Цель

Опять обрыв. И все тот же песчаный карьер внизу.

Начинало темнеть, и Кирилл запаниковал по настоящему. Уже больше часа он блуждал по опушке смешанного леса по колено в желтой траве, путаясь в зарослях и спотыкаясь. Но каждый раз возвращался к проклятому обрыву. 

Что за чертовщина?  Кирилл остановился отдышаться и уперся руками в колени. Его новые кеды из белых превратились в грязно-коричневые от песка и налипших листьев. А от стильной прически не осталось и следа. Но было уже все равно.

Он расстегнул ворот ветровки и взъерошил рукой светлые волосы. Похолодало, но прядки были влажными от пота. Еще бы – столько времени кружить по лесу.

И главное, не позвонишь никому – связи нет. 

Этюдник предательски тяжело оттягивал плечо. Были мысли выкинуть его к чертовой матери, но стало жаль красок и сегодняшних работ. Еще и их лишиться после всех приключений – это уже слишком.

Кирилл жил на своей волне, как и все художники. Поэтому его друг совсем не удивился, когда вместо поездки на шашлыки в субботу он отправился на пленэр. Да еще куда – в лес подальше от города. 

— Бро, когда ты себе подругу заведешь? Может, хоть она тебя немного приземлит? – бросил в трубку друг и рассмеялся – Есть у моей Катюхи знакомая, ниче такая, давай телефончик твой дам?

— Эд, сколько тебе говорить, твоя помощь мне в этом деле не нужна, сорян. Когда встречу, ты узнаешь об этом первый, ок?

Сегодня Кирилл решил не брать машину и отправился в пригород на электричке. У него было одно местечко, которое он давно мечтал посетить – сосновый бор рядом с песчаными карьерами. Виды там были потрясающие.

К тому же он хотел побыть в одиночестве. Нет, Кирилл и так жил сам по себе в своей холостяцкой однушке, но один в городе и один в лесу – это совершенно разные ощущения. Нужно было перезагрузиться и немного угомонить вихрь мыслей в голове. 

Последний месяц выдался непростым. На работе были терки с коллегами и начальством. Вечерами Кирилл мониторил вакансии и не мог найти ничего подходящего. Сходил на пару собеседований, но ничем это не закончилось. 

С каждым днем все сложнее было заставлять себя тащиться в офис. И главное, непонятно – зачем. Зарплата давно не устраивала, а офис был скорее похож на банку с пауками, чем на деловую организацию.

И только природа всегда его успокаивала. А еще краски и кисти. С кистью в руках Кирилл преображался, его движения были резкими и эмоциональными, а мазки размашисто ложились на бумагу. В такие моменты он был похож на дирижера, который руководит оркестром собственной жизни.

К тому же, это было его любимое время года. Самое начало осени – еще солнечно, но прохладный звенящий воздух уже бодрит. Осенью Кириллу особенно хотелось творить, тогда как вязкий летний зной воровал у него вдохновение. 

В такую погоду как сегодня мысли всегда были чисты и прозрачны, а идеи кружили в пространстве как яркие опавшие листья. Бери любой и превращай его в шедевр!

Вот сегодняшние работы и получились на редкость хороши, даже внутренний критик скупо похлопал в ладоши. 

И все шло отлично, пока... Кирилл не засобирался домой. Он шел по тропинке, погруженный в мысли. Привычка уходить в себя и не видеть ничего вокруг сыграла и в этот раз с ним злую шутку – парень свернул с тропинки и отклонился от курса. 

Спохватился он только тогда, когда сосны вокруг сменились березами и кустарником. А еще через мгновение Кирилл чуть не рухнул с обрыва в песчаный карьер.

И вот теперь он снова стоял около этого злосчастного обрыва. Как будто леший его водил. Темнело. Интересно – на последнюю электричку успеть получится? 

— Да ты, батенька, оптимист — сказал он сам себе.

Кирилл прислушался. На той стороне карьера, где-то в лесу, раздался свист, похожий на гудок поезда. Вот оно – станция!

— И как это меня угораздило обогнуть карьер по лесу и даже этого не заметить? – подумал парень. 

По краю обходить было слишком долго, и Кирилл решил рискнуть. По колено в песке, он съехал по склону вниз, пару раз неудачно приземлившись на пятую точку. Теперь грязным было все – руки, куртка, джинсы, этюдник... Но лишь бы побыстрей добраться до электрички.

Шаг за шагом, вытаскивая ноги из вязкого влажного песка, он пробирался к желанной цели. Наконец, край обрыва. С большим трудом Кирилл забрался наверх. Минут десять он сидел и не мог отдышаться. Да уж, его героических посещений зала от силы пару раз в неделю было явно недостаточно.

Цепляясь за дерево, он поднялся и пошел на звук, когда вдруг его озарило – трава под ногами была примята! Люди где-то рядом. Появилась надежда – хоть куда-то он да выйдет.

Парень ускорил шаг – ночевать в лесу в его планы совсем не входило. Сейчас бы горячую ванную и рюмочку коньячка – размечтался Кирилл.

Впереди он увидел неяркий свет и услышал железное лязганье. Ура! Парень чуть не припустил бегом и вылетел из-за деревьев прямо на маленькую станцию. И тут же замер как вкопанный.

Крохотная деревянная платформа была построена прямо в лесу – единственные пути, фонарь и малюсенький домик смотрителя. Но удивило даже не это. 

На путях стоял старинный паровоз, как из кино. Черный блестящий локомотив с гигантской трубой-воронкой и огромными колесами. На кабине машиниста виднелся какой-то герб. Было ощущение, что поезд стоит здесь давно и никуда не собирается. Казалось, что даже ржавчина коснулась его деталей.

Такие поезда Кирилл видел раньше только в фильмах и однажды в Питере в Музее РЖД. Тем более странно было наткнуться на него в пригородном лесу. 

Парень медленно подошел к поезду. В кабине машиниста никого не было. По крайней мере, на первый взгляд. Кирилл взглянул на домик смотрителя и увидел амбарный замок на деревянной двери. При этом на станции тускло горел фонарь. Как такое могло быть? Электрических проводов вокруг не наблюдалось.

На всякий случай он подергал дверь – заперто накрепко. Кирилл обернулся к поезду. В окне второго вагона мелькнул тусклый свет, как будто от свечи или фонаря. Окна слишком высоко – ни постучать, ни заглянуть.

Зато дверь была открыта. 

— Все равно терять нечего. Вдруг это музей какой-то? По крайней мере, спрошу дорогу – думал парень, аккуратно поднимаясь по железным ступеням.

В вагоне было тихо и как-то странно пахло. Запах что-то напомнил Кириллу. Точно, как в зале театра. Немного затхлый запах старой бархатной ткани, перемешанный с древесными нотками и еще с чем-то...

Глаза привыкли к темноте, и из тени проступили силуэты старинных кресел, обитых темным бархатом. Тяжелые шторы с кистями украшали старинные деревянные рамы окон. Кирилл пошел вдоль рядов кресел к другому выходу из вагона.

Внезапно паровоз глубоко протяжно вздохнул и издал гудок, который больше был похож на стон раненого зверя. Что-то в его недрах вздрогнуло, и он резко дернулся назад. Кирилл едва успел рухнуть в одно из кресел и вцепиться в подлокотники. Этюдник больно ударил его по ноге. 

Надрывно заскрежетали колеса, сдвигаясь с мертвой точки, и поезд тронулся. Парень вскочил, чтобы бежать к выходу, и замер. Его обдало холодным сквозняком. Где-то открылась и закрылась с грохотом металлическая дверь.

В тамбуре, откуда он пришел, появился свет фонаря и темный силуэт на его фоне. Кирилл попятился назад, споткнулся о дорожку на полу и чуть не упал. Дверь распахнулась, и на пороге показался мужчина в шляпе. 

— Осторожнее, сударь – сказал он со странным акцентом.

Может, кино снимают? – мелькнула мысль. Незнакомец приблизился, и парень смог разглядеть его получше. Одет он был в старинный длинный сюртук с блестящими пуговицами, белую рубашку, жилетку, брюки со стрелками, начищенные до блеска туфли и черный цилиндр. Одна рука в светлой перчатке сжимала рукоять чугунного фонаря, а вторая бережно поддерживала большое серебряное блюдо с высокой крышкой.

— Добрый вечер, сударь – произнес мужчина –  Не желаете ли отужинать?

Потеряв дар речи, Кирилл отрицательно покачал головой. 

— Д-д-добрый вечер, куда едет этот поезд? – наконец выдавил он. Мужчина улыбнулся.

— А как же, в билете вон все указано – ответил незнакомец и кивнул на кресло. Кирилл увидел листок бумаги на сиденье и поднял его. На нем старинными буквами было выведено: «До Станцiи Назначенiя, одинъ пассажиръ».

— Это что, шутка? – парень чуть не перешел на крик.

— Сударь, пройдемте в вагон ресторан. Отогреетесь и отужинаете — опять этот странный акцент.

Кирилл посмотрел в окна. Поезд набирал скорость, вокруг все так же мелькали деревья. Выпрыгнуть на ходу вряд ли получится. Да и куда — вокруг только лес.

— Ладно – сказал он – быть по вашему, ведите. Как вас, величать, кстати?

— Архип, сударь, как вам будет угодно.

продолжение следует