Chapter 5 — Chapter 5
Се Юй всегда плохо спал. Стоило ему только заснуть, как его разбудил звук разбивающихся вещей внизу.
Фарфор с грохотом разлетелся по полу, резкий и пронзительный звук разорвал тишину.
Вместе с этим шумом доносился знакомый злой голос. В нём сквозили годы высокого положения и надменности:
— Это мой дом, все выметайтесь отсюда — собирайте вещи и убирайтесь! Не смейте своими грязными руками ко мне прикасаться, кто вам вообще позволил меня трогать? С вашим уровнем вы даже не достойны —
Се Юй поднял руку, чтобы снять повязку для сна, но глаза не открыл. В висках неприятно пульсировало.
— Молодой господин, я приготовил вам отрезвляющий суп. Выпейте немного, — послышался голос А Фана, тихий и покорный. — Вы слишком много выпили…
Что-то снова разбилось, глухо ударившись о пол. Мужчина продолжал ругаться всё резче и громче:
— Я сказал вам убраться! Все прочь отсюда! Вы, низшие люди, даже человеческого языка не понимаете?!
— Ах, чуть не забыл. В этом доме даже места нет, где я могу говорить. Но некоторые, у кого даже фамилии Чжун нет, всерьёз считают себя кем-то особенным.
— …
Се Юй перевернулся в кровати, наконец раздражённо сел и выругался:
— Чёрт.
Это продолжалось уже три года.
Три года один и тот же фарс.
Три года назад Гу Сюэлань вышла замуж за известного бизнесмена Чжун Гофэя в городе А. Новость разлетелась по всему городу, и не только Гу Сюэлань, но и сам Се Юй оказался под волной грязных слухов.
Сплетни распространялись так, будто были чистой правдой. Любопытные наблюдатели, которым никогда не надоедает чужая драма, написали бесчисленное количество версий его жизни, и самой популярной была история о любовнице и незаконнорождённом ребёнке.
Если бы не собственный опыт Се Юя — годы бегства от коллекторов, голодные дни и постоянная борьба за оплату учёбы — он бы почти поверил в эти бесконечные, плохо слепленные истории.
А вот Чжун Цзе — биологический сын Чжун Гофэя — не принимает ни одну версию о матери и ребёнке и, похоже, вообще не интересуется правдой.
Он знает лишь одно: после смерти матери кто-то пытается отобрать у него всё, что у него есть, включая самое важное — права на наследство.
Спустя долгое время внизу наконец стало тихо. После долгих уговоров они всё-таки смогли увести молодого господина Чжуна обратно в его комнату. Се Юй опёрся на кровать и отчётливо слышал, как закрылась дверь комнаты Чжун Цзе, а затем — тяжёлый вздох и шаги человека, прошедшего мимо его двери и спустившегося вниз.
Се Юй открыл глаза, сам не понимая, о чём думает. Внезапно его накрыла беспричинная жажда. Словно огненный шар прожигал внутренности и поднимался к горлу.
Гу Сюэлань сидела на диване в гостиной, её взгляд был одиноким, а белая шёлковая ночная рубашка тянулась по полу. Когда она увидела, что Се Юй спустился, она лишь слегка подняла голову — выглядела очень уставшей.
— Зачем ты спустился? Я тебя разбудила?
Се Юй знал, что она будет здесь. Он хотел сказать: «Я тебе уже сто раз говорил, если он хочет сходить с ума — пусть сходит, это не твоё дело», но, увидев её в таком состоянии, сдержался и бросил лишь два слова ровным, тёплым тоном:
— Довольна теперь?
Гу Сюэлань ответила:
— Через пару дней будет годовщина смерти его матери.
— И ты просто стояла и позволяла ему целый час орать на тебя, — сказал Се Юй.
Гу Сюэлань промолчала.
Тон Се Юя был без эмоций, но слова становились всё резче:
— Ты что, убила его мать? Украла его отца? Ему нравится ругаться — пусть ругается. Но ты… ты ещё и позволила ему выговориться. Великолепная поддержка.
После этих слов Гу Сюэлань уже не выглядела такой твёрдой, как в машине. Она тихо вздохнула:
— Не говори так.
Се Юй сказал:
— Ему никто ничего не должен. У него вообще есть хоть немного самосознания?
— …
Се Юй налил на кухне два стакана молока и протянул один Гу Сюэлань, стараясь говорить спокойно:
— Мам, выпей и иди отдыхать. Уже поздно.
— Сегодня я сделаю вид, что ничего не слышал. Если в следующий раз ты снова позволишь ему тебя оскорблять, я его так отделаю, что он и говорить не сможет.
— Я всегда держу слово.
Гу Сюэлань взяла стакан.
Стоявший перед ней мальчик, казалось, незаметно вырос так сильно, что у Гу Сюэлань слегка закружилась голова.
Его черты лица должны были бы казаться женственными, но в них пробивалась резкость и холод, из-за которых к нему было трудно подступиться. Даже собственной матери он иногда казался чужим. Её взгляд наконец остановился на волосах Се Юя, взъерошенных после сна, и она с удивлением заметила, что они всё такие же тонкие и мягкие, как в детстве.
На мгновение она не знала, что сказать. А когда пришла в себя, Се Юй уже развернулся и поднялся наверх.
Сон у Се Юя всегда был ужасным, настолько, что даже молоко не помогало. Его разбудили, и теперь, как ни пытайся, заснуть снова он не мог.
Он посмотрел на тёмную ночь за окном и внезапно захотел узнать, который час.
Изначально он просто хотел проверить время, но стоило взять телефон в руки — сон как рукой сняло.
: Чёрт, я закончил играть!
: В этот раз точно всё, я больше не играю!
: Последний раз! Если ещё раз зайду — стану свиньёй!
Два часа назад Чжоу Далэй отправил три скриншота, на каждом было одно и то же: «Ваш результат слишком низкий, вы не можете войти в игровой зал~ Пожалуйста, отвечайте на вопросы серьёзно».
Се Юй ответил одной строкой: «Как думаешь, небо тронется с места от упорства человека с нулевым счётом?»
Чжоу Далэй, вероятно, уже спал, и Се Юй не стал ждать ответа. Выйдя из чата, он на секунду завис между тем, чтобы продолжать «притворяться мёртвым» в кровати или снова открыть тестовую игру, и в итоге всё-таки нажал на приложение с иконкой в виде плода мудрости.
«Дорогой пользователь, с возвращением в соревнование “Король викторин”~ Ваш результат — максимальный балл. Нажмите, чтобы продолжить и войти в игровой зал!»
В три часа ночи эта игра всё ещё бурлила жизнью.
«Я люблю учиться»:
Есть кто-нибудь, кто хочет зайти в маленькую комнату и порешать математические формулы? Жду предначертанного.
«Сбалансированное образование»:
В третьем вопросе теста по олимпиадной математике вариант C — ошибка? Я неправильно решил или там действительно ошибка?
«Стремление к совершенству»:
Так поздно, а вы всё ещё не спите?
«Учёба, учёба, учёба — это всё, ради чего я живу»:
Сон? Какой сон? Ты понимаешь, сколько людей ты обгонишь, если поспишь хотя бы на минуту меньше?
«За лучшее завтра»:
Согражданин по учёбе, ты говоришь истину. Жизнь коротка, и время на обучение бесценно. Сон — пустая трата этого драгоценного времени.
«Я люблю учиться»:
Жажда знаний не даёт мне спать. Стоит заснуть — и будто умираю: мозг перестаёт думать. Что может быть страшнее этого?
«…»
Се Юй вдруг почувствовал, что он вообще-то не в себе, раз снова открыл эту игру. Их разговор быстро ушёл от темы сна к чему-то совершенно другому.
«Учёба, учёба, учёба — это всё, ради чего я живу»:
Кстати, человек, который на первом месте в рейтинге… есть вообще кто-то, кто может его сбросить? Он меня уже так бесит, как вообще можно быть таким наглым?
Это заявление неожиданно подхватили многие, кто до этого молча решал задания.
«Топ-10 по параллели»:
настолько наглый +1!
«Староста по английскому»: настолько наглый +2!!
«Моя мечта — стать директором»: настолько наглый +3!!!
…
Атмосфера оживилась, и все вдруг удивительно единодушно сошлись во мнении.
Первый в рейтинге — такой уж наглый?
Се Юя это неожиданно зацепило и даже немного разбудило любопытство.
Рейтинг находился в правом верхнем углу страницы. Он открыл список — всё было просто, и человек на первом месте…
— Чёрт, — пробормотал Се Юй, увидев два слова рядом с золотым трофеем. Кроме «чёрт», он на секунду вообще не нашёл слов.
Первое место: Король викторин.
Личное описание: не тратьте силы, победа моя.
Всего семь слов, и в них одновременно высокомерие и вежливость.
В игре под названием «Битва короля викторин» он назвал себя «Королём викторин»? Видимо, слишком много людей писали в поддержку и спрашивали у официальной службы, игрок это или бот, поэтому рядом с первым местом появилась пометка: «Не спрашивайте, это игрок, правда игрок, можете бросить ему вызов, если не верите orz».
Возможно, Се Юй просто не мог уснуть и был слишком раздражён, а может, ему банально хотелось убить время, но где-то глубоко внутри ему стало неприятно от этого «Короля викторин».
От скуки он открыл тренировочный режим. Он подумал: если только в этой игре, и никто не узнает… то ничего страшного.
Все знали, что у Се Юя плохие оценки.
И не только оценки — он постоянно дрался. Своё бунтарство он прошёл с размахом, и даже Гу Сюэлань уже забыла, что три года назад он совсем не был таким.
В первом классе средней школы Се Юй приносил домой кубки.
Гу Сюэлань сама не была уверена, насколько значимыми были те награды, а сам Се Юй не был из тех, кто любит хвастаться.
Он всегда небрежно говорил:
— Это просто маленькое соревнование, участников было немного.
За месяц до того, как Гу Сюэлань решила выйти замуж за Чжун Гофэя, она переехала из подвальной квартиры вместе с Се Юем. В тот день Чжун Гофэй вызвал компанию по переезду. Ему было за сорок, и от него исходила та самая аккуратность бизнесмена, который не оставляет места ошибкам в работе, но при этом остаётся вежливым и располагающим к себе.
Стоя в тёмном и сыром подвале, он наконец остановился перед стеной. Он наклонился и, улыбнувшись, так что в уголках глаз стали заметны морщины-«гусиные лапки», спросил:
— Се Юй, это ты все эти награды выиграл?
Он тогда даже не знал, что, начав играть в эту игру, Се Юй уже не сможет остановиться. Его давно подавленный соревновательный дух проснулся, и он не мог прекратить играть даже ценой сна. Он провёл несколько ночей, оттачивая навыки, и в итоге сумел пробиться в топ-3 рейтинга.
Во время еды Гу Сюэлань звала его, но ответ всегда был один и тот же:
— Я не ем, оставь там.
— Чем ты вообще занимаешься в комнате последние дни? — Гу Сюэлань стояла в дверях, сдерживая раздражение.
— Играю, — честно ответил Се Юй.
— У тебя вообще совесть есть… Завтра я пригласила репетитора. Лучше приведи себя в чувство и слушай меня, понял?
— Не понял.
— …
Гу Сюэлань была уже на грани. Она вернулась в столовую, где Чжун Гофэй с улыбкой протянул ей кусочек свежего сашими.
— Не сердись. Дети в этом возрасте часто шалят. Попробуй, я специально заказал из Хоккайдо. Я помню, тебе понравилось, когда мы ели такое в ресторане.
Сказав это, Чжун Гофэй отложил палочки и наблюдал, как она ест. Он даже поправил ей волосы.
— Если ты заболеешь от злости, мне будет очень больно.
Гу Сюэлань улыбнулась и посмотрела на него, затем тихо вздохнула:
— Надеюсь на это.
В последнее время Се Юй вёл себя странно.
Несколько раз Чжоу Далэй среди ночи видел в его ленте посты этого старшего брата в WeChat. Содержание было довольно сюрреалистичным, и сам он, казалось, находился в каком-то полубреду.
Например, вот этот пост в 4:23 утра.
xy: Кто-нибудь, разбудите меня [/улыбка].
Чжоу Далэй как раз играл в новый сезон одной игры, где нужно было набирать очки. Иначе он бы точно не сидел в это время и не листал ленту.
Атмосфера в интернет-кафе была даже оживлённее, чем днём.
Рядом с клавиатурой стояло несколько стаканов с лапшой быстрого приготовления, Чжоу Далэй выпустил кольца дыма, затушил сигарету в пепельнице и лениво прокомментировал:
— Ты что, напился?
Се Юй ответил:
— Я не пью. Алкоголь вреден для людей.
Чжоу Далэй снова спросил:
— Судя по твоему тону, брат, рискну предположить… ты, кажется, провалился в бездну любви, да?
Се Юй ответил:
— Любовь моя нога.