CONFEDERATIO HELVETICA: ВСЯ ВЛАСТЬ СОВЕТАМ?

Лучше ли одни буржуазные государства других? Сравните Россию после неолиберальных реформ и западноевропейскую модель «welfare state»: кажется, что вторая с её трудовым законодательством, свободой слова и собраний, федерализмом и социальными гарантиями представляет собой прогрессивное явление. Но реальный опыт показывает, что это далеко не всегда так. 

Швейцарию часто называют идеальным воплощением этой модели и одной из самых социально прогрессивных стран — и в том числе в левой среде считается, что там проект государства всеобщего благосостояния реализован успешно, а право голоса у народа не фиктивно. Некоторые левые реформистского толка указывают на Швейцарию как на пример возможного классового мира, а кто-то просто вдохновляется ей как демократической утопией и видит в ней предпосылки для скорейшего движения к упразднению государства и капитализма. 

Швейцария действительно заслуженно известна среди стран Европы самыми развитыми институтами прямой демократии. В конституции Швейцарии указано, что «высшей законодательной властью» в Швейцарской Конфедерации обладает народ, выражающий свою волю посредством всенародных голосований-референдумов. Через эту процедуру проходит каждый закон, который утвердил Федеральный совет, а каждые четыре года члены этого Совета, как и Национального (нем. Nationalrat) и Совета кантонов (нем. Ständerat), представляющих собой нижнюю и верхнюю палаты парламента, избираются всеобщим голосованием.

В парламенте стабильно имеют большой вес правоцентристские партии: консервативная Швейцарская народная партия (SVP) и либеральная Свободная демократическая партия (FDP. Die Liberalen). За ними социал-демократы, осторожно заявляющие об отстаивании интересов не только имущей части общества. Но так ли отражает этот статус-кво реальные интересы трудящегося большинства?

Помимо законов, спускаемых сверху, на референдумы с завидной регулярностью выносятся «народные инициативы». В июне этого года было рассмотрено четыре таких инициативы и принята одна, предлагающая внести поправки к закону об электроснабжении. В числе отклонённых — успевшее набрать значительную популярность требование ограничить максимальный порог медицинского страхового взноса до 10% от дохода (а вся медицина в Швейцарии приватизирована в условиях обязательного страхования). Инициатива собрала 45% голосов «за» — чуть больше миллиона. И примечательно, что количество голосов «против» доходило до целых 72% в кантонах Швиц и Цуг, известных низкими налогами, высокими ценами и высокой концентрацией коммерческих предприятий.

В последние десять лет от четверти до трети людей, живущих в Швейцарии, это иммигранты без гражданства, не имеющие возможности голосовать ни на муниципальном, ни на федеральном уровне, и лишь в некоторых кантонах наделённые правом принимать участие в местном общинном (нем. die Gemeinde) самоуправлении. Swissinfo заявляет: «Получить гражданство Швейцарии можно, но сложно! Нужно прожить в стране 10 лет, иметь вид на жительство категории C (буква латинская), надо хорошо (В2 минимум) говорить на одном из национальных языков, не получать последние минимум пять лет социальной помощи… И это только начало». Обычно в этому добавляются неформальные проверки на «интегрированность» и благонадёжность. Неграждане могут быть трудоустроены, могут иметь здесь семью, постоянное жильё и платить налоги, но даже не рассчитывать на красный паспорт в обозримом будущем. Получать гражданство человеку, рождённому в Швейцарии и всю жизнь говорящему на немецком, тоже придётся своими усилиями, если его родители так и остались в резидентском статусе. В политических правах также ограничены обладатели двойного гражданства. Таким образом выходит, что большое количество людей, участвующих в поддержании швейцарской экономики, остаётся неучтённым на выборах, и реальная электоральная активность ещё ниже, чем эта явка в 45%.

Тем временем на фоне притока беженцев правые из SVP требуют ужесточения и без того суровой миграционной политики под предлогом увеличения преступности вместе с сокращением гуманитарной помощи и заодно защитой частного бизнеса как гаранта свободы. Но что «народная» партия предлагает своему народу? Невмешательство государства в сферу здравоохранения вместе с повышением страховых взносов, клеймление борьбы за женские права вредной и ненужной, отмену полового и политического просвещения в школах, усиление силовых структур и разворот в обратную сторону надёжно взятого курса на социальное государство. Всё это — под лозунгом колоссального сокращения расходов и «социального мира».

Но разрушения социального государства и полной «консервации» Швейцарии ожидать не стоит — как и, впрочем, прихода к коммунизму раньше, чем это сделает весь мир, который ей некоторые пророчат. Федерализм, как оказалось, очень хорошо тормозит масштабные перемены: нельзя утвердить пакет хоть прогрессивных, хоть реакционных реформ во всех до единого кантонах, если у каждого из них имеется свой законодательный орган (нем. Kantonalrat) и своя конституция. Результаты этого мы можем видеть: женщины в Швейцарии получили избирательное право позже, чем где-либо в западной Европе. Но главное, что обеспечивает стабильность всей политической системы и возможность не думать о политике для рядовых граждан, это экономика — устойчивая до тех пор, пока мировой капитализм не повернул в неожиданную сторону.

Идея, что где-то у подножья Альп прокладывается «альтернативный» путь к коммунизму, связана с развитыми институтами общественного самоуправления. В каждом городе и каждой деревне функционирует «общинная» администрация, которая решает вопросы, связанные, к примеру, с изменением инфраструктуры или образовательной программы, и рассматривает жалобы и предложения граждан, а помимо множества локальных администраций существуют развитые низовые кооперативы — потребительские, жилищные и производственные — и профсоюзы, которые не считаются чем-то маргинальным и как будто имеют реальный контроль. Но наличие подобных объединений не всегда ведёт к развитию классовой борьбы, а напротив, может сводить её на нет, оставляя больше возможностей для соглашательства. Можно вспомнить о  договоре 1937 года между швейцарскими профсоюзами и промышленниками-капиталистами об отказе от права на забастовку в пользу мирных переговоров — разумеется, организуемых по усмотрению собственника на каждом частном предприятии. 

При этом в перспективе классовый мир означает постепенную утрату рабочими навыков коллективной борьбы, а вслед за ними – переход капитала в наступление. Даже если предположить, что отношения между швейцарскими предпринимателями (среди которых множество мелких и средних) и работниками могут оставаться в длительном равновесии, глобальный характер капитализма в любом случае разрушил бы эту стабильность.

 Швейцария является привлекательным местом для транснационального капитала. В крупных городах вроде Цюриха и Базеля размещают свои штабы всё больше транснациональных корпораций, существование которых, в свою очередь, поддерживается притоком наёмных работников из-за рубежа, ведь местным гораздо проще устроиться на «родное» предприятие. И ТНК, и иностранные рабочие не были частью «социального мира» и отнюдь не готовы включаться в его поддержание, тесня в первую очередь сам швейцарский бизнес. Число национальных банков также значительно уменьшилось за последние 30 лет, и похоже, что благополучие страны всё больше зависит от европейских инвестиций и американских ТНК. Но эти условия, являющиеся обязательными для поддержания мира внутри швейцарского общества, сами же и ставят его возможность под сомнение, раскалывая общество открыто через конфликт между местными и приезжими — как в отдельно взятой маленькой стране, так и во всех капиталистических государствах.