Чёрный лев

Бок отчаянно болел, в него прилетело каким-то хитрым режущим, и Гарри наспех залепила его парой экстренных медицинских заклятий – пропустить допрос она попросту не могла. Она потратила слишком много сил и времени, чтобы довольствоваться сухими отчётами. Нет, она хотела услышать всё лично. Не весь допрос, конечно. У неё было где-то полчаса, затем кровь пропитала бы одежду, и кто-нибудь бдительный и правильный – и слава Мерлину, если это будет не Герман, – ссылаясь на устав, отправит её к медикам.

Насколько глупым было это решение, Поттер поняла ещё на первом допрашиваемом. Голова кружилась, Гарри никак не могла сосредоточиться ни на ответах задержанного, ни на вопросах, что задавал ему младший аврор, голоса казались приглушёнными, словно она слушала их из-под воды.

– Всё в порядке, мэм? – прервался младший аврор Тенерри и обеспокоенно посмотрел на непосредственное начальство. Гарри вяло махнула рукой, чтобы тот продолжал допрос. Мысли разбегались, но она старалась, выхватывая хотя бы куски ответов: «это справедливость», «министерство поступило слишком мягко», «они должны ответить за свои преступления», «нельзя прощать», «они возьмутся за старое».

Звучало вполне по-сектантски. Работая в аврорате, Гарри с удивлением узнала, как много в волшебном мире маньяков-сектантов. Слишком много для общества людей, которые буквально могут творить чудеса.

Младший аврор продолжал спрашивать, задержанный – отвечать, а Гарри – ловить вертолёты, толком не слушая допрос. Гарри показалось, что всё это продолжалось минимум две вечности, когда она внезапно заметила странную деталь. Возможно, она смогла это увидеть именно из-за того, что перед глазами у неё плыло и она словно кусочки калейдоскопа выхватывала лишь отдельные фрагменты. А может быть, дело было в том, что у Гарриет Поттер были некоторые личные счёты с мрачными татуировками на предплечье.

– Младший аврор Тенерри, закатайте рукава, – еле ворочая языком, приказала Гарри. Тенерри испуганно уставился на неё, но молча, хотя и не отводя от неё настороженного взгляда, закатал рукава. Обнажив совершенно чистую кожу. Гарри кивнула. – Теперь задержанному.

Руки того оказались куда интереснее. Темная черта, за которую зацепился взгляд Гарри, оказалась хвостом льва.

– Что это? – требовательно спросил Тенерри.

– Справедливость, – ответил задержанный.

Картинка сложилась. Гарри клокочуще засмеялась. Чёрный лев так отвратительно напоминал рисунок, что навсегда въелся ей в память. Если она права, то ей даже интересно, понимают ли они, как сильно похожи на тех, кому собирались «мстить». Если она права, то они всё это время думали не о том. Если она права, то они прохопали кое-что важное и страшное. И в худшем случае, «чёрные львы» есть и в Аврорате.

– Слушайте меня, – перед глазами разливалась краснота. – Найдите пару авроров, кому точно доверяете. Попросите их показать предплечья. Если они чистые, берите с собой. Под любым предлогом заставьте заключённых показать предплечья. Если у них такие же львы, оставляете тех двоих охранять задержанных, и бегом ко мне. Никому ничего не говорить, к заключённым никого другого не подпускать. Ясно?

Младший аврор Тенерри кивнул. Поттер со стоном встала. Заключённый сказал что-то явно язвительное, но Гарри даже не пыталась вдумываться в его речь.

– Мэм, у вас кровь, – ахнул младший аврор. Гарри только мысленно выругалась.

Сидя в кабинете колдомедика Поттер задумалась. Конечно, не то, чтобы без её наблюдательности всё бы рухнуло. Рано или поздно кто-нибудь заметил бы татуировки – например, когда заключённые переоделись бы в тюремные робы. Вот только не было бы это слишком поздно? Гарри не знала, насколько всё серьёзно. Но если – опять же – она была права, то она давно предполагала, что так и будет. Война слишком многих ожесточила. И этих же ожесточённых возвеличила: вчерашние дети, испуганные, раздавленные потерями, стали героями и вершителями судеб. Гарри знала по себе, что это такое. Слишком хорошо знала. Было лишь вопросом времени, когда кому-нибудь из них придёт в голову построить новый мир, освобождённый от самой возможности повторения подобной войны.

Колдомедик попросил лечь на кушетку. Теперь Гарри смотрела в потолок. Она пыталась вспомнить всех жертв. Авроры искали эту банду несколько месяцев: жертв было достаточно. Разорившиеся зельевары, бывшие заключённые, мелкие торговцы нелегальным товаром. Почти все – выпускники Слизерина. Почти все – так или иначе связанные с Пожирателями. Конечно, авроры копали в эту сторону. Но в итоге пришли к тому, что после войны многие слизеринцы разорились, часть были осуждены, почти все оказались в негласной опале – что и сделало их лёгкой добычей для сектантов.

Гарри тяжело вздохнула. Возможно, они упустили самое главное. Она даже знала почему: потому что не хотели в это верить, закрывали глаза до последнего. Колдомедик поднял голову от окровавленного бока, и Гарри аккуратно покачала головой, показывая, что тяжка вздыхает не потому что умирает от боли. По крайней мере, не от физической боли.

На выходе из кабинета она столкнулась с младшим аврором Тенерри. Тот лишь кивнул.