ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ.

День рождения для него никогда не был чем-то особенным, по крайней мере, он сам так привык думать, потому что даты — это всего лишь цифры, а внимание — вещь, к которой быстро привыкаешь и так же быстро перестаёшь придавать ей значение, и Блейз всегда относился к этому спокойно, почти равнодушно, не ожидая ничего и уж тем более не планируя отмечать, но, как оказалось, не всё в его жизни зависело от него, особенно когда рядом были люди, которые по какой-то причине считали иначе.

Он тогда даже не сразу понял, что именно происходит, потому что день начался как обычно — без лишнего шума, без сообщений в пять утра и без этих навязчивых «с днём рождения», которые обычно звучат слишком одинаково, чтобы воспринимать их всерьёз, и именно это его устраивало больше всего, потому что он не любил лишнего внимания, особенно когда оно выглядело формальным, но к вечеру всё изменилось, и, пожалуй, именно в этом была вся суть.

Его позвали просто «выйти», без объяснений, без намёков, и он, не задавая лишних вопросов, согласился, потому что это было проще, чем отказываться, и только когда он оказался на месте, понял, что что-то не так, потому что слишком много людей, слишком много знакомых лиц и слишком много этих едва заметных переглядываний, которые всегда выдают, что всё происходящее — не случайность.

Свет включился резко.

Не ярко, но достаточно, чтобы сразу всё стало очевидно.

Кто-то засмеялся, кто-то сказал «наконец-то», кто-то уже держал в руках стакан, как будто ждал именно этого момента, и в какой-то секунде всё это выглядело слишком… живо, слишком настоящим, чтобы отнестись к этому так же спокойно, как он обычно относился к подобным вещам.

— Ты серьёзно думал, что мы забудем? — прозвучало откуда-то сбоку, и он даже не сразу понял, кто именно это сказал, потому что внимание на мгновение рассеялось.

Он усмехнулся.

— Я надеялся, — ответил он спокойно, но в голосе уже не было той полной отстранённости, к которой он привык.

Кто-то протянул ему бокал, кто-то хлопнул по плечу, кто-то начал что-то говорить, перебивая друг друга, и вся эта хаотичная смесь голосов, смеха и движений неожиданно не раздражала, а наоборот, казалась… уместной, как будто именно так всё и должно было быть, без лишней подготовки, без пафоса, просто момент, который существует сам по себе.

Он не запомнил все слова.

Не запомнил, кто именно что сказал.

Но запомнил ощущение.

То, как кто-то слишком долго спорил о том, какой торт брать, и в итоге всё равно принесли не тот.

То, как кто-то пытался включить музыку и несколько раз подряд ставил не ту песню.

То, как кто-то всерьёз пытался произнести речь, но сбился уже на второй фразе и просто махнул рукой.

И, пожалуй, самое странное — он запомнил, как на секунду всё это остановилось.

Не буквально.

Просто момент, когда он стоял среди них, смотрел на всё это и вдруг понял, что это не выглядит наигранно, не выглядит как обязательство или привычка, это было… настоящим, насколько это вообще возможно.

— За тебя, — коротко сказал кто-то, поднимая бокал.

И все подхватили.

Без лишних слов.

Без длинных тостов.

Просто так.

Он тоже поднял свой.

Немного позже, чем остальные.

И, возможно, именно это было самым честным.

Потому что он не умел делать это автоматически.

Но в тот момент — сделал.

И, возможно, именно поэтому он запомнил этот день не из-за даты, не из-за поздравлений и даже не из-за самих людей, а из-за того короткого ощущения, когда всё выглядело проще, чем обычно, и не требовало контроля.

И, что было ещё более непривычно —

ему это понравилось.