«DAMN PARTY»

Сейчас уже был обычный вечер в пляжном городе, и не только. Ларс всё ещё старался подумать о том, как же ему поговорить со Стивеном, потому что не мог его найти, что чертовски печалило и огорчало. Осадок после мимолетной встречи с тем самым Кевином всё ещё был на душе. Слишком много эмоций и пережитых моментов, которые ломали его на части: сначала космос, где он серьёзно испугался и бросил подругу, потом ещё многое другое на него взвалилось. Это действительно рвало на части, не давая покоя. Ещё и Сэйди после всех событий ушла из пончиковой — для него это выглядело больно, потому что он не знал причины её ухода и думал, что это из-за него.

Тишину и бурю мыслей резко прервал звонок входа в пончиковую — внутрь зашли трое подростков: Дьюи, Дженни и Сметана. Они смеялись друг с другом, а потом беловолосый посмотрел на Ларса так, словно сейчас задаст серьёзный вопрос, но взгляд его был спокойным и расслабленным.

— Привет, Ларс. Мы зашли не за пончиками, мы хотели спросить: не хочешь зависнуть с нами после работы? Она же сейчас закончится? — спокойно спросил голубоглазый, глядя прямо на Ларса.

Дьюи и Дженни в этот момент общались и смеялись между собой. Рыжеволосый съёжился от вопроса — они никогда так не приходили, да ещё и угадали со временем. Но откуда он знал про конец смены? Всем обычно лениво следить за графиком. Показалось странным. Недолго думая, Ларс ответил:

— Конечно, хочу! Сейчас закрою смену, и пойдём...

Закрыв смену за считанные секунды, он вышел с ребятами на улицу. Поначалу он плелся позади, пока они весело болтали, но потом Дьюи по-дружески положил руку ему на плечо. Однако, проходя мимо дорогих частных домов, Сметана резко остановился и задумался. Дженни даже случайно уткнулась носом ему в плечо.

— Смет, что такое? Почему ты резко остановился? — с лёгким раздражением спросила Дженни.

Беловолосый неуверенно посмотрел на неё, а потом на всю компанию.

— Да, мне просто нужно к Кеву заглянуть. Завтра как никак наша общая вечеринка, там вопрос по моей диджейской аппаратуре, — тихо проговорил Сметана.

Он знал, что Дженни ненавидит Кевина за то, что он эгоистичный и богатый тип, но она не стала сопротивляться. Рыжеволосый же почувствовал что-то странное — имя Кевин казалось ему знакомым, но он не помнил, почему. В итоге они добрались до частной территории Кевина, и Ларса как будто хватило дежавю от этого места. Он понимал, по какой причине и какого чёрта, но решил проигнорировать, списав на совпадение.

Прислонившись лениво к двери, Кевин выслушивал Сметану и его пометки для вечеринки. Но спустя время заметил среди компании своего белобрысого знакомого новое лицо, которое показалось ему и чужим, и знакомым одновременно. Он напрягся и не заметил, как долго смотрел на Ларса, отмечая каждую деталь его внешности, — он определённо его знал, но не помнил, где и почему. В конечном итоге их диалог подошёл к концу, и брюнет не постеснялся добавить:

— А это что за новый чудик в вашей команде? — с усмешкой спросил он.

Дженни словно заступилась за Ларса, недовольно глядя на Кевина, который тоже оскалился.

— Это не чудик. Ты так о каждом новом человеке в нашей группе говорить будешь? — недовольно сказала брюнетка, закрыв тему и поставив Кевина в неловкое положение.

Ларс приятно удивился этому, ведь он только привыкал к ним. Но в Кевине для него было действительно что-то знакомое, его голос вызывал дежавю, из-за чего он не мог ни о чём не думать и серьёзно задумался, пытаясь его вспомнить. Вдруг брюнет резко сказал:

— А ваш новый друг не собирается пойти на вечеринку случаем?

Кевин неосознанно сам хотел поближе узнать парня, ведь, проанализировав его внешность, он понял, что это тот самый парень, который видел его злым и разбитым у бассейна. Это выводило его из себя. Он правильно запомнил, что у него был шрам, и гордился своей памятью. Теперь он не мог это просто оставить — Ларс видел его не в лучшем виде, и его эго было этим недовольно.

Спустя время они всё-таки ушли от дома брюнета, оставив его в своих мыслях. Ларс и Сметана вырвались вперёд, и рыжеволосый решил не терять времени и спросил напрямую:

— Знаешь, мне кажется, вы с Кевином не такие уж и приятные знакомые, какими пытаетесь казаться, — тихо сказал Ларс, пытаясь одновременно пошутить.

Беловолосый небрежно провёл рукой по волосам.

— Так и есть. Странный он. Например, Деррека он считает «другом», хотя готов его напрямую унизить, что неправильно по отношению к друзьям, — недовольно высказался Сметана, но потом выдохнул. — Не бери в голову, он того не стоит.

Спустя какое-то время они разошлись по домам, и беловолосый вручил Ларсу буклет с приглашением на вечеринку «Кевина и Сметаны».

Попрощавшись, Ларс зашёл в дом. Тихо поднимаясь в свою комнату, он услышал сонное сопение родителей. Его взгляд скользнул по пыльному полу и беспорядку, не задерживаясь. Парень рухнул на кровать, какое-то время разглядывая листовку. В памяти всплыл взгляд Кевина — по щекам разлился румянец. Он отшвырнул приглашение на стол и повалился в постель, ворочаясь от усталости, пока не провалился в сон.

Ночь пролетела быстро. Утренние лучи ударили в глаза, и он, поморщившись, потёр веки... перчаткой. Взгляд упал на руки. Иногда он и сам забывал, что носит их двадцать четыре на семь. Не хотел, чтобы его ладони касались чего-либо.

Нехотя поднявшись, он умылся и мельком увидел в зеркале шрам. Спускаясь вниз, уловил аппетитный запах вишнёвого пирога. Мама была в прекрасном настроении и поставила на стол десерт и чашку чая.

— Я вижу, у тебя настроение отличное. Чему обрадовалась? — тихо спросил Ларс.

— Наконец-то ты влился в компанию! Никак не получалось раньше, — радостно воскликнула она.

Ларс поперхнулся. Ему было некомфортно от напоминаний о буллинге со стороны сверстников.

— Я подметала пыль в твоей комнате и увидела приглашение. Разве не чудесно?

Она была доброй и заботливой, хоть и слишком сильно переживала, что он совершит ошибку, как раньше.

Рыжик смутился. Остаток завтрака они доели молча. Поднявшись из-за стола, он с лёгкой улыбкой сказал:

— Спасибо. Выпечка у тебя всегда великолепна. И за поддержку тоже.

Возможно, впервые он говорил так мягко — может, влияние новых друзей, а может, намёк на смягчение его бунтарства из-за травмы в космосе и уроков дружбы от Стивена.

Оставшийся день он убил за чтением комиксов. Следующий был псевдо-рабочим — нужно было присутствовать на смене хотя бы до двух. Сидя на работе, он только и думал о том, в чём пойти.

Закончив, он не стал задерживаться и быстрым шагом направился домой переодеваться. Перебрав вещи, нашёл красный бархатный свитер с высоким воротом, белые брюки и ремень. С ухмылкой решил, что это идеально, особенно с тоннелями в виде черепов.

Оценив свой вид в зеркале, он накинул кожаный жакет, стараясь выглядеть одновременно круто и опрятно.

В это время Кевин был уже готов: синяя рубашка, удобные брюки и дорогие часы, дополненные идеальной укладкой. Он всегда стремился выглядеть безупречно, хотя ему заметно не хватало эмпатии. Его популярность держалась на деньгах и статусе. Где-то в глубине души он, возможно, и ненавидел себя за эту показную холодность.

В ожидании его мысли вновь вернулись к Ларсу, что начинало бесить, потому что тот видел его сломленным у бассейна. Кевин не понимал своего интереса, так как это было оскорбительно, но не мог отрицать, что хочет расколоть его, раз уж тот сумел завладеть его драгоценным вниманием.

Время вечеринки, громкая музыка, танцы — всё складывалось идеально. Впервые он был уверен, что это действительно круто, а не скучно. На этот раз его волновало не статус, а присутствие того самого рыжего чудака.

Ларс, придя, сразу начал общаться с ребятами из компании Сметаны, занятого диджеингом. Брюнет, естественно, сразу его заметил и с ухмылкой оценил наряд. Но взгляд вновь зацепился за шрам и перчатки. Не раздумывая, он уверенным шагом направился к нему. Люди вокруг тут же отошли, понимая, что лучше не мешать.

Подойдя вплотную и сразу нарушив личное пространство, брюнет наклонился, глядя прямо в глаза.

— Выглядишь интересно сегодня, Ларс, — произнёс он его имя чётко и уверенно, отчего тот невольно вздрогнул. Он ожидал чего угодно, но только не этого.

— Если хочешь сказать что-то про мой шрам, то сразу предупреждаю: меня этим не задеть, Кев, — твёрдо заявил он, слегка сжимая кулаки.

Смотря на Кевина растерянным взглядом, рыжеволосый решил не отказываться и, смущённо вздохнув, принял его приглашение, хоть и чувствовал к нему негатив, смешанный с приятным чувством. Он почти его вспомнил.

— Давай, — коротко кинул он, щёки его залились румянцем.

Он протянул руку, на что Кевин усмехнулся и резко притянул его за ладонь ближе к себе. Одна его рука легла на талию Ларса, другой он продолжал держать его запертую в перчатке кисть. Ларс вздрогнул от внезапности, но не испугался — скорее, удивился такой настойчивости. В такт музыки брюнет начал танцевать, не отводя от рыжеволосого пристального взгляда ни на миг. Ему был интересен этот парень, и сейчас он был к нему невероятно близко.

— Почему ты такой неразговорчивый? Куда делась вся твоя прежняя дерзость и искренность, Баррига? — резко спросил Кевин, заметив молчаливое выражение лица своего партнёра по танцу. Он знал, что сейчас вот-вот сможет расколоть его и увидеть таким же уязвимым, как тогда.

— Тебя это не касается, Кев, — сквозь зубы буркнул Ларс, глядя брюнету прямо в глаза и видя в них неподдельный, почти хищный интерес.

В этот момент кареглазый резко развернулся, заставив Ларса сделать лёгкий поворот, и произнёс:

— Вот, уже куда лучше. Куда более знакомое выражение.

На удивление самому себе, он сказал это с тёплой улыбкой. Ларс отвел взгляд в сторону и вдруг заметил в толпе компанию, что оживлённо общалась с Сэйди... В груди у него резко кольнуло, и в голове пронеслись мучительные мысли: «Сэйди? Почему ей так весело без меня? Что это за боль?..» Он начал тяжелее дышать, а затем резко вырвался из хватки Кевина, всем телом ощущая дрожь и тот самый укол боли и ревности. Ей было так хорошо на этой вечеринке без него. Он судорожно обхватил свои плечи, застав Кевина врасплох. Высокомерная маска мгновенно вернулась на место.

— Что стряслось, Ларс? Тебе противно, что к такому жалкому бедняге, как ты, пристал с танцем никто иной, как Кевин? — в этот момент он не думал о чувствах рыжеволосого, списав его реакцию на отвращение.

— Не в этом дело! — резко парировал Ларс. — И вообще, ты не настолько мне близок, чтобы я делился с тобой мыслями!

С этими словами он бросился прочь, за калитку с вечеринки, по направлению к набережной — ему нужно было побыть в одиночестве. Кевин же, оставшись в ступоре, мог бы вернуться к веселью, но ему вдруг страстно захотелось узнать причину. Возможно, с одной стороны, потому что действительно хотел поиздеваться, а с другой — потому что ему хотелось помочь. Почему? Какого чёрта он чувствует панику из-за эмпатии к кому-то?

Он направился туда, где, как предположил, скрылся Баррига. Подойдя к набережной, брюнет прищурился, заметив у воды сгорбленную фигуру, и, ускорив шаг, опустился на песок рядом. Парень сидел, обхватив колени, и тихо всхлипывал. Кевин долго не решался заговорить, подбирая слова — — Ты увидел кого-то знакомого на вечеринке? — наконец тихо начал брюнет, не решаясь пока дотронуться до него.

— Да, — коротко бросил Ларс.

— Это как-то связано с Сэйди? — снова мягко, на удивление для себя, спросил Кевин.

Рыжеволосый вздрогнул, почувствовав в груди знакомый острый укол.

— Тебя это не касается, — ответил он уже более грубым, но все же надломленным тоном.

Кевин лишь молча выдохнул, откинулся назад и положил руки за голову.

— Тебе явно хочется выговориться, идиот. Весь твой вид об этом кричит, — произнес он резко, но на удивление правдиво.

На этот раз взгляд Ларса смягчился. Он смиренно выдохнул и тоже откинулся на спину, положив руки на грудь и беспокойно перебирая пальцами.

— Просто... я был ужасным человеком по отношению к ней. А теперь она счастлива, и вся эта моя иллюзорная грубость не имела никакого смысла... как и мое отношение к ней, — тихо проговорил он дрожащим голосом, снова чувствуя приступ вины.

Кевин промолчал, не зная, что сказать. Он всегда считал грубое и высокомерное отношение к девушкам нормой, а тут услышал о реальных последствиях такого поведения. Провал. Кевин часто ощущал эту внутреннюю пустоту, из-за чего потом долго и яростно злился. Но сейчас, глядя на Ларса, ему впервые показалось, что проблема была не в девушках, а в них самих. Банально? Да. Но не все истины приходят сразу. Осознав это, брюнет почувствовал легкий, но непривычный укол вины за свое поведение — и по отношению к девушкам, и ко всем окружающим.

Спустя время, нарушив молчание, Кевин наконец сказал:

— Возможно, ты прав. Но проблема может быть не только в том, что сделал ты. Может, ты злишься оттого, что ее душевная рана кажется тебе не такой глубокой, по сравнению с твоей?

— Что, если тебе стоит попробовать проработать это в себе? — продолжил Кевин, повернув голову к рыжеволосому и глядя на него с неожиданной нежностью. — Вдруг тогда и ты сможешь найти счастье с кем-то?

Ларс тихо выдохнул, почувствовав странное облегчение от этих слов. Он посмотрел на брюнета более спокойным и ясным, без дрожи, взглядом. Они оба смутились и, покраснев, почти синхронно отвели глаза.

— Звучит... логично. Ты прав. Спасибо, — тихо проговорил Ларс спустя минуту неловкого молчания.

Кевин впервые за долгое время почувствовал себя не грубым и резким, а по-настоящему хорошим, хоть и хотел расколоть Ларса в плохом смысле...