Чёртов грабитель

Маленький городок на севере Мексики - Джейсонвилль зарастал плесенью. Назван он в честь своего основателя ни одно десятилетие назад. В то время, может, это гиблое место в первый и последний раз процветало.

Пыль под бешенными порывами неслась по одной единственной улице. Там стоял и покосившеся сооружение - это был местный кабак. Его деревянные стены перенесли не один пожар, а пьяные поножовщины стали чем-то вроде местного развлечения. Мда уж, жителей здесь было на раз, два и обчелся, не больше двухста человек. Зато преступность росла как не в себя. И кому, как Шарлю, об этом не знать. Представьте, как нелегко быть единственным шерифом в радиусе ста миль - а ведь не ему и не нужно было представлять.

Солнечнве лучи выжигали землю дотла. Со стороны востока клубами дыма приближались темные тучи, в то время пока Леклер рассекал по пустыне. Пыль клубилась под копытами его кобылы . Сколько летящих пуль они пережили, ох уж этого не сосчитать! И он надеялся, что переживут еще столько же. Револьвер в кабуре привычной тяжестью ощущался на ремне, шляпа скрывала его лицо от агрессивного светила, а вышивная рубашка прилипла к телу от пота. И все эти страдания ради того, чтобы добраться к горам. Там, по версии очевидцев, затаился Джордж Рассел. Его имя последнюю неделю не сходило с уст каждого из жителей личные вещи которых начали уж больно резко пропадать. А потом, грабитель совершил ошибку, пытаясь украсть что то из кабака. Так все и узнали героя в лицо.

Горчичные скалы ломанными отрезками удалялись вдаль. Где-то наверху стояла одинокое засохшее дерево, на котором гордо сидел орёл, пристальным взором изучая даль. Они с Шарлем, может, чем-то и похожи, пусть второй летать и не умеет, но зато взгляд - не хуже орлиного, тут же заприметил небольшой лагерь. Если два куска ткани, привязанных к палке, можно было так назвать.

Леклер тихо спрыгнул с кобылы, сапоги почти бесшумно соприкоснулись с землей - в царящей тут тишине стоит быть предельно осторожным. В руке по старой памяти тут уже оказался револьвер. Пальцы отчаянно сжимали его корпус, а указательный так вообще дрожал прямо над курком. Подходя к палатке, он уже предчувствовал скорый запах пороха и крови - по-иному никак. Ты либо ловишь преступника, либо убиваешь. Иначе тебя не пощадят, никогда.

Но каково же было удивление монегаска, когда в палатке он узрел спящего Джорджа. Грудь мерно вздымалась под испачканной рубашкой, а вокруг не было никаких следов засады. Леклер замер в недоумении, такое у него на практике первый раз. Как же Рассел мог так бесшумно и скрытно грабить, если так безответственно относится к своей безопасности?

Не найдя ответов на этот вопрос, он направил револьвер и проговорил:

— Эй, встаем, ты задержан. - Спустя секунду глаза Джорджа открылись, будто он и не спал вовсе.

— За что это, позволь узнать, шериф? - тот продолжал лежать в таком же расслаблении, будто ничего особенного не происходит. И это бесило.

— Воровать меньше надо. - По палатке валялись вещи, которые явно были украдены. Да черт возьми, эти брюки он ранее видел на Джеке, местном пастухе. И пожалуй, если Рассел начнет отрицать свою вину, Шарль пристрелит его на месте. Каким бы праведным он ни был - вставай, а то стрелять буду.

На губах Джорджа появилась улыбка, а голубые глаза впились в дуло револьвера. По нему и не скажешь, что его поймали с поличным.

— А вот и не встану, ведь ты упустил совершенно очевидную вещь. - В руке Рассела, которая ныне была беспечно закинута за голову, показался револьвер. Не такой старый, как у Леклера, а более новый и, видно, мощный. Рука быстро вытянулась вперед, заставляя шерифа замереть. — Как преступник может быть без оружия?

Сердце Шарля забилось быстрее, легкое задание слишком внезапно превратилось в смертельную игру. Но он тоже не из робких.

— Удивил. И что же мы будем делать в такой ситуации?

— Ты уйдешь отсюда и больше не возвратишься, - спокойно проговорил Джордж.

— Ты видимо забыл, что у меня тоже есть оружие. - Леклер покрепче сжал револьвер, не давая руке трястись. Напряжение повисло в сухом, раскаленном воздухе. Каждый вдох обжигал легкие изнутри.

— Это не сильно меняет твое положение, Шарль. Но я, по своему добродушию, пойду на уступки. Уеду подальше отсюда, городок у вас однако бедный, и ловить мне тут нечего. - Зеленые глаза шерифа тут же сузились в прищуре. Вот уж дилемма, он никогда не отпускал преступников просто так. И насколько это честно: сохранить жизнь себе, отпустив человека, который дальше будет продолжать грабить? Даже не в его городе. Хотя.. скольких он еще может поймать, если согласится на эту сделку? Где здесь меньшее зло? И есть ли оно вообще?

Выстрел, как молния, вспышкой прогремел в жаркой тишине. Спустя секунду пришла боль. Леклер почувствовал, как начинает жечь и пульсировать, а горячая кровь окрашивает белоснежную рубашку в бордовый. От такого рука инстинктивно выронила револьвер, даже не осознавая, какая это ошибка. А ведь он мог ответить тем же, пустить чертову пулю в голову Рассела. Но тот оказался хитрее.

— Ты слишком долго думаешь и медленно реагируешь. Для шерифа это критично. Будь тут кто-либо другой, я бы пустил пулю ему в голову. Но тебе повезло. - Рассел приподнялся, откидывая револьвер подальше от Шарля. Тот, в свою очередь, упал назад от сильной боли. Это была не первая пуля, которую приняло его тело, однако организм уже не тот, что раньше. Если в молодости он мог оказать себе первичную помощь и не переживать, то сейчас монегаск почти не сомневался в том, что умрет.

— Ты... Это ни черта не честно, - прошипел он, тщетно пытаясь остановить кровь.

— Ох, прости, что у меня нет тех же моральных кодексов, что и у тебя. - Джордж снял свой ремень и, быстро обездвижив ослабевшего шерифа, сделал своеобразный жгут.

— Что ты делаешь? - Леклер пытался противиться, но все тщетно. С каждой липкой каплей крови его голова кружилась все больше, а пространство впереди размывалось белой дымкой.

— Мне будет жалко тебя здесь оставлять. Я доставлю тебя в город, а после уеду. Считай это за жест доброй воли.

Рассел, взяв Шарля на руки, донес и погрузил на кобылу. Дальше воспоминания были смутными, солнце пекло голову, ухудшая и так паршивое состояние, а мерный стук копыт заставлял чуть успокоить свой пыл. Отпор он дать не мог, поэтому оставалось свято верить в то, что его снова не обманули. С такой мыслью Леклер и отключился...