Cooking with friends

Джекс только что проснулся. Тяжело. Похоже, он проспал лишние минуты... или часы. Чернильный смотрел в потолок несколько минут, а потом включил телефон.

Время 14:00.

Да, нормально он поспал, конечно, в свой выходной. Не вставая с кровати, он быстро написал в очень знакомый ему «Твиттер» пожелания доброго дня. Да, банально, но это стало некой традицией в его жизни.

Грешник хотел уже отложить телефон и снова заснуть, как увидел сообщение от принцессы. В нём говорилось о приглашении на разговор или что-то в этом роде. Он не сильно понял.

— Неужели она прислушалась к совету? Принцесса, я тебя не узнаю.

Проговорил про себя Джекс. Он быстро накинул на себя пиджак, штаны и галстук-бабочку и, не теряя времени, побежал вниз, на первый этаж, на кухню.

— ЧААААААРЛИ, СОРРИ, ЧТО ТАК ДОЛГО! — говорил видеооператор на бегу. — Мне надо было нормально проснуться! Просто соседи...

Джекс остановился и увидел БонБон, которая стояла рядом с Чарли. Ему сразу стало не по себе. Он до сих пор не извинился! Тише. Дыши, Джекс. Ты не должен сильно волноваться.

Сама БонБон, заметившая, как взгляд Джекса на долю секунды замер на ней, инстинктивно сделала маленький шаг назад — ближе к Чарли, будто ища у неё защиты. Она не ожидала его увидеть. Совсем. Ей казалось, она морально готовилась к этому моменту, но сейчас поняла, что нет. Она не готова. Совсем не готова.

— Соседи бушевали, — произнёс Джекс, подходя ближе. — Итак... что тут происходит? И привет, Бон.

БонБон хотела было что-то ответить, но звук застрял где-то в горле. Она просто приветственно кивнула и тут же отвела взгляд в пол, вцепившись пальцами в край своей юбки.

— Джеееекс! Мы ООООЧЕНЬ рады, что ты спустился!! Я заметила, что между вами... проблемки! НО НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ! ЭТО АБСОЛЮТНО НОРМАЛЬНО!! Вам просто стоит поговорить!! А лучше... ПО-РАЗ-ВЛЕ-ЧЬ-СЯ..!

Чарли сложила руки в «пистолетики» и начала медленно двигать бёдрами вправо-влево, пытаясь развеять неловкую атмосферу и указывая пальчиками на Джекса, хотя, скорее всего, сама выглядела очень неловко.

БонБон боковым зрением увидела движения Чарли и на секунду растерялась — настолько это было неожиданно. Где-то глубоко внутри даже мелькнуло что-то похожее на смешок, но он тут же утонул в тяжёлом комке нарастающей тревоги.

— СТОЙ-СТОЙ-СТОЙ!! ВЫ ТОЛЬКО НЕ УХОДИТЕ... Послушайте, я понимаю, что, вероятнее всего, это выглядит не очень! Но вспомните, какие взаимоотношения у вас были до ссоры! Вы правда хотите оставить всё так?

На словах Чарли о том, «какие были отношения до ссоры», БонБон наконец подняла глаза. И мельком, всего на секунду, посмотрела на Джекса. Она побоялась заговорить первой и сказать что-то не то, что-то нелепое. Поэтому просто стояла, замерев, и ждала — что скажет он.

Чернильный, в свою очередь, смотрел на Шарлотту так, что казалось, ещё одно слово — и он обвинит её во всех грехах мира.

— Чарли, я понимаю твои побуждения, но мы могли бы справиться САМИ. Вдвоём. Без. Твоей. ПОМОЩИ.

Последние слова Джекс произнёс раздельно, чётко и громко. Он не хотел, чтобы чужие грешники и адорожденные лезли туда, куда не просят.

После этих слов в Чарли словно что-то разбилось. Опять она облажалась, хотя хотела как лучше. Уголки губ опустились, и она продолжала ждать чего угодно.

А грешник, в свою очередь, хотел выкрикнуть ещё пару слов принцессе: о Воксе в отеле, о Вокстеке, о том, что она не может справиться со своими взаимоотношениями с отелевскими, а уже лезет в их, — но сдержался из-за взгляда БонБон, который был мимолётным, но всё же ощутимым. И Чарли. О, Сатана, этот грустный вид прямо заставлял пойти на поводу и прислушаться к её советам. Ева была права. И из-за одной маленькой детали...

Джекс почувствовал, как его голова начинает «плавиться», и маленькая капелька чернил уже начала выступать на его лбу. Грешник сразу вытер её и выдохнул.

БонБон всё это время стояла, вжав голову в плечи, будто пытаясь провалиться сквозь землю. Она уже ненавидела этот разговор. Ненавидела, что её поставили в центр. Ненавидела, что всё вокруг опять ругаются. Она всё так же сильно сжимала в руках свою юбку, как вдруг Джекс опять начал говорить.

— Но... ладно. Что это за идея такая, раз ты нас с Бон сюда позвала? Надеюсь, это не игра детства «Догони меня, кирпич». А то будет не круто.

После согласия Чарли будто расцвела, быстро вытерла слёзы, надеясь, что никто не видел её такой, и захлопала в ладоши.

— ВОТ ЭТО НАСТРОЙ!! Я уверена, вам понравится! Посмотрите на кухню! Сегодня мы с вами будем готовить! Тише... Джекс, я знаю, что ты в этом... как бы так сказать... не силён... НО! ДЛЯ ЭТОГО КАК РАЗ С ТОБОЙ БУДЕТ БОН-БОН! Мы сыграем в игру, где ты, Джекс, будешь глухим, БонБон будет слепой, ии...

Взгляд метнулся на третий предмет, и девушка сразу замялась, неловко посмеиваясь.

— Ааммм... хаха... для кого третий предмет?

Вспоминая их отношения между третьим гостем и прошлые нападки Джекса, Чарли правда замялась.

— Я позвала Левандера..! Сюрприииз...

БонБон вздрогнула, услышав своё имя в контексте игры с Джексом. Слепой? Она будет слепой? Но когда из уст Чарли донеслось имя Левандера, БонБон совсем отчаялась. Она застрянет между ними, слепая и беспомощная, пока они будут выяснять отношения. Это будет катастрофа.

— ЛЕВА- КОГО?!

Быстро выпалил Свитон. Он надеялся, что это шутка... тупая шутка. Но нет.

Левандер неуверенно взглянул на вошедших из-за холодильника, едва заметно улыбаясь. Ему было явно не по себе, ведь он предчувствовал весьма очевидную реакцию Джекса на своё появление.

— Ха-хах, да, я... Приятно наконец встретиться вживую, Джекс... — он неловко потёр копытцем край заляпанного кухонного ковра, а после перевёл взгляд на вторую грешницу. Кажется, на душе стало в разы спокойнее. — Привет, Бон! Давно не виделись...

Он снова постарался выдавить подобие улыбки, только в этот раз искреннее. Нервозность считывалась в каждом движении Левандера — очередной стук копыта по полу казался слишком громким, уши невольно вздрагивали от малейшего движения, а глаза его не переставали бегать по чужим лицам, не в силах найти себе места.

БонБон посмотрела на Левандера, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, лишь на долю секунды. Она правда скучала. Но радость тут же захлестнула волна тревоги, но, подавив её, Бон слабо улыбнулась ему в ответ.

— Чарли позвала меня поучаствовать в столь... занимательном мероприятии. С вами. Если я правильно понял суть, то я буду... немым.

Джекс буркнул:

— Наконец-то, блять, помолчишь немного. Твои речи, как мёд. Приманка для ебучих пчёл.

— ТАК! ХВАТИТ! Джекс, мы совсем не такое проходим на упражнениях! ЕСЛИ ВЫ НЕ УСПОКОИТЕСЬ... Я... я позову Вэгги!

Чарли выпятила грудь вперёд и чуть нахмурила брови, тыча пальцем в грудь Джекса, надвигаясь на него и зажимая к стене.

— Ты прав! Я не знаю, что у вас произошло, но Левандер ПРИШЁЛ наладить с тобой отношения! Единственной занозой сейчас остаёшься только ТЫ!

Она тяжело задышала после бурной речи без перерыва, а потом, спохватившись, захлопнула себе рот двумя руками, сводя жалостливо брови.

— Джекс... я... я не это имела в виду... прости меня...

Чернильный смотрел на принцессу таким взглядом, что казалось, сейчас убежит к чертям и больше не вернётся, лишь бы не видеть НИКОГО отсюда. Нет, ему очень нравилось, что принцесса начала проявлять свой характер, а не стала идти на поводу у его реакции. И вообще... Джекс был в какой-то степени горд? Грешник прокашлялся и вернул свой взгляд на бабочку, поправляя её.

— Понял я. И вообще. Что ты так никому раньше не сказала, а только мне? Надо было раньше свой характер показывать, когда тебя Вокс попускал во время эфира. Да и Кэти тоже.

Он посмотрел на неё. Сейчас очень хотелось нагрубить ей, что он, соответственно, и сделает.

— И вообще ты...

БонБон, услышав эту перепалку, сделала глубокий вдох и, сама не ожидая от себя смелости, тихо произнесла:

— Может... может, просто побыстрее начнём?

— Да, давай. — Не став продолжать свой прошлый диалог, кивнул Свитон и подошёл к столу с наушниками и другими вещами. Он надел их на себя и посмотрел на других. — Сейчас сделаем всю эту хуйню иииииии пойдём по делам. И кстати... Я ВАС УЖЕ НЕ СЛЫШУУУУ.

БонБон, услышав согласие Джекса, облегчённо выдохнула и наконец смогла поднять взгляд. Она просто надеялась, что всё пройдёт быстро и без лишних ссор.

— Так, я... я слепая, да? — пробормотала она, оглядываясь на стол с инвентарём. — Значит, мне повязку...

Она взяла ткань, повертела в руках, поднесла к лицу, а после надела её.

Левандер нервно переставлял копыта, чувствуя всю нелепость данной ситуации. Ему хотелось провалиться сквозь пол, уйти от настырного и, кажется, действительно ненавистного взгляда чернильного грешника. Неужели они так и не поладят?

Повторив за подругой, баран взял второй лоскуток ткани, повязав его себе на область рта. Сатана, как же он был рад, что Чарли не притащила какой-нибудь кляп — Джекс бы точно не смог сдержаться. Да и он не смог бы его осуждать за это.

Он хотел снова поднять глаза на БонБон, выказать ей поддержку хотя бы взглядом, ведь понимал, что именно она сейчас находится меж двух огней, — но понял, что она этого даже не увидит. Поэтому, даже не задумываясь, он привычным и совершенно лёгким движением коснулся её плеча, словно говоря, что всё будет в порядке.

БонБон вздрогнула от неожиданности — прикосновение оказалось таким мягким и неожиданным, что она на секунду замерла. А потом... она выдохнула, чувствуя, как напряжение начинает отступать.

— Спасибо, — мягко и искренне ответила она на этот жест.

Джекс смотрел на них. Может... Левандер не был таким уж подлым, как он его представлял? Значит, он ошибся и снова навредил близкому человеку, не зная этого. Нет, сейчас не время для раздумий.

— А КОГДА МЫ НАЧНЁМ? — резко выкрикнул чернильный. — МНЕ ПРОСТО НЕ ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ ЖДАТЬ.

БонБон вздрогнула от громкого голоса. В темноте звуки казались в десять раз громче, отчего она инстинктивно вцепилась в край стола. Ей ужасно хотелось снять повязку, но она заставляла себя стоять смирно. «Я справлюсь. Я же умею готовить с закрытыми глазами. Ну, хотя бы пробовала когда-то...» — пронеслось в её голове.

Крупные уши барана непроизвольно дёрнулись от столь резкого и громкого звука чужого голоса, а сам он нахмурился, понимая, что с этим безнадёжно придётся свыкнуться. Иронично, что при распределении ролей ему досталось именно молчание.

Грешник рассмотрел подробнее ингредиенты, расположившиеся на столе, — он редко самостоятельно выбирался на кухню, а Джекс, насколько он знал, готовил и того хуже. Он устало улыбнулся, осознав, что единственный хорошо готовящий человек сейчас остался без базовой возможности видеть.

Он указал Джексу на другой конец стойки и кивнул в сторону БонБон, чтобы тот придвинул остальные предметы ближе к девушке, а сам зацепился взглядом за чересчур яркий листок, любезно оставленный Чарли, — кажется, это был необходимый им рецепт. Недолго думая, его он тоже протянул чернильному, чтобы тот смог сориентировать Бон.

Чернильный проследил за взглядом и придвинул все продукты к девушке. Печенье, масло, творог... и что-то ещё. Боже... Ему уже десять раз хотелось передумать и просто уйти с кухни, но нельзя. Ради базового уважения к Чарли. Закончив, он посмотрел на листок в копытах у Левы, который тот ему протянул. Джекс взял у него бумагу и быстро прошёлся взглядом, хвост дёрнулся, а он что-то промычал себе под нос.

— Ну что же, — грешник поднял взгляд на своих товарищей, — вначале печенье нужно измельчить. Кто этим займётся?

БонБон вытянула руку вперёд, осторожно нащупывая пространство перед собой. Пальцы коснулись чего-то твёрдого — кажется, миски. Она провела ладонью дальше, наткнулась на пакет с печеньем и тихо выдохнула.

— Я... я могу, наверное! — произнесла она неуверенно, но старалась быть достаточно громкой, чтобы Джекс её услышал.

— ЧЕ ГОВОРИШЬ? Я ТЕБЯ НЕ СЛЫШУ, НАХУЙ. Короче. Жестикулируйте, чтобы я был в курсе хоть немного.

От очередного крика БонБон опять немного вздрогнула, едва не выронив пакет с печеньем. Ей хотелось попросить, чтобы Джекс не был таким громким, но это не имело смысла. Всё равно сейчас он не сможет услышать её. Поэтому вместо этого Бон нащупала завязки пакета и начала медленно развязывать их, надеясь, что ничего не рассыплет.

В этот раз Левандер не сдержался и поморщился от крика. Он постучал по своему уху, пытаясь показать Джексу, что его возгласы крайне сильно режут слух.

Свитон закатил глаза и дальше рассматривал листок.

— Че я с этим делать буду? У меня как будто хуи в ушах. Хотя это по твоей части, мистер Барашек.

Левандеру хотелось верить, что слова Джекса ему лишь послышались, — но тот, кажется, действительно имел в виду то, что сказал. Он устало вздохнул, позволив себе лишь немного закатить глаза: спорить было бесполезно, да и возможности... не было.

Баран придвинул к девушке миску, пока та пыталась разобраться с завязками пакета. Он вопросительно кивнул чернильному на список, а после, в попытке сформулировать вопрос, указал на настольные весы. Нужно было понимать граммовку.

Почувствовав, как кто-то подвинул к ней миску, БонБон осторожно коснулась её края пальцами, убеждаясь, что та на месте.

— Ой, бля. Понимал бы я хоть что-то. Так... «Печенье — 300 грамм. Масло сливочное — 100 грамм».

Услышав цифры, БонБон задумалась на мгновение. Она перебирала в голове, сколько это примерно — 300 грамм печенья. Для неё это было не трудно, она сможет определить примерный вес даже вручную. Но для точности ведь нужно сверить всё с весами.

— Левандер, ты... ты можешь помочь мне с весами? Я не вижу, где они, а ещё ведь нужно миску оттарить...

Баран поставил перед БонБон весы, а после помог ей нащупать приспособление — он прислонил её руки к чаше, параллельно с этим взглядом прося у Джекса передать и масло.

Сосредоточиться на чём-то одном было тяжело, а ограничение в действиях ситуацию лишь усложняло. Но он не мог не отдать Чарли должное — эта «игра» действительно требовала командных усилий. Кажется, он впервые работал с Джексом вместе. Это ощущалось даже... странно.

Он встряхнул головой, развеивая поток мыслей, — как раз вовремя, ведь грешница закончила со своей задачей. Забрав миску, Левандер начал перемешивать жёсткое тесто вручную. Он вновь взглянул на Джекса, чтобы они продолжали делать начинку без него.

Чернильный, в свою очередь, в основном стоял в стороне. Он не хотел мешать, пока эти двое всё мерили и делали вместе, лишь протянул масло, когда его попросили. Взгляд грешника то возвращался к БонБон, то к Лёве. Очередные мысли... «Может, всё было не так плохо, как он представлял?»

Свитон поправил наушники и взял рецепт в руки.

— Смотри, Бон, — сказал он. Джекс подошёл ближе к конфете, но не прикасался к ней. — Сейчас ситуация такая: пока Баран делает основу, мы, ну или ты, сделаем начинку. Для этого нам нужно: «Творог — 600 граммов, сгущённое молоко — 380 граммов, яйца — 3 штуки, ванильный сахар — 1 столовая ложка». Ну нихуя себе...

БонБон вытянула руки вперёд, нащупывая край стола, и, убедившись, что стоит устойчиво, повернулась в ту сторону, откуда, как ей казалось, доносился голос Джекса. Она подняла руку, показывая знак «стоп». После Бон указала на свои глаза, потом покачала головой — «я не вижу». В конце конфетка указала на продукты на столе, чтобы Джекс подавал их ей.

Закончив, она опустила руки и замерла, прислушиваясь. Губы грешницы немного шевелились, она беззвучно перебирала цифры, чтобы не забыть. Она ждала и надеялась, что Джекс её понял.

— Понял. Сейчас все будет.

Грешник обхватил хвостом рецепт и таким образом убрал его ненадолго из их поля зрения. Как он это сделал? Свитон сам не понял, но решил не заострять на этом внимание. Взял чистую миску и поставил её на весы, а саму эту конструкцию пододвинул к Бон.

БонБон выдохнула и кивнула сама себе, чуть повернув голову и прислушиваясь к шорохам. Бон почувствовала, как что-то тяжёлое и устойчивое появилось прямо перед ней. Она осторожно вытянула руки, нащупала край миски, а ниже — нашла платформу весов.

— Аккуратно. Смот... то есть слушай и ничего не опрокинь. Хотя я сделаю это быстрее, даже с открытыми глазами.

Сказал Джекс с непривычной заботой. Он усмехнулся и, взяв в руки упаковку с творогом, протянул её грешнице.

БонБон кивнула на слова грешника, и, когда что-то холодное и влажное коснулось её пальцев, она аккуратно приняла упаковку, повертела её в руках, нащупывая край. Только после этого конфетка начала медленно, очень медленно вытряхивать творог в миску.

Каждые несколько секунд она останавливалась, проводя пальцем по краю упаковки, проверяя, не вываливается ли слишком много. Потом замерла и повернула голову в сторону Джекса, будто бы спрашивая, достаточно ли она высыпала.

Он пригнулся и посмотрел на циферблат.

— 600 грамм. Всё верно. Теперь надо сахар. Ща я его найду.

Чёрт посмотрел на все ингредиенты и, немного отойдя от конфеты, начал рыскать сахар. Минуту спустя он нашёл баночку с сахаром... или солью. Почему никто не подписывает, что и где лежит? Он открыл банку и понюхал. Ничем не пахло.

БонБон вытерла руки о свою юбку и замерла, прислушиваясь к шорохам. Она услышала, как Джекс отошёл, и растерялась, ведь она осталась одна в темноте, без ориентиров. От этого её пальцы снова вцепились в край стола.

— И на что я надеялся? Итак, дорогие участники, — голос стал громче, — игра на миллион: что тут лежит — сахар или соль?

БонБон повернула голову на голос, потом медленно подняла руку, вытянув один палец — жест «один». Она не пробовала содержимое, а просто доверилась интуиции, которая твердила, что в этой банке сахар.

Левандер же прищурился, пытаясь разглядеть банки и их содержимое. Издалека было плохо видно, но он был готов поклясться, что кристаллики, находящиеся в первой банке, крупнее, а значит...

Он быстро замотал головой, смотря на Джекса с до смешного округлившимися глазами, а потом отчаянно стукнул рогатой головой о полку — чернильный уже высыпал соль в миску. Сатана, дай ему сил...

БонБон вздрогнула от глухого стука. Она не видела, что произошло, но звук был слишком резким, отчего её руки замерли над миской. «Что там? Кто-то ударился? Всё в порядке?» — пронеслось в голове, но спросить она не решалась.

Грешник посмотрел на него. Хвост с рецептом покачнулся в сторону, как будто был готов обхватить ногу Левандера и сделать своеобразную «подножку».

— Ты ебанулся, скажи честно. Нахуя головой об полку бьёшься? Нет, я понимаю, что ты баран, и ворот тут нет... но не полки же ебашить.

Свитон усмехнулся, но его улыбка почти сразу же пропала, как банка начала вываливаться из его рук. Он крепче ухватил её.

— БЛЯТЬ. Чуть не рассыпал...

Баран закатил глаза, стараясь игнорировать враждебное отношение Джекса. Он наконец закончил перемешивать тесто и, обернув его плёнкой, направился к товарищам.

По пути он взял со стола яйца, подумав, что Свитону их лучше... не доверять.

Осторожно вложив их в руки БонБон, Левандер облегчённо выдохнул — всё же эта готовка была в разы нервнее, чем он изначально полагал.

Бон почувствовала, как в ладони легло что-то холодное и гладкое. Она аккуратно обхватила их и прижала к груди, боясь уронить.

— Да-да, баран, я тебя тоже люблю. Обожаю и так далее.

Пробормотал чернильный и, вытащив из хвоста листок с рецептом, быстро прошёлся глазами и посмотрел на Конфету.

— Сейчас тебе нужно: сгущёнку, творог, яйца и сахар. Всё нужно перемешать в одной миске. Это будет начинка.

Грешница, услышав, что Джекс снова заговорил с ней, повернула голову в его сторону... наверное. Кивнув, она осторожно поставила яйца на стол, еле как нащупав его перед этим. Пальцы чуть дрожали, но она старалась держать их ровно. Но, несмотря на эту дрожь, она пыталась нащупать на столе следующие нужные ингредиенты. Но «получалось» это, мягко говоря, плачевно. Несколько раз она даже едва не уронила какие-то миски...

Джекс смотрел на неё. Ему было... неловко за своё поведение? Или жалко её? Каково это — быть вслепую среди таких дураков? Он хотел обнять её и увести, но нельзя — а то получат от Чарли, да и пойдёт ли она с ним? Конечно, они успели поговорить между собой за такой промежуток, но до конца ли они всё обсудили? Все те моменты, когда он пытался защитить её от того грешника, с которым ей, кажется, уютно... они этот момент пропустили. Да и сейчас Чернильный хотел, чтобы Левандера здесь не было. Он подошёл к Бон.

— Тихо, малая, пока всех тут не перебила. Это моя работа.

Свитон сложил руки за спину. Он не трогал конфету, хотя очень хотелось. Она казалась маленькой здесь, хоть и была выше ростом самого Свитона.

— Может... мне тебе помочь? Пока ты тут всё не разбомбила.

Грешница только вздохнула, отпустила миску одной рукой, ею же нашарила в воздухе локоть Джекса, легонько взялась за него и кивнула, соглашаясь на помощь.

— Ага. Это значит, ты согласна. Сейчас посмотрим, что там и как... Да.

Чернильный пробормотал эти слова скорее для себя, чем для БонБон. Ему нужно было отогнать все мысли по поводу их взаимоотношений хотя бы сейчас и просто сосредоточиться на готовке. Он выдохнул и начал смешивать всё, что было нужно для начинки, параллельно проговаривая все действия. Джекс был сосредоточен на готовке и на том, чтобы случайно не задеть что-то или кого-то. Аккуратно разбив яйца — чему был сам удивлён — он отложил скорлупу в сторону и включил блендер.

БонБон уже даже привычно вздрогнула от внезапного звука блендера. «Это просто блендер. Просто блендер», — твердила она про себя, но пальцы всё равно немного дрожали.

— Так... Вроде всё. Ты с блендером справишься? Или мне?

Бон тихо выдохнула, заставляя себя унять дрожь в руках. На вопрос Чернильного она уже более уверенно кивнула и снова протянула руки к блендеру.

Грешник отдал ей прибор и немного отошёл.

— Только... будь аккуратна. Не переверни ничего! Я, если что, буду рядом... на всякий.

Джекс выдохнул и обернулся к Левандеру.

— А как у нас дела с тестом? По рецепту его нужно в духовку поставить на 10 минут. Ты поставил или проебал этот момент?

Тот лишь кивнул в сторону печи — под тёплым освещением выпекалась основа, заранее залитая в форму. Левандер отряхнул руки от остатков муки — мол, «дело сделано».

Его взгляд прошёлся по кухне — в ней же царствовал полнейший бардак. Махнув Джексу рукой, он принялся за небольшую уборку. Раз Бон была занята миксером, они же могли заняться порядком. Закинув несколько опустевших упаковок из-под ингредиентов в мусорную корзину, баран заметно расслабился — кажется, их готовка совсем скоро подойдёт к концу.

Вздрогнув от резкого пиликающего звука таймера, он на шустро развернулся и вновь направился к духовке, а после достал ароматное и, нужно признать, крайне аппетитное на вид тесто. Может, их «кулинарная команда» не была так уж безнадёжна.

Чернильный, когда увидел, что начинка достаточно взбита, вырубил из розетки блендер. Да, получилось резковато, но эффективно.

— Теперь это надо вылить в наше тесто. Я могу помочь тебе дойти до Лавандера или... — Джекс выдохнул и отвёл взгляд от Бон и Левы. — Или Лавандер может помочь тебе сам, если вы этого хотите. Мне нет особой разницы.

Свитон сам не поверил, что сказал такое. Но, может, он и даст шанс Лавандеру и его пушистой натуре... всё же он был за него в момент не лучшего разговора в Твиттере

Бон кивнула на слова Джекса и повернула голову в сторону, где, как ей казалось, должен был быть Левандер.

Свитон сам не поверил, что сказал такое. Но, может, он и даст шанс работнику Валентино и его пушистой натуре... всё же он был за него в момент не лучшего разговора в Твиттере.

В этот раз Левандер удивлённо вскинул брови — но его отчасти ошарашенный взгляд почти сразу же превратился в благодарный. Он попытался улыбнуться грешнику достаточно сильно, чтобы тот мог заметить это даже сквозь повязку.

На душе разливалось тепло от появляющегося между ними пусть и совсем хрупкого, но всё же доверия. Ожидая ответа их подруги, он лишь сделал пару шагов ближе — сделать это оказалось в разы легче, стоило напряжению в воздухе отступить.

Бон услышала шаги и выдохнула, стараясь расслабить плечи. Когда Левандер подошёл достаточно близко, она несмело отпустила блендер, отдавая его полностью барашку.

— Вот, держи! — произнесла она уже куда смелее и веселее, чем в начале их «игры».

В знак благодарности Левандер почти невесомо провёл ладонью по её руке, а после этого перехватил блендер. Дойдя до формы с остывающей основой, они вместе с БонБон залили и плотно утрамбовали начинку.

Наконец, взяв почти готовый десерт, баран донёс его до духовки и поставил на решётку. Кажется, они более чем справились со своей задачей. Решив, что с готовкой покончено, Левандер стянул с себя повязку.

— ...Это оказалось действительно весело. И приятно было поработать в команде... — Он взглянул сначала на грешницу, а потом и на Джекса, уже снявшего наушники, — с каждым из вас.

Бон услышала эти слова и медленно стянула свою повязку, моргая от непривычного света. Глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к освещению.

— Это было хорошо... Я думала, будет хуже. — Короткий, нервный смешок сорвался с губ. — Хотя бы ничего не сломали...

— ЧЕ ГОВОРИТЕ!? — резко выкрикнул Джекс и подошёл к ним ближе. — Я вас даже без наушников не слышу! Оглох, блять, с вашей кулинарией.

Последние слова прозвучали не как ворчание или недовольство, а скорее снова как некое подшучивание. Грешник вертел наушники в руках и усмехнулся. Музыка, которая стояла, видимо, всё время на повторе, уже заела в его голове на ближайший час точно...

— У нас ещё есть минут 40 до конца этой игры для нашего «примирения» и «Дружбы это чудо». Так... не хотите поделиться ощущениями, или я один буду жаловаться на глухоту?