал её, могу дать тебе переписать».

«Да ладно, это всего лишь математика...», — с отвращением сказала Чжань Сыньцзин, — «но скоро начнутся экзамены, так что я постараюсь хоть что-то решить сама».

Ван Луань: «Эй, ты же не собака, кусающая Лу Дунбиня²».

[2] — Китайцы используют «собака кусает Лу Дунбиня, но не узнаёт доброго сердца», чтобы описать ситуации, когда кто-то явно делает что-то хорошее для другого человека, но его всё равно не понимают.

Юй Фань на самом деле не спал, но у него болела голова и совсем не было сил, поэтому он мог только лежать на столе и слушать других, не произнося ни слова.

Окружающие его звуки отдалялись всё дальше и дальше, и наконец они превратились в неразборчивые слоги, которые звучали для него как фоновый шум.

Через некоторое время послышался энергичный голос Чжуан Фанцинь: «Ого, кое-кто пришёл сегодня пораньше, но на самом деле просто спал всё это время».

«Ладно, пока оставлю его в покое и дам поспать. В будущем он ещё намучается».

Через некоторое время она пожалела об этом: «Все, обратите внимание на новую тему… кто закрыл все окна в классе? Ученики на последних партах, откройте окна рядом с вами, чтобы в классе не было тепло, иначе некоторым может стать очень комфортно, и, заснув, они не смогут проснуться».

«Это я их закрыл, учитель», — с задних парт раздался низкий голос. — «Мне холодно».

Чжуан Фанцинь в недоумении посмотрела на белый короткий пуховик Чэнь Цзиншэня: «Ох… ладно, тогда не открывайте окна».

***

«Если у вас есть вопросы по заданиям или не сходятся ответы, просто перепишите их по десять раз, и, может быть, что-то да поймёте. Работы нужно сдать завтра. Но если кто-то не сдаст даже на следующей неделе, поставьте меня в известность».

***

Юй Фань окончательно уснул.

Спустя неизвестное ему количество времени в его ушах раздались два лёгких щелчка. Они, словно молотком, дважды “ударили” его по виску.

Он услышал голос Ван Луаня: «Брат, уроки закончились. Ты весь день проспал, ты всё ещё не проснулся? Давай пойдём поедим».

У Юй Фаня сильно болела голова, и он слегка покачал ею.

Ван Луань: «Не пойдёшь?»

Юй Фань помотал головой.

«Ты не голоден? Я слышал, что в конце улицы есть магазин “Мала Тан”. Сегодня холодно, может сходим туда?», — Ван Луань немного подумал, а затем сказал: «Тогда я пойду один».

Ресницы Юй Фаня слегка дрогнули, ему было лень даже обращать на него внимание.

Прежде чем Ван Луань ушёл, он неосознанно взглянул на человека рядом с Юй Фанем.

Занятия давно закончились, а Чэнь Цзиншэнь всё ещё учился, склонив голову набок. На уроке он сидел немного более расслабленно, чем обычно. Его выражение лица было холодным, а взгляд устремлён на задачи в тетради.

«Как и ожидалось от лучшего ученика», — подумал Ван Луань.

Первый в рейтинге студент остался в классе, чтобы освежить в памяти вопросы. Казалось, что он действительно был полон решимости не уступать никому первое место в списке.

Люди выходили из класса один за другим, и в итоге там осталось только два человека.

Закончив тестовое задание, которое он держал в руке, Чэнь Цзиншэнь краем глаза заметил, что человек рядом с ним всё ещё лежал, не подавая никаких признаков пробуждения.

Он откинулся на спинку стула и достал из-под парты новую бумагу.

Ответив на два вопроса, он услышал, как парень рядом тяжело вздохнул.

Чэнь Цзиншэнь остановился и повернул голову, чтобы посмотреть, и тут же обнаружил, что с его соседом по парте что-то не так.

Юй Фань чувствовал, что всё ещё хочет спать, ему было то жарко, то холодно. У него болело и пересохло горло, а дыхание было неровным.

Поток холодного воздуха ворвался в класс через щель в двери, и от этого он съёжился. Как раз в тот момент, когда Юй Фань хотел сменить позу, он внезапно почувствовал тёплое прикосновение тыльной стороной руки к задней части своей шеи.

Прежде чем он успел осознать, что это такое, рука Чэнь Цзиншэня внезапно перевернулась и полностью покрыла его кожу.

Ладонь парня была широкой и горячей, она могла легко накрыть всю шею.

Юй Фань вздрогнул, и его кожу начало покалывать.

Он с трудом открыл глаза, повернул голову и взглянул на ученика, сидевшего рядом с ним.

Чэнь Цзиншэнь положил одну руку на его затылок, а другой рукой печатал что-то на телефоне. Он почувствовал, что на него смотрят, поэтому немного отвлёкся, переведя взгляд в его сторону.

Нижние веки Юй Фаня были слегка покрасневшими от недосыпа, а под правым глазом выделялись две родинки. Его тёмные зрачки неподвижно смотрели на Чэнь Цзиншэня.

Спустя пару секунд тот с трудом пошевелил губами.

Он долго не разговаривал, так что его голос был слегка охрипшим и низким.

«Какого чёрта…», — Юй Фань прищурился: «Сексуальное домогательство?»

«…»

Чэнь Цзиншэнь нахмурился, сжал губы в линию и через некоторое время заговорил.

«Юй Фань, у тебя жар».