Цена выбора

Неемия сделал шаг из вагона и тут же оказался в здании станции. Под ногами пружинил деревянный настил, и казалось, что доски сейчас скрипнут, но звука не было. Всё вокруг было приглушено: лязг металла, скрипы петель, голоса людей и шорохи газет – все они доносились до слуха как сквозь плотную пелену. Будто он задумался о чём-то очень глубоко, и окружающий мир сделался для него неважным. В помещении двигались тени-люди, но для Неемии станция была пуста. Он прошёл её насквозь, думая о том, что настолько пружинящие доски должны быть насквозь мокрыми, вобравшими в себя много воды, как в старых домах на болотах. Но всё же настил под ногами оставался сухим, не поддаваясь ожиданиям.

​Выйдя на улицу Неемия достал из кармана пачку сигарет и огляделся. Смутно знакомые дома складывались в длинную улицу, тянущуюся прямо от станции и заканчивающуюся густым лесом, как тупиком. В конце этого тупика стояло животное, которое сначала Неемия принял за небольшую собаку. Но рассмотреть его как следует он не успел – его внимание привлекла белая лошадь, стоящая у коновязи близ станции. Он давно не видел этого коня, но тут же узнал его: породистое холёное животное с лоснящимися боками и блестящей гривой заметно выделялось на фоне своих менее благородных собратьев.

​«Агамемнон. – Казалось, жеребец услышал своё мысленно произнесённое имя и навострил уши в сторону Неемии. – Хорошо, что он здесь. Надо ехать».

​Конь нетерпеливо тряхнул головой.

​«Нет. Подожди... Я уже уехал. И Агамемнона украли».

​К белому жеребцу подошёл безликий тень-человек, как те, что сновали по станции за спиной. Неемия тупо смотрел на него, пытаясь понять, откуда ему известно, что это – хозяин Агамемнона. Не новый, нет, не тот, кто его украл. Чистая одежда, нарочито простая, но плохо скрывающая небедное происхождение, чёрные волосы, едва касающиеся плеч, ещё не тронутые сединой... И горящий дерзкий взгляд, который этот молодой человек бросил на наблюдателя, как только заметил его.

– Чо, проблемы какие-то? – Острый подбородок вздёрнулся вверх.

Неемия смотрел на себя – забытого и далёкого, из какой-то прошлой жизни, которая едва начиналась шесть лет назад. Целых шесть лет. Всего лишь шесть. Перед ним стоял юноша, желающий бросить вызов своей скуке и найти средство убить её прежде, чем она поглотит его шелестом отчётов и счетов. Подросток, который жаждал вкусить настоящей жизни дикого мира, лежащего далеко от больших городов и железных дорог. Ребёнок, не ведающий страха и не знающий, куда приведёт его этот путь. Бессмертный, свободный – и особенно резанул по глазам небрежно расстёгнутый воротник, за которым нечего ещё было скрывать.

«Стой. Остановись! Ты даже не представляешь, что тебя там ждёт, не надо...» – Сердце сжалось в тугой едва бьющийся комок, каждое движение которого причиняло фантомную боль. Неемиязнал, что ничего не изменит. Чувствовал, как горящие под платком шрамы стягиваются, душат его, напоминая, что всё уже свершилось. Но хотя бы здесь, хотя бы в этом наваждении, может, он ещё мог спасти этого наивного ребёнка, который стоял перед ним? Отговорить, запугать, вернуть домой силой – да как угодно! Только бы не дать ему оказаться в аду, уберечь от нескончаемой паранойи, от жгучего стыда и беспокойных снов... Не себя – его. Предупредить, спасти!

Судорожно сжавшиеся пальцы вдруг ощутили, что держат что-то, и Неемия бросил взгляд вниз. Мятая сигарета.

«Мэтт».

Если не будет ада... холода каменного пола, тяжести цепей и пронзающих хищных взглядов... отчаяния, высасывающего силы, страха, крутящего нутро, горечи, отравляющей душу... Если всего этого не будет. Не будет и Мэтта.

Неемия поднял голову на пацана, держащего под уздцы Агамемнона. Он самоуверенно бросил вызов миру, всего лишь желая доказать, что чего-то стоит без денег отца, без чужой опеки и правил высшего общества. Что оружие в его руках – не игрушка для развлечения на охоте, что он сам – не холёный красивый мальчик из города. Своим решением он сломал себе жизнь, но не из злой прихоти, не из праздной скуки… а потому что не понимал. И совершенно точно не заслуживал того, что с ним случилось.

«Как бы я хотел тебя защитить».

– Дорогой у тебя конь. Не оставляй у салунов – уведут.