Церковный автопарк

Какой же русский не любит быстрой езды и дорогого автомобиля. 

Автомобиль – не роскошь, а средство передвижения? Как бы не так. Это ещё и средство самовыражения и самоутверждения. А то бы не покупали наши сограждане эффектные брендовые тачки, на которые будут с завистью смотреть их соседи и коллеги по работе. 

А как обстоит с этим дело в среде духовенства?

Посчитайте, сколько раз упоминался "толстый поп на мерседесе" в комментариях на «Колокольне» - мы уже сбились. Это самый распространённый стереотип и повод для нападок на РПЦ. Неужели пастыри Церкви Христовой в детстве тоже не наигрались в машинки?

Попробуем разобраться в этом вопросе.

Критики Церкви утверждают, что лицемерие и демонстративная роскошь насквозь поразили огромные массы духовенства.

Эта точка зрения особенно популярна среди «прогрессивной общественности». Для неё РПЦ - идеологический конкурент. Она сама с духовенством не общается, но составляет представление о внутренней жизни Церкви и о благосостоянии её клириков из скандальных публикаций в СМИ. Ну один-в-один героиня культового фильма 80-х «Курьер», говорившая: «Я каждый день смотрю телевизор и уверяю вас, что очень хорошо знаю нашу молодежь».

Однако критика дорогих автомобилей духовенства раздается не только извне, но и изнутри Церкви.

Рядовых прихожан смущает, что их трудовая копейка идёт не на росписи или коляску для многодетной прихожанки, а на новый джип для настоятеля. 

На этот случай апологеты «церковного автопарка» выстроили следующую линию обороны:

Во-первых, дорогие машины духовенству дарят состоятельные прихожане. Чтобы их не обидеть отказом, святые отцы вынуждены скрепя сердце смиряться и рассекать на крутых иномарках. Дареному мерину под капот не смотрят.

Во-вторых, те, кто критикуют священнослужителей за их автомобили, им просто завидуют.

В-третьих, брендовые колесницы церковного руководства – это не прихоть, а часть их статуса, как лимузины европейских монархов. Это традиция, которая подчеркивает не материальный уровень конкретного епископа, но его положение и престиж Русской Церкви. Западная мода на умеренность до нас, увы, пока не дошла. 

Мы бы выдвинули четвёртый довод.

Машина абсолютного большинства - отнюдь не Мерседес. У среднестатистического столичного священника - это «средней руки» иномарка, а часто, ввиду многодетности, подержанный микроавтобус или 7-местный компактвэн, с коляской втиснутой в багажник и детскими игрушками, закатившимися под кресла. А для сельского священника и это - предел мечтаний.

Что касается первых трёх…

Самым нелепым выглядит упрек в зависти. Думаем, что не стоит опускаться на уровень полемики отдельных депутатов Госдумы, которые полагают, что закупки неоправданно дорогих чиновничьих машин за счёт бюджета критикуют неудачники, завидующие умным состоявшимся селф-мейд-менам. 

Рассказы о том, что спонсоры в массовом порядке дарят духовенству автомобили – это попытка выдать желаемое за действительное. Почти, как в старой песне:

А где мне взять такую тещу,

Чтоб подарила б «Жигули»

И чтоб никто не догадался,

Что эти деньги не мои.

Машины, конечно, изредка дарят, но не всегда и не всем. Это случается с той же частотой, что и крупные выигрыши в лотерею.

Мы заочно знакомы с одним священником, которому действительно подарили джип. Это было в 90-ых годах; батюшка тогда был ещё молодой (а джип уже старый), и, с трудом неся немалые расходы на бензин и запчасти, батюшка с неприязнью смотрел ему в зубы.

Репутационных потери, связанные с люксовыми автомобилями, которые у небольшого процента священства действительно есть, осознаются «наверху».

Еще в 2012 году патриарх Кирилл призвал столичное духовенство отказаться от покупки дорогих автомобилей, чтобы не дискредитировать духовенство в глазах общественности. Им были одобрены «японцы», «корейцы» и почему-то Шкоды. Немецкий автопром попал под запрет, за исключением автомобиля VW Golf.

Мы слышали об одном батюшке, который в испуге продал «подаренный» Audi, но у кого-то нервы оказались покрепче.

Так настоятельница Покровского женского монастыря Феофания Мискина купила Mercedes Benz S-класса за более чем 10 млн. рублей, однако, не успев порадоваться покупке, была вынуждена продать его по требованию патриарха. 

Из этой истории можно сделать два вывода.

Первое: в РПЦ понимают, что проблема есть и призывают духовенство к благоразумию и умеренности.

Второе: похоже, часть церковных функционеров конкретно это требование патриарха выполнять не спешит.

Если с роскошью, несмотря на прозрачные намёки начальства, расстаться не под силу, уж не она ли и есть цель их церковной карьеры?