Created to die

Нескончаемая ругань «Тринадцать» и Ко наконец прервалась громкими шагами, доносящимися с лестницы и, судя по раздраженному топоту, принадлежавшему «Восемь». Она быстро спустилась вниз и остановилась возле стола, сердито сверля пол взглядом и сжимая руки в кулаки. Внешне никаких изменений не было, длина волос все та же… Наверное, все прошло не так уж и плохо? Коко поджала губы и, еле сдерживая смех, тихо спросила с насмешливой улыбкой:

— Как дела? 

— Ужасно! Просто ужасно! — гневно воскликнула Терра, переводя взгляд на «Девять» и продолжая говорить язвительным, заметно саркастичным тоном, — Спасибо, что отдала блокнот папаше, дорогая София! К твоему сведению, он был не новым! — «Восемь» громко топнула ногой и развернулась, начиная спешно идти к выходу, — Я на улицу. 

— Я с тобой! — радостно сказала Коко, вскакивая со стула и догоняя даже не обернувшуюся назад Терру. 

Папаша?! Неужели Терра была дочерью его дяди? И ее двоюродной сестрой? Или она решила, что Доктор - ее отец? 

— Нет. — внезапно заявила Грейс, хмуро глядя на Софи, — Просто кличка. Только между нами. 

Как ей удалось так четко ответить на вопрос, который едва успел проскочить в мыслях «Девять»? Кажется, она и правда находилась в окружении слишком умных людей… Проводив их взглядом, Софи заметила ещё одну дверь, судя по всему, ведущую наружу. В ее голове сразу возник образ красивого заднего двора с множеством симпатичных деревьев и кустиков, как в прошлом доме её папы! Девочке очень захотелось выйти на улицу и она перевела на «Шесть» такой жалобный взгляд, словно спрашивала у него разрешения. «Тринадцать» видела, что тот слишком увлечен разговором с братом, поэтому решила ответить на её немой вопрос сама:

— Можно, Софи. — с тяжелым вздохом заявила Грейс, устало снимая маску с лица и убирая ее в карман, — Только далеко одна не убегай. Не хватало нам еще бегать искать тебя…

Что же такое?! Как только этой девушке удается читать ее мысли? Услышав разрешение «Тринадцать», Софи немного удивилась, но все же решила не думать об этом и радостно закивала головой, аккуратно выпустив «Шесть» из объятий и устремившись вслед за Ко и «Восемь». 

Выйдя на улицу, она обнаружила, что уже наступил вечер. Небо было довольно темным, без единого облака, освещение слабым, но погода стояла приятная и совсем не холодная. Девочка внимательно оглянулась и увидела стоящую к ней спиной Терру с белой горящей сигаретой в руках. Она угрюмо что-то рассказывала Коко, которая, часто меняя позы, лишь молча кивала каждому её слову и иногда, на особенно шокирующих моментах, удивленно мотала головой. Софи решила, что сейчас не лучшее время для извинений и поэтому не стала их беспокоить, а пошла прогуляться одной. Ничего не случится, если она немного осмотрится в одиночестве, тем более, что она не будет уходить далеко! Первоначальной целью был задний двор, поэтому девочка смело зашагала именно туда. 

Но по какой-то причине её светлые ожидания о красивом дворике не оправдались. Вместо деревьев и кустов девочку встречала лишь голая полянка, сплошь усеянная рядами одинаковых деревянных крестов. На каждом красовался цветной галстук, прибитый на гвоздь, и прицепленный к нему значок с номером. Среди нескольких десятков темных, почти черных, крестов особенно выделялись шесть гранитных, стоящих чуть поодаль от остальных, и ещё два, прижатых к стенам организации. Хотя на одном из них висел очень подозрительный чёрный галстук, «Девять» все же решила подойти к ним немного позже. 

Без всяких сомнений - это было самое настоящее кладбище. Однако Софи совершенно не пугали подобные места. Она еженедельно, вместе с отцом, посещала могилу матери, принося свежие цветы и оставляя её любимые сладости. Папа никогда не проявлял эмпатию и всегда сохранял холодное спокойствие к таким вещам, воспринимая смерть как неизбежное и пытаясь привить дочери такое же отношение. Поэтому, восприняв первый самостоятельный поход на кладбище как некую проверку, она чуть нахмурила брови и, сделав выражение лица таким же угрюмым, как у папы, смело зашагала к интересующим её могилам. 

Кроме материала, их также можно было различать по наличию или отсутствию цветов, возложенных на плитах. Если взять, к примеру, те шесть гранитных крестов, к которым шла «Девять», то на каких-то лежало по два свежих цветка, а на каких-то - четыре или даже шесть. Больше цветочков было возле номера «Два» из оранжевого корпуса, возле «Четыре» из зеленого и «Шесть» из фиолетового. Эти номера очень напомнили ей близнецов, и, чуть встрепенувшись от легкого чувства страха, она подумала, что, скорее всего, здесь были закопаны тела их родителей. Ещё более загадочной вещью стал второй галстук, прибитый к кресту «Четыре». Красный корпус, номер «Семнадцать». 

— Заинтересовал Особый отдел? — внезапно спросила «Восемь» с непривычным безразличием в голосе, в одно мгновение появившись справа от девочки и присев на корточки. Софи резко развернула голову в ее сторону, и первое, что бросилось ей в глаза - это странно опущенные веки Терры, словно она вот-вот провалится в сон! Софи стало невыносимо жалко «Восемь», наверняка та чувствовала себя очень уставшей после ссоры с Доктором…

— Ну ещё бы он ее не заинтересовал! — с такой же резкостью и неожиданностью заявляет Коко, встав уже с левой стороны и продолжив спокойно улыбаться, — Мы только недавно их полировали всем Собственническим составом! Блестят как новенькие! — с гордостью говорит Ко, сдув пылинку с креста «Четыре» и отряхнув его от другой, малозаметной грязи.  

Пробежавшись быстрым взглядом по другим могилам, она внезапно замирает, и ее лицо тут же приобретает несвойственное выражение отвращения. Уже привычная для Софи самодовольная ухмылка медленно сходит с лица Коко, и она резко выпрямляется в полный рост, стремительно подбегая к объекту, который так возмутил ее.

— Какая тварь это сделала? — тихое раздраженное  шипение срывается с ее губ, когда она наклоняется к некому кресту и грубо хватает два возложенных к нему цветка.

— Ко, ведешь себя как ребенок. Так тяжело принять настоящую себя?

Хотя могила и была безымянной, девушки, казалось, прекрасно знали, кто именно там лежит. И этот человек явно был очень нехорошим, раз смог разозлить даже вечно счастливую Ко… Два цветка стремительно полетели прямо в лицо Терры. Стоило только открыть рот, чтобы ответить, как ее прервала темная фигура, внезапно появившаяся на горизонте. Коко присмотрелась к ней и, словно разглядев кого-то знакомого, снова начала невозмутимо улыбаться и радостно махать руками:

— Мелкая!! Привет-привет!

«Девять» не видела, кто именно идет к ним, но, услышав приветствие девушки, заметно встрепенулась. Мелкая! Где-то в глубине души у Софи тут же зародилась надежда, что сейчас к ним придет девочка ее возраста, не врачебного корпуса, добрая, милая и отзывчивая, чтобы они сразу подружились и девочка наконец обрела бы первого друга в организации… Но каково же было ее удивление, когда к ним подошел Доктор. 

— Челку отрезала? Папа явно будет не рад. — холодно заявила Терра, обнимая неизвестного в знак приветствия. 

— Ах, да знаю, мне тоже она не нравится! Но он сам виноват, что не оставил никаких шапок или кепок, чтобы прикрыть лоб… — ответил он, спокойно обнимая «Восемь» в ответ и слегка хлопая по спине.

Это было… Странно. Абсолютно всё тело неизвестного было скрыто чёрной одеждой, темными очками и перчатками, не оставляя ни малейшего участка обнажённой кожи на виду. Он выглядел как Доктор! И разговаривал его голосом! Так почему все ведут себя так, словно разговаривают с какой-то девчонкой?!

— Софи, не смотри так, не надо паниковать! — спокойно произнесла Ко, кладя руки на плечи девочки и осторожно ведя ее к неизвестному, — Знакомься, это Полли, подруга Дока и наша очень хорошая знакомая! Она появляется только тогда, когда он спит, так что встречаться вы будете довольно редко. И…

— Считай ее появление знаком, что тебе пора ложиться спать. — устало сказала «Восемь», непринужденно перебивая Коко и складывая руки на груди, — Кстати, если ты за Софи, то можешь идти обратно. Сегодня мы все ночуем здесь. 

— Кстати, да! Лучше она поспит с нами, чем будет всю ночь пялиться в потолок и думать, что за страшная девочка в виде Доктора ее забрала! — девушка рассмеялась и притянула «Девять» к себе, легонько приобнимая, словно они были близкими подругами. 

Софи не нравилось в этой ситуации абсолютно все: эта странная Полли, поведение Ко и факт того, что ей придется ночевать вместе с другими собственностями. Дядя ведь рассказывал, что на его этаже есть маленькая комнатка, построенная специально для «Девять»! В чем проблема, если эта Полли просто проводит ее? Не будет же она спать с ней на одной кровати… Легкое раздражение девочки выражалось лишь через слегка хмурые брови, на которые никто не обратил внимания. Она настолько устала, что ей даже не хотелось думать об этой Полли. Наверняка это был просто глупый розыгрыш от Коко, организованный только для того, чтобы еще больше напугать Софи! Мало ей ведь было вчера… 

Наконец, этот неизвестный ушел. Девушки смогли успешно уговорить его оставить «Девять» здесь в обмен на то, что за этот поступок они будут отчитываться самостоятельно. Никакой проблемы в этом не было - просто перекинуться с Доктором парой фраз и, для уверенности, добавить какое-нибудь выражение о том, как они беспокоились за здоровье и безопасность Софи. Конечно, это была правда, но лишь частично. Если бы девочка действительно не спала всю ночь из-за Полли, то тогда нести ответственность пришлось бы не ей, а собственностям, которые позволили этому случиться. Поэтому почти единогласно было принято решение, что весь состав ночует здесь.

Из-за вредной Коко, у «Девять» тоже появилось настроение совершить маленькую пакость, поэтому она заставила близнецов провести ей экскурсию по всему этажу. Они показали ей три спальни и рассказали, что комната с одной двуспальной кроватью, вместо двух односпальных, принадлежала их родителям. Оказывается, мама близнецов страдала полной слепотой, из-за чего их папа всегда старался находиться рядом с ней, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Это было настолько мило, что у Софи даже немного поднялось настроение! Наверняка они очень сильно любили друг друга, прямо как в тех старых романтических фильмах, где главные герои были готовы пожертвовать всем ради своей любви… Осмотр жилой части этажа подошел к концу, и настало время загадочных комнат, которые даже не удосужились осветить. Ради такого, Чарльз полез в темную кладовую и раздобыл там фонарик, с помощью которого они смело двинулись в самый конец коридора. Распахнув двери, «Шесть» тут же подбежал к некой панели и стал с умным видом что-то нажимать на ней.

— А вот здесь у нас операционная и одна палата. Раньше здесь проводились сложные и интересные опыты, но после убийства особого отдела, конечно, она стала заброшенной. 

— Э? Чарльз? Выбирай выражения. — с непониманием произнес Айри, нахмурив брови и заглянув в глаза брату, — Не забывай, что у нас… Твою мать! 

Внезапно вскрикнул «Два», глядя в окно, ведущее в палату. Юноша тяжело задышал и схватился за сердце, с ужасом разглядывая помещение. Чарльз также поднял голову и, увидев шокирующую брата картину, лишь тихо выругался себе под нос. Из-за своего низкого роста, девочка не могла заглянуть в окошко и поэтому стала подпрыгивать на месте, чтобы стать чуточку выше и подглядеть в окно, но ее усилий было недостаточно. Близнецы нервно переглянулись и стали тихо перешептываться:

— Это ее? 

— Да. Надо зайти проверить. — холодно заявил «Шесть», отстраняясь от брата и смело открывая дверь в палату. 

Стоило «Девять» только заглянуть внутрь одним глазком, как ее взгляд цепляет спящий мужчина, лежащий на койке под капельницами. Никто иной, как ее собственный папа. Весь разум внезапно отключился и девочка тут же начала плакать, подбегая к кровати и опуская на нее голову. Она прекрасно помнила, что Доктор запретил ей здесь находиться, но как же она скучала, как же скучала!! Айри нервно сглотнул и осторожно склонился к уху брата, тихо шепча:

— Сходи аккуратно капельницу проверь, она там лечит или калечит. 

Чарльз молча кивнул и, подойдя к мужчине, внимательно изучил этикетку препарата. Увидев состав лекарства, лицо юноши исказилось, и он бросил на «Два» красноречивый взгляд, ясно дающий понять о безнадежности ситуации. «Шесть» решительно нахмурил брови и перевел свое внимание на плачущую девочку, медленно склоняясь над ней и начиная подозрительно изучать ее шею, параллельно пытаясь нащупать что-то в кармане.

— Чарльз?

Крепче схватившись за найденный предмет, Чарльз резко схватил Софи за волосы и грубо оттянул назад, свалив ее с ног и уронив на пол. Он достает из кармана маленький шприц, наполненный неизвестной прозрачной жидкостью, и зубами снимает крышку с иголки, начиная прицеливаться в, так называемую, яремную вену на шее.

— Чарльз!

Айри тут же срывается со своего места и, спотыкаясь, в спешке подбегает к брату, хватая его за руку и оттягивая от шокированной девочки, которая в ужасе схватилась за голову и впопыхах отползла назад пол кровать. Шприц с тихим звоном падает на пол и «Два» грубо пинает его в сторону, тут же переключая свое внимание на «Шесть». Он гневно хмурит брови и с шумом прижимает того к стене, хватая за воротник белоснежной рубашки и начиная судорожно его трясти. Чарльз стал уныло мотать головой и, разочарованный тем, что его прервали, обиженно поджал губы и стал объясняться:

— Да она бы не вынесла…

— Мне плевать, что бы она там не вынесла! Я тебе сейчас морду набью, Чарльз, приди в себя! — злобно шипел Айри, продолжая с такой силой трясти брата, что того уже начинало укачивать, — Как же я ненавижу твои эти вспышки садизма! Ты хоть задумывался о последствиях? Я уверен, что нет. Ты чуть не убил племянницу Доктора!

— Зато мне с твоими вспышками гнева так хорошо живется, кончаю просто! — язвительно отвечает «Шесть», внезапно получая кулаком по лицу. Шум от удара и болезненный стон Чарльза вышли настолько громкими, что даже Софи, по-прежнему прячущаяся под кроватью, пискнула от страха и закрыла рот руками. Казалось, только вид собственной крови сумел привести Чарльза в чувства. Он невозмутимо вытер кровоточащий нос рукавом рубашки и, устало заглянув в глаза брата, тихо прошептал:

— Надо на улицу. 

Айри недоверчиво нахмурился и заглянул в глаза «Шесть», внимательно изучая его взгляд. Определив наконец наступившую адекватность, он чуть ослабил хватку и ответил:

— Надо. 

Казалось, он хотел сделать что-то еще, но, глядя на «Девять» в таком отвратительном состоянии, просто не мог. Осторожно выпустив брата из импровизированного плена, «Два» подбежал к девочке и спешно взял ее на руки, вместе с ней покинув палату, пока Чарльз, даже не обращая внимания на пачкавшую его кровь, неторопливо выключал свет и закрывал за собой двери. 

После совместного «похода на улицу», то бишь курения сигарет «Восемь», парни с девочкой вернулись в здание, и, чтобы ускорить процесс ее тяжелого засыпания, было принято решение дать волшебную водичку. Добавив магическую таблетку, которая таинственно растворилась в воде, они споили ее Софи и уложили девочку в комнату к Терре, на единственную свободную кровать. И все это ради того, чтобы отложить разговор на завтра, ибо братья боялись брать на себя такую огромную ответственность. Одно неверное слово, и ребенок нечаянно сходит с ума, а близнецы вынужденно отвечать за это… Лучшим вариантом, который они смогли придумать, было следующее: обсудить все произошедшее вместе с другими собственностями и, если дойдет, Доктором. Все же, такие важные вопросы нужно решать все вместе, иначе есть огромный риск создать еще большее количество проблем…

Софи сильно ошиблась - на самом деле, никакие врачи не заслуживают второго шанса. Они все до единого плохие, и среди них нет исключений.