Цель № 1. Почему в УК не должно быть статей, карающих за мыслепреступления

Цель № 1. Почему в УК не должно быть статей, карающих за мыслепреступления

https://t.me/publicfree

https://t.me/publicfree

Россия не будет свободной, пока за неправильное слово можно сесть

«Усадив меня за стол, разговор начали с фразы “Ну, признавайся”. Я опешила. И тут опер включил комп и открыт файл, где скрины картинок из альбома моей старой страницы». 23-летняя Мария Мотузная из Барнаула – не из числа известных политических активистов, не кадровый, так сказать, борец с режимом, не профессиональный оппозиционер (а что, есть ведь и такая профессия). Но это не важно. Важно, что в начале августа ее будут судить, в обвинении – две статьи: ч. 1 ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды) и ч. 1 ст. 148 УК РФ (оскорбление чувств верующих). В перспективе – до пяти лет реального срока.

Преступления Мотузной чудовищны. В альбоме в социальной сети «ВКонтакте» она сохраняла демотиваторы, на которых, по мнению следствия, изображены люди, «напоминающие патриарха Кирилла, Иисуса Христа и священнослужителей». Картинки сопровождались ерническими надписями. Это как раз сто сорок восьмая. Кроме того, в подписи к одной из картинок эксперты-лингвисты (а куда без них в таком-то деле?) усмотрели «унижение представителей негроидной расы». Это двести восемьдесят вторая. Нашлись даже свидетели по делу, дамы очень впечатлительные и невероятно внушаемые. Одна, например, сообщила: «Изображения чернокожих детей, а именно подписи к ним меня задели, так как я почувствовала какую-то ненависть и неприязнь к ним». Следователи также нашли среди файлов обвиняемой «изображения свастики и Гитлера», обвиняемая уверена, что это ложь. 354.1, реабилитацию нацизма, во всяком случае, пока не шьют.

Обе свидетельницы, как утверждает Мотузная – студентки алтайского филиала РАНХиГС, обе готовятся к службе в органах. И теперь опасная преступница ответит в том числе и за сломанную психику будущих сотрудниц правоохранительной системы.

Всех людей государство должно ⁠защищать и беречь, но этих особенно. «Мне стали говорить, что, ⁠сохраняя картинки, я оскорбляла людей, что ⁠я должна признаться. Я смеялась только первые минут 15». Мотузная признала ⁠себя виновной в оскорблении чувств верующих, ⁠после такого на ⁠оправдательный приговор рассчитывать трудно. Признание у нас по-прежнему царица доказательств. Хотя и без признания всем таким вот страшным экстремистам на оправдательный приговор рассчитывать трудно.


Парад преступников

Звучит как анекдот, но это ведь скверный анекдот. Это – вне зависимости от тяжести будущего приговора – уже исковерканная жизнь. На ровном месте, без всякой причины исковерканная государством жизнь живого человека. И главное – свежие примеры ленты новостей подкидывают практически ежедневно.

24 июля. Федеральная служба безопасности завела дело на жительницу Абакана Лидию Баинову, тридцати лет. Статья 280, часть вторая – публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности. Баинова, в отличие от Мотузной, как раз активистка, популяризатор хакасской культуры. Позволяла себе (конечно же, во «ВКонтакте») утверждать, будто русские в Хакасии притесняют хакасов, а хакасский язык – под угрозой исчезновения.

Тут хочется сделать ремарку для любителей спорить о том, кто и кого притесняет на самом деле: в данном конкретном случае не имеет никакого значения, кто и кого притесняет. Имеет значение только то, что человека судят за слова.

Масштабность преступлений зафиксирована в предъявленном активистке обвинении: «Баинова <…>, реализуя свой преступный умысел, используя ноутбук марки Asus, имеющий возможность выхода в интернет <…>, с целью призыва неограниченного круга лиц к осуществлению насильственных действий в отношении представителей русского этноса, проживающих на территории РФ, <…> разместила публичное обращение, довольно объемный пост к неопределенному кругу лиц, являющихся пользователями “ВКонтакте”, где были строчки следующего содержания: “В такие минуты хочется устроить революцию и переворот! Вернуть власть, землю нашему народу! Отвоевать!”»

Ну и дальше все по схеме: эксперт-лингвист Ольга Якоцуц, член ОНФ, кстати, или некстати: «Баинова считает, что на сегодняшний день возникла необходимость в применении кардинальных мер возрождения хакасского языка посредством различных методов, в том числе, включающих угрозу применения насилия, как в отношении хакасского населения. Так и в отношения Правительства республики» (орфография сохранена). Максимально возможное наказание за весь этот ужас без конца – пять лет реального срока.

Легкий щелчок по носу отечественным националистам: они привыкли считать статьи 280 и 282 УК РФ «русскими», изобретенными специально, чтобы разбираться с ними. Но в головах у следователей и специально обученных лингвистов, как видим, царит полнейший интернационализм. Русских людей от происков коварных экстремистов они готовы защищать с тем же рвением, что и нерусских.

25 июля. Коллегия по делам военнослужащих Верховного суда подтвердила ранее вынесенный магаданскому блогеру Александру Юдину приговор. Семь лет, публичное оправдание терроризма, статья 205.2. Юдин во «ВКонтакте» «одобрил действия запрещенной на территории Российской Федерации террористической группировки Исламское государство». Не то чтобы мысли Юдина отличались глубиной или изысканностью, у него даже с правописанием проблемы: «Давно пора заняться тухлой страной, может что и измениться. Я бы с удовольствием принял мусульманскую веру, а не эту веру убогой страны, где каждый третий либо тупое быдло, либо алкоголик и наркот».

Но вот за это он будет сидеть семь лет, просто подумайте.

И так далее, конечно, и так далее. Будут новые нелепые дела, изуродованные жизни, постыдные, комичные и страшные одновременно заключения экспертов, отчеты правоохранителей о проделанной работе. Сегодня, завтра, всегда.


Золотая жила

Каждая из перечисленных выше статей УК (а список почти полный, в трех примерах не уместились только «призывы к нарушению территориальной целостности»), позволяющих карать за мысли, слова, репосты и лайки, придумывалась не без повода. Государство, расширяя собственные террористические возможности – оговорки нет, террор это запугивание, а именно в запугивании и состоит главный смысл всего этого юридического инструментария, – каждый раз решало какую-нибудь тактическую задачу. Вытачивало новую дубинку, чтобы настучать по головам тем, кто в данный момент был или казался угрозой. Ультраправым, защитникам Pussy Riot, противникам присоединения (скажем так, аккуратно, статью-то за публичные призывы к нарушению целостности никто не отменял) Крыма…

Задача решалась, а дубинка оставалась. Оставалась в руках у региональных правоохранителей, которые обнаруживали, что все эти статьи в сочетании с прозрачностью самой популярной из отечественных социальных сетей – великолепный и легкий способ повышения показателей раскрываемости, шанс на премии, благодарности, почетные грамоты и новые звездочки. Раскрытие и предотвращение опаснейших преступлений. Слова-то какие: экстремизм, терроризм, залюбуешься.

Государству все это богатство теперь, когда вместо политики в стране – аккуратный плац с танками и специальными клоунами, нервно глотающими водородную воду (то есть что-то вроде бывшего музыкального фестиваля «Нашествие»), – в общем-то, ни для чего не нужно. Это не государственная, а корпоративная ценность. Простая возможность конвертировать простейшие усилия в осязаемые блага. Корпорация возможностью охотно пользуется: надо помнить, что когда главы ФСБ или СКР отчитываются о сотнях раскрытых и предотвращенных за год преступлений «экстремистской» либо «террористической направленности», речь процентах в девяноста случаях идет об экстремистах вроде Мотузной и о террористах вроде Юдина.

Корпорация не просто пользуется шансом, но еще и пиарит без стеснения свою деятельность. Все, наверное, видели жуткий, саморазоблачительный мультфильм Алтайского СК про «Илью шестнадцати лет», который «ставил лайки роликам, где белые люди бьют черных», а теперь сидит за решеткой и плачет. Они вполне сознательно ломают жизни совсем молодым людям и еще хвастаются этим.

Государство даже нервничает немного. Депутат Сергей Шаргунов бил челом самому президенту на прямой линии, президент хотя, кажется, и не до конца понял, о чем речь, но высказался против формализма в наказаниях. Позже его слова разъяснил пресс-секретарь Дмитрий Песков: «Конечно, нужно оградить граждан от каких-то случаев, которые являются даже не курьезными, но весьма резонансными». Ну то есть тоже как разъяснил? Как умеет.

Шаргунов вместе с Алексеем Журавлевым внесли в Госдуму законопроект, предусматривающий частичную (!) декриминализацию одной только статьи о мыслепреступлениях – пресловутой 282-й. На днях в поддержку инициативы высказалась омбудсмен Татьяна Москалькова: «Переслав информацию, человек нередко не может до конца оценить, в чем ее общественная опасность, повлечет ли она отрицательные последствия». Теперь интересно, хватит ли у правоохранителей лоббистских возможностей, чтобы защитить свою золотую жилу.

И это хорошо, что государство нервничает, без шуток хорошо, но мало. В кругах людей, к режиму относящихся критически, принято почему-то повторять время от времени: «Россия будет свободной!», хотя, казалось бы, с чего? Но даже и здесь нет единого отношения к «статьям за слова». Очень даже достойные люди находят время от времени какие-то оправдания их существованию, а иногда просто пишут доносы. Вроде бы на приятных людей с правильными взглядами, нельзя, конечно, писать доносы, а на неприятных людей с неправильными взглядами – можно и нужно.

Так вот. Это банально, разумеется, и печально, что приходится раз за разом это повторять: нельзя. Ни на кого нельзя. Нельзя наказывать за слова и мысли, и на мировой опыт кивать не стоит – он тоже бывает порочным. Россия не будет свободной, пока за неправильное слово можно сесть. И цель номер один для всех, кто родине желает свободы – отмена всех этих позорных статей. Это, в общем, даже важнее, чем рассуждения о правильном устройстве экономики или честных выборах.

Иван Давыдов

Публицист

https://republic.ru/posts/91622