D-1. acquaintance

***

Тишина замка была особенно тревожной. Джейку казалось, что высокие стены дворца давят на него не жалея сил. Тихие скрипы дверей, перебегание слуг, и ржание лошадей в этот момент казались для него излишне громкими, и режущими слух. Он начал осматривать окружение, коней, и наконец повозку, удостоверяясь в том, чтобы не было никакой неисправности. Силуэт принца виднелась из окна кареты, тот был натянутым словно стрела, готовящийся к атаке при любой опасности. Принц всю дорогу от дворца до повозки держался крайне отстраненно, тихо, и не проронил и слова. Прочитав про себя молитву, и помолив бога о спокойном и безопасном пути, Джеюн сел на своего коня. Он ещё раз обернулся на принца, но не поймав его внимание или даже просто мимолётный взгляд, дал знак остальным что выдвигаются. Вся эта сцена напоминала странный ритуал прощания, где зрители забыли рассесться по местам. Словно они забыли про своего принца, или даже не знали о его существовании — уход без торжества, без напоминания, с осознанием того, что это не просто путешествие, а скрытый отъезд, на кону которого стоит его — джеюнова жизнь.

Покидая стены замка, Джейк чувствовал холод как никогда раньше. Словно матушка зима насмехаясь над ним начала медленно замораживать все его органы. Казалось бы и так холодный до костей мороз, стал ещё холодней, ещё агрессивней. Молча сидя на коне, оглядывается по сторонам, и в тысячный раз задаётся вопросом про себя: Как они доставят принца, если их всего лишь трое? Джейку нужно доверять только себе одному. Он привык действовать в одиночку — потому что людям доверять нельзя. Потому что они бывают полезны лишь на короткий срок, а потом они разбегаются по сторонам. Они трусливы и жалки, стоит лишь чему нибудь угрожать их жизни, они сбегут оттуда словно их существование подобно богу.

Они идут вглубь леса в полной тишине, лишь дыхание лошадей, и скрип снега под их ногами создаёт шум, и чувство жизни. Дряблые и черные деревья смотрят на них неприветливо, зло, будто сейчас вырвут свои корни, и нападут на них с дикой силой. В лесу будто вымерла вся жить, на пути им не встречается никто. Даже маленьких зайцев было трудно отыскать. Джеюну казалось, что они вступили в проклятый лес, где злой маг превратил всех жителей в старые и недовольные деревья. Между ними всеми стояла холодная атмосфера, которую никто не собирался нарушать. Они все шли ровным маршом, будто мороз для них не значил ничего, словно они привыкли ходить по такому климату. Джейк обернулся на принца — тот не выдавал никаких признаков активности. Словно застыл как статуя на снегу, будто сама снежная королева поцеловала его. Джейк представил его холодный взгляд, и белоснежную кожу, которую увидел утром в зале. Принц будто родился для мороза, будто его само существование праздник для матушки зимы. Казалось, посмотри ты на него разок, он со своим взглядом превратит тебя в ледяную глыбу.

После активных передвижений, Джейку думается что принцу нужен перерыв. Он с излишним любопытством смотрит в окно повозки, и колеблется. Он мечется между начать разговор с принцем, или просто игнорировать того до конца пути. Заметив скучающий взгляд Пака, Джеюн испытывает любопытство и жалость, и все же произносит с колебанием:

— Ваше Высочество, не хотите ли вы остановиться, и отдохнуть немного? Мы прошли долгий путь, думаю вам нужно подвигать вашими конечностями.

В ответ Джеюн не слышит ничего, лишь мимолётный взгляд принца, который прошёлся по нему. Тот провел глазами в сторону, будто Джейк не глава рыцарей, а просто надоедливая мошка, на которую даже сил жалко тратить. Будто Джеюн не достоин внимания с его стороны. Будто он просто белый шум на фоне. После его ещё нескольких попыток заговорить, и ни одной от принца, Джейк лишь раззадоривается. И с явно излишним ехидством добавляет:

— Обычно путешественники хотя бы называют имена своим спутникам.

— Я не обычный путешественник, – слышит он холодное от принца. У Джеюна пробегаются табун мурашек. То ли от долгого молчания, то ли это собственный голос принца — он звучит особенно хрипло. С явным раздражением, он добавляет позже:

— И не надо меня излишне опекать. Я принц, а не беззащитная принцесса.

— Как скажете Ваше Высочество, только не улетите как пташка, все равно же разговаривать не хотите. – на слова свои Джейк не получает никакого ответа, только замечает как принц вздрогнул едва заметно, и с уже приподнятым настроением идет дальше.

Они делают перерыв, и разбивают мини лагерь лишь при наступлении заката. Разжигают костёр — у которого разогреваются некоторое время, и позволяют себе хоть не немного расслабиться. Джейк сидит поодаль от остальных, начищая свой меч до блеска. Взглядом он отыскивает принца, и невольно следит за его движениями. Джейк в миллионный раз задаётся про себя вопросом. Почему же они срочно доставляют принца в другой край страны, и почему об этом никто не знает? Даже собственная мать Его Высочества не пришла попрощаться с ним. Да и принц казался спокойным, не особо тоскующим по матери. Он смотрит на лицо парня, и следит за тенями огонька, которые очерчивают его белоснежные щеки, и придают иллюзию розоватости на бледных губах.

Принц держится с самого начала отстранённо, холодно, будто пытается спрятаться от них. Подобно беззащитной пташке он иногда озирался по сторонам, и пытался сам защитить себя от рыцарей. Джейк удивляется стойкости принца. Тот — будто каждый день ходит на такие длинные походы по морозу. Будто привык каждый день ездить в неудобных повозках, и питаться не совсем изысканной кухней. Признаться честно, Джеюн думал что тот при первой же возможности потребует отдых, огонь и покой. Но принц не то что не оправдал не лучшие ожидания рыцаря, а наоборот, будто заставил восхищаться самую малость, будто заставил желать узнать его получше. Тот был будто окутан таинственной аурой, обжигательной энергией, и будто выжидательно смотрел, бросал вызов.

Первым испытанием на их пути становятся те самые рыцари — которых король дал ему в помощники. Они, окрылённые то ли желанием преобладать принцем, то ли захватить его в плен, и этим получить мешок золота — нападают на них ночью, когда солнце уже давно село за горизонт, и ночные кошмары начали появляться в сознании Джеюна. Благо у Джейка был чуткий сон, и меч вложенный в ножны. Он не убивает их, нет, один он не мог бы убить троих вместе взятых. Он их глубоко ранит, заставляя корчиться от боли, и выплёвывать алые сгустки крови на землю. Возможно они даже расстанутся с жизнью через некоторое время, а если им и повезет, то Джейк позаботился чтоб они стали инвалидами — непригодными ни к чему.

Он вытаскивает принца от его беспокойного сна, и просит собраться, и взять с собой только нужные ему вещи. Джейк освобождает более резвого коня от повозки, и запрягает его для более удобного использования принцем. Принц от чего-то дрожит, у него глаза полные тревоги, ожидания наихудшего исхода, и страха перед лицом смерти. Джеюн помогает ему забраться на лошадь, и велит скакать вперёд, вместе с ним. Тот слушается его, и они идут в путь, желая поскорее уйти с места, где только что их чуть ли не раскромсали в фарш. Луны на небе совсем не видно. Джейк гадает, то ли она спряталась за ветками деревьев, то ли её вместе со звёздами скрыли серые облака — мечтая остановить существование мира. Или луна услышав страх принца — сама испугалась и прячется далеко отсюда, где даже обитатели неба её не смогут отыскать.

Они скачут в ночи, в кромешной тьме довольно долгое время. Тишину между ними обрывают топоты лошадей, и так же их громкое дыхание. Джеюн всю дорогу оборачивается на принца, и проверяет его состояние. Как он и предполагал, не успели они пройти даже и половину пути, их уже ждала беда. Джейку возможно страшно. Нет, не за себя, а за принца, у которого сейчас только Джеюн, готовый сопроводить того до конца пути. Рыцарь даёт себе слово, что не позволит себе умереть, пока не доставит принца до второй нужной точки на карте. А там уже, можно и умирать если того судьба захочет.