Chapter 6 — Chapter 6
︎︎𝚜𝚊𝚝𝚔𝚜𝚗︎︎︎«Я люблю учиться»:
Он уже поднялся на третье место, этот x.
«Учёба, учёба, учёба. Только ради неё я живу»:
Он уже почти догнал второе место.
«Староста по английскому»:
Похоже, у него есть шанс. Спорим? Думаю, этот человек определённо тёмная лошадка среди всех тёмных лошадок. К тому же до сегодняшнего дня он не сказал ни слова. Такой холодный и загадочный. Выглядит как человек, способный на многое. Он явно не так прост.
«Ради лучшего завтра»:
На что спорить будем?
«Служу Родине»:
Ставлю свою личную коллекцию, пятый том учебника китайского языка для средней школы 1982 года. Редчайшая вещь.
«Я люблю учиться»:
Наверное, он человек, который посвящает все свои мысли учёбе. Каждый день наблюдая, как он с головой погружается в занятия, оставаясь равнодушным к славе и неудачам и не интересуясь никакими развлечениями, я чувствую глубокий стыд. Как вообще у меня находится время сидеть здесь и болтать?
«...»
Се Юй уже несколько ночей подряд решал задания. С тех пор как он поднялся в таблице лидеров, аккаунт «jsdhwdmax» неизменно оставался одной из самых обсуждаемых тем.
Для этой группы игроков, помешанных на учёбе, таблица лидеров была столь же важна, как рейтинг успеваемости в школе. Она являлась символом чести и целью, к которой нужно стремиться. Каждый день они смотрели на лучших учеников, подбадривая себя идти по их стопам: больше читать, смотреть, запоминать и практиковаться.
В игре «Король Викторин» очки игроков рассчитывались на основе среднего результата по всем предметам. Одного выдающегося предмета было недостаточно. Поэтому все, кто попадал в таблицу лидеров, были универсалами, а состав лидеров почти не менялся с самого открытия сервера.
Одно дело, когда новичок внезапно вырывается вперёд. Но этот ничем не примечательный никнейм каждый день менял своё положение в рейтинге, словно человек без всяких усилий поднимался по лестнице всё выше и выше.
«В моей жизни есть только учёба»:
Быть таким отстранённым очень даже неплохо. Намного лучше, чем первое место, которое уже оставило мне психологическую травму. Каждый раз, когда вижу системное сообщение о том, что кто-то проиграл в дуэли, начинаю бояться, что в следующую секунду в чате появятся два слова:«Одно убийство».
«Староста по английскому»:
Однажды он сделал 14 убийств за одну ночь. Мне всё время кажется, что он играет не в ту игру. [/Рыдает навзрыд]
«Ради лучшего завтра»:
Это вообще обязательно? После каждой победы в дуэли писать в чат: «Одно убийство, два убийства, три убийства»? Это правда человек с первого места?
«Староста по английскому»:
Да, это он. Кто ещё может быть? Если честно, я всегда задавался вопросом, зачем он это делает.
«Учёба, учёба, учёба. Только ради неё я живу»:
Не понимаю. Как мы, простые смертные, можем понять его?
«Я люблю учиться»:
Учёба всегда должна быть на первом месте. Сплетни бессмысленны. Берите пример с отличника X и приходите бросать мне вызов в комнату 4008.
Хотя Король Викторин уже редко появлялся в игре после того, как покорил её, его легенда продолжала жить и передаваться из уст в уста через игровой чат.
Се Юй иногда поглядывал на канал чата, и каждый раз его мнение о человеке с первого места обновлялось:
«Этот тип вообще нормальный?..»
Он решал задания до двух часов ночи, сыграл ещё несколько рейтинговых дуэлей, набрал достаточно очков и наконец собрался выйти из игры и лечь спать.
Поспать ему удалось всего несколько часов.
В семь утра его разбудила Гу Сюэлань:
— Учитель скоро придёт. Приведи себя в порядок, умойся, почисти зубы и спускайся завтракать. Быстро.
Сначала она говорила спокойно, но, увидев, что Се Юй никак не реагирует, снова начала злиться:
— Ты меня слышишь?
Се Юй раздражённо ответил:
— Да понял я...
Гу Сюэлань действительно нашла хорошего репетитора. Говорили, что этот человек довольно известен в сфере частного обучения и уже «спас» множество безнадёжных подростков.
Его называли настоящим чудотворцем, способным обучить любого ученика. Человеком с волшебными руками, превращающими камень в золото и раскрывающими скрытый потенциал каждого ребёнка...
Слушая всё это, Се Юй едва сдерживал усмешку.
Зато сама Гу Сюэлань с нетерпением ждала приезда учителя.
Обычно она строго следила за фигурой, но сегодня даже съела на несколько ложек завтрака больше.
— Слышала, что сын госпожи Чэнь за каникулы поднял оценки на несколько десятков баллов.
Чжун Гофэй рассмеялся и сказал Се Юю:
— Слышал? Постарайся и не разочаруй маму.
Се Юй продолжал есть кашу, даже не подняв головы.
— Угу.
Однако кое-кому это не понравилось.
Напротив него сидел Чжун Цзе.
Безразличным тоном он произнёс:
— Все люди разные. То, что чей-то сын смог поднять баллы на несколько десятков пунктов, не значит, что твой тоже сможет. Может, не стоит так сильно давить на него. Если не способен, значит не способен.
После этих слов за столом мгновенно похолодало.
Гу Сюэлань неловко отложила ложку, не зная, что сказать.
Се Юй спокойно доел кашу, поднял голову и посмотрел Чжун Цзе прямо в глаза.
— Ты вообще разговаривать умеешь?
Затем повторил:
— Умеешь разговаривать?
Гу Сюэлань поспешно потянула его за рукав.
Фраза «Какое тебе дело?» уже вертелась у Се Юя на языке, но он всё же сдержался.
— Разве я сказал что-то не так? — улыбка Чжун Цзе становилась всё шире. — Ты ведь списал на вступительных экзаменах в старшую школу. Что дальше? На гаокао тоже собираешься списывать?
Если бы не Гу Сюэлань, удерживавшая его, Се Юй уже отправил бы Чжун Цзе в больницу. Причём в такую, где тот месяц не смог бы самостоятельно встать с кровати.
Внешне Чжун Цзе немного походил на Чжун Гофэя, но характеры у них были совершенно разными.
В каждом его слове сквозили насмешка и жестокость.
Он как раз собирался поступать на первый курс. Его оценки не дотягивали до престижного университета, однако благодаря связям Чжун Гофэя, несмотря на нехватку более десяти баллов, он всё же поступил в Нанкинский университет.
Это придало ему огромную уверенность в себе и чувство превосходства как студенту «элитного вуза».
— О моих экзаменах можешь не беспокоиться, — сказал Се Юй, вытирая рот и поднимаясь из-за стола.
Сделав несколько шагов, он остановился и спросил:
— Кстати, наелся?
Чжун Цзе не понял, к чему этот вопрос.
Се Юй добавил:
— Тогда надеюсь, ты найдёшь себе занятие получше.
Чжун Цзе:
— ...
То есть его только что обозвали человеком, которому после еды нечем заняться?
Завтрак закончился крайне неприятно.
После еды Чжун Цзе и Чжун Гофэй уехали в компанию, а Гу Сюэлань осталась дома ждать репетитора.
Она снова попыталась поговорить с Се Юем:
— Хотя этот ребёнок Сяо Цзе и поступил неправильно, ты тоже не должен был так с ним разговаривать.
— «Этот ребёнок»? — переспросил Се Юй. — Для тебя он ребёнок, когда разговаривает с тобой. Но он ещё и ребёнок, когда разговаривает со мной?
Гу Сюэлань не знала, что ответить.
Ей просто хотелось, чтобы дома перестали постоянно ссориться.
— Ты же знаешь его характер. Просто потерпи и забудь. Если сделать шаг назад, перед тобой откроются море и небо.
Се Юй начал раздражаться.
— Почему я должен терпеть? Я не собираюсь потакать его отвратительному характеру.
— Твой дядя Чжун уже поговорил с ним. В следующий раз просто будь вежливее. Ради меня, хорошо? Ты обычно живёшь в школе, и я даже увидеть тебя не могу, когда захочу. Так редко бываешь дома на каникулах. Побудь хорошим мальчиком и послушай маму.
В этот момент раздался звонок в дверь.
На пороге стоял репетитор с чёрным портфелем.
Он выглядел довольно молодо. На носу были очки в золотой оправе, а сам он производил впечатление интеллигентного и воспитанного человека.
— Госпожа Чжун. Молодой господин Чжун.
Увидев гостя, Гу Сюэлань тут же закончила разговор и пригласила его в гостиную.
Они уселись на диван и принялись обсуждать плохую успеваемость ребёнка и прочие проблемы.
Се Юй сидел напротив и скучал до смерти.
Он взял с журнального столика виноградину.
Фамилия репетитора была Хуан. Он окончил престижный университет и уверенно рассуждал о вопросах образования.
Но Се Юй быстро пришёл к выводу, что весь этот легендарный «превращатель камней в золото» ничего особенного собой не представляет.
Через некоторое время его уже клонило в сон.
— Лучший учитель для ученика - это его собственный интерес, — вещал учитель Хуан. — Моя образовательная философия заключается в том, чтобы пробудить интерес к обучению, а затем обучать каждого в соответствии с его способностями. Я помогаю ученикам найти правильный метод обучения. Когда метод найден, можно получить вдвое больший результат, затратив вдвое меньше усилий.
Его волосы были щедро залиты гелем, а во время разговора он постоянно поправлял очки.
Се Юй лениво ел виноград.
Сладко-кислый сок растекался по языку.
Он выплюнул косточки в салфетку, незаметно достал телефон и открыл контакты.
Нашёл Лэй-цзы.
Пока Гу Сюэлань была занята разговором, быстро набрал сообщение одной рукой:
«Перезвони мне. Срочно.»
Многолетняя братская дружба легко справлялась с подобными ситуациями.
Уже через секунду зазвонил телефон.
Се Юй поднялся:
— Мам, учитель Хуан, я выйду ответить на звонок.
На другом конце линии слышался громкий стук клавиатуры.
Се Юй уже собирался спросить:
— Ты что, в интернет-кафе?
Но тут услышал, как Чжоу Далэй сделал два глубоких вдоха и заорал:
— Да твою ж мать! Ты украл моего Цзыу! Я всю твою семью уничтожу!
Се Юй:
— ...
Чжоу Далэй бесновался, ругался и колотил мышкой по столу. Ещё немного, и клавиатура отправилась бы вслед за его нервами.
Владелец интернет-кафе поспешил подбежать:
— Маленький Лэй, успокойся. Если что-нибудь сломаешь, придётся платить. Это всего лишь игровые вещи. Всё в жизни временно. Будь спокойнее. Мир полон добра и зла...
— Не могу я успокоиться! Это ещё не конец! — яростно заявил Чжоу Далэй. — Любовный интерес ещё ладно, пусть забирают. Но я не могу смириться с потерей лимитированного Цзыу!
Только договорив, он вспомнил, что всё ещё разговаривает по телефону.
— Босс Се! Ты не представляешь, как я зол. Меня сейчас просто разорвёт!
— Лимитированный Цзыу? — переспросил Се Юй
— Да, этого монстра явно убила наша команда. Шанс выпадения предмета всего 0,1%. Мы несколько дней фармили этого скрытого босса, и как раз когда уже почти получили его, кто-то другой выхватил добычу.
Чжоу Далэй добавил:
— Эти люди играют очень грязно. Реально очень грязно.
Затем он снова сказал:
— Я договорился с ними сегодня устроить решающую битву. Кто не придёт, тот трус. Ты идёшь или нет?
Се Юй ответил:
— Я не играю в вашу игру про боевые искусства.
— Не в игре. На Нанкинской улице.
Какого чёрта ему вообще удалось это организовать?
— Они в городе А, мы в городе Б. Мы провели линию на карте и выбрали середину. Через два часа встречаемся в центре Нанкинской улицы.
Се Юй обернулся и посмотрел на госпожу Гу, которая всё ещё беседовала с репетитором.
— Ладно, жди меня. Старший брат придёт тебя поддержать.
Гу Сюэлань разговаривала с учителем Хуаном около двадцати минут, и только потом поняла, что что-то не так.
Он сказал, что выйдет ответить на звонок, но так и не вернулся.
— Где он?
Увидев мрачное выражение лица хозяйки, А Фан долго не решалась заговорить.
— О-он уже ушёл. Второй молодой господин перед уходом сказал, чтобы вы не тратили время зря.
Гу Сюэлань едва не выронила из рук фарфоровую чашку.
Се Юй прибыл последним.
Когда он добрался до центральной площади, две группы людей уже выстроились друг напротив друга, явно собираясь сначала поспорить, а уже потом драться.
Всего там было больше десяти человек.
Се Юй вовсе не собирался участвовать в драке. Он пришёл только посмотреть.
Поэтому нашёл неподалёку тенистое место с хорошим обзором и устроился там.
Жарким летним утром, в половине одиннадцатого, две компании подростков лет пятнадцати-шестнадцати стояли под палящим солнцем и орали друг на друга из-за игрового предмета, попутно проклиная семьи противников.
Чжоу Далэй первым пошёл в наступление, его голос гремел:
— И у вас ещё хватает наглости такое говорить? Это вообще ваше?
Компания напротив не собиралась уступать:
— Наше. Почему это не наше?
— Имейте хоть каплю совести, братан. Это всего лишь игра, не ведите себя так подло.
— Возможности достаются тем, кто к ним готов. Мы три-четыре дня сидели в засаде ради этого предмета. Что ты вообще понимаешь?
— И вы ещё этим гордитесь? Напрашиваетесь на драку?
— Так давай! Думаешь, мы боимся?
Чжоу Далэй был уже на грани безумия.
Он глубоко вдохнул и сквозь зубы произнёс:
— Пока я ещё могу спокойно разговаривать, верните предмет. Если отдадите его, я не стану усложнять вам жизнь. Сделаем вид, что ничего не произошло.
Осматривая толпу, Се Юй заметил человека, который до этого стоял в самом конце и постепенно начал продвигаться вперёд.
На нём была чёрная маска, поэтому он заметно выделялся среди остальных.
Люди вокруг очень послушно расступались, освобождая ему дорогу.
Его голос звучал приглушённо через ткань маски:
— Если я честно забрал экипировку, то почему должен её возвращать?