Цитатник
[1] Действительно, из всех недугов, обременяющих человеческую природу, нет ни одного – ни душевного, ни телесного, который не мог бы получить врачества из Писания.
[2] - Подобает таковую честь и уважение воздавать только книгам Писания, которые именуются “каноническими”; ибо я абсолютно верю, что никто из писавших их авторов ни в чем не погрешил...Что касается других сочинений, то как бы ни велико было превосходство авторов их в святости и учености, читая их, я не принимаю их учения как истинного единственно на том основании, что это они так писали и так думали
(блж. Августин, из послания к Иерониму)
[3] - Ибо никакая Божественная и святая тайна веры не должна быть сообщаема без Божественного Писания и не должна основываться на одной лишь вере и избранных словах. Даже не верь ты мне, когда я просто говорю тебе о Нем, если на слова мои не будешь иметь доказательства из Божественного Писания. Ибо спасающая нас сила веры зависит не от выбора слов, но от доказательства Божественными Писаниями.
[4] - Митрополит же должен тщательно испытывать поставляемого, может ли он ревностно, а не поверхностно изучать священные правила, святое Евангелие, книгу божественного Апостола и все Божественное Писание, а также жить по божественным заповедям и учить вверенный ему народ. Сущность нашей иерархии – это богопреданные слова, т. е. истинное знание божественных Писаний, как показал великий Дионисий.
(2-е правило VII Вселенского собора)
[5] - Поскольку книга Деяний передает, что апостолы поставили семь диаконов, и поскольку отцы Неокесарийского собора в изложенных ими правилах определенно сказали, что «по правилу должно быть семь диаконов, хотя бы город был очень большим, а убедишься ты в этом из книги Деяний», то мы, сопоставив с изречением апостолов мысль отцов, нашли, что у них речь шла не о мужах, служащих таинствам, но о служении нуждам столов. <...> На основании этого и мы возвещаем, что вышеуказанных 7-х диаконов не должно принимать за служителей таинств, по изложенному учению, но они суть те, кому было поручено распоряжение общими нуждами собиравшихся в то время, и в этом они стали для нас образцом человеколюбия и попечения о нуждающихся.