Цикл

Молодость, зрелость и старость - три промежутка, между которыми медленно, но верно протекает вся жизнь людей. Но этот рассказ пойдет не о людях, а о том, что проживает весь этот цикл веками, видя смерти и рождения жизни множества и множества раз.

Оно стоит на месте и не сдвигается, смотрит вокруг себя и видит, как маленькие детишки играют на площадке, а родители либо обсуждают работу, сидя на лавочке, либо сами играют со своими детьми.

Дереву бы хотелось поиграть, но оно не может. Такая вот жестокая судьба. Смотришь, как играют другие, а сам грустишь. Но перед деревом бывали и неблагоприятные семьи. Пьяный мужчина вышел на площадку и, подзывая к себе какого-то Костю, жадно разглядывал окружение. Дереву казалось, что его глаза вот-вот разойдутся по разные стороны, но очередная бутылка с едкой и пробирающей горло бурдой сразу же приводила его в чувство.

Он хватал бедного Костю, а тот от боли в руке чуть-ли не закричал. Глядя на всё это, дерево думало о том, на сколько же бывают жестоки люди и одновременно нежны. Так же, как и эта девочка, Аня и её отец взяли и повесили на дерево качели. По началу дереву не нравился новый наряд, который придумали для неё такие же новые жильцы этого района. Но после нескольких дней игр с девочкой дерево стало понимать, что оно тоже способно играть с людьми, конечно, не на таком уровне, как ему хотелось, но этого вполне хватало, чтобы закрыть то желание, что отпечаталось внутри него.

Дерево не замечает, но от той маленькой Ани не осталось и следа. Казалось, прошло пару дней, но пару дней для дерева это как мгновение по сравнению с годами людей. Аня стала взрослее, уже не выходила играться на качелях, но иногда самые её печальные и одновременно грустные пребывание дома заканчивались легким скольжением глазами по когда-то веселой улице и качелях, что болтались на ветру.

Дерево всё стояло и стояло. По улице быстро пробегали дети, проходили взрослые, и со скрежетом двигались старики. И позже одни заменяли других, и так цикл не прекращался. Аня же уже стала женщиной, у неё родились дети, а качели на дереве впоследствии были обрубками прошлого. Веревка сгнила, а потертая седушка ныла от боли.

В этом рассказе нет какого-то конца или начала, он просто есть подобно обычному дереву среди мелькающих звезд, что быстро затухали во времени. И так каждый год лиственное платье заменялось осенней кофтой, сотканной из рыжеватых оттенков пламени, а оно медленно переодевалось в теплую куртку из снежного полотна. И так каждый раз, год за годом.

Новая семья снова повесила качели, но дереву уже было всё равно. Та игривая маска была неким началом пути, и она же поставила точку в окончании этой детской шалости. А самим детям нравилось. Для них это был словно первый раз такой чарующий и манящий. Первый раз всегда запоминаемый и так абсолютно со всем.

Когда Аня дожила до своих старческих лет и сидела на лавочке рядом с деревом, неоднократно посматривала на него и улыбалась, будто видела в нем не просто какую-то часть природы или очередную качелю для детей, а человека такого чуткого, что может услышать внутри неё сердцебиение, столь тусклое и уходящее, что только дерево способно его ощутить.

Ани не стало, а её дети уже давно выросли и уехали из этого мелкого городишки, где одно маленькое дерево по среди каменистых стен скучало не в себя. А что спрашивается делать, если у тебя нет ни ног, ни рук, чтобы попросту выйти наружу из городской клетки?!

А вот семья Кости осталась. Правда, он стал таким же пьяницей, как и когда был его отец, дряхлый старик, попивающий смердящий напиток. Так же, как и когда-то Аня, сидел на этой лавочке. Но смотрел он на дерево с жалостью, будто и сам когда-то мечтал оказаться на детской качели, подвешенной двумя веревками к самой крепкой деревянной руке. Он умер здесь, исполняя свою последнюю волю, раскачиваясь в свой первый и последний раз.

Проходили месяцы, годы и даже десятилетия, а город пустел на глазах. Некогда прекрасная площадка была засыпана луговой травой, а здания медленно покрывались мшистым одеялом. Люди покинули это место. Или же место покинуло людей и ушло в небытие, где лишь тишина и пение птиц легким движением скользило по дереву, что расцветало среди солнечных лучей и бескрайнего небосвода блистательных звезд.

Так же, как и люди, дерево поглощалось временем. Его стали посещать животные, а позже и весь город превратился в один большой лес, густой и наполненный жизнью лес. В эти дни дерево будто опустело, словно жизнь в городских стенах была чем-то особенным. Люди, что были способны прочувствовать боль дерева. Всё это придавало какой-то смысл.

Солнце ярко светило, дождь стучал об разрушенные обломки крыш, снегопад безжалостно скрывал красоту цветения. И так по новой, будто внутри жизни дерева нет больше ничего, кроме как переживать чужие жизни и обдумывать их. Пока идет своя.

И вот как-то раз среди обыденных дней из листвы послышался шорох. В самом центре кроны дерева висело гнездо, а птички, что находились внутри, жадно просили у своей матушки еду, но её нигде не было. Жестоко, как и каждое предложение, что расписывает эту историю, историю дерева, что переживает всех и вся.

Маленькие детки щебетали от страха или от голода, но дереву такие понятия были неизвестны. Оно не ощущало страха, а голод был для неё чем-то не существенным, но спустя какое-то время звук прекратился, будто маленькие птенчики уснули. Сон, который продлится целую вечность.

Каменные стены некогда большого города стали забытым прошлым. Качели всё так же висели на деревянной руке, а их веревки со временем обвивались лианами. Дерево хотело выбраться из этой городской тюрьмы, но свобода пришла сама собой. Свобода ли это? Вечно наблюдать, как жизнь других существ медленно угасает и снова рождается заново. Свобода ли это? День за днем смотреть один и тот же пейзаж медленно угасающей эпохи. Свобода ли пишется в этом рассказе? Или её попросту нет? И она лишь иллюзия в нашем воображении.

Нет лучше свободы для одинокого дерева, чем окончание этого рассказа. Однако, что будет с деревом? Оно исчезнет подобно листу бумаги, из которого нагло стерли все буквы. Или же оно будет жить в наших сердцах и в нашей душе вечно. Запомните одно: У этой истории нет завершения, хоть вы и видите его в конце очередного листа, где последние строчки знаменуют белоснежную пустоту, его попросту нет. Дерево срастется с землей и возродиться заново, переживая день за днем в непреодолимом цикле жизни и смерти…