Чувство вины

Красивый, обаятельный, умный и неповторимый Джон Дейви Харрис! Он проходил между столиками под жадными и голодными взглядами мужчин. Каждый хотел перерезать ему глотку, но все боялись мешаться на пути. Джон яркий, очень выделялся: белый костюм в тонкую оранжевую полоску, под пиджаком оранжевый жилет, белая рубашка и излюбленный галстук в шахматную клетку. Вместо белых туфель чёрные и в них он уверенно шагал в сторону кабинета Марло Брэндо. Джон частый гость в преступном мире. Гордиться нечем, но то, что он уважаемый человек среди мафиози — многого стоило. Однако, несмотря на уважение, он знал — все ненавидели его. Завидовали, хотели убить и быть на его месте. Но никому не светило такое положение, как у него. Джон отдал многое, чтобы оказаться там, где он есть сейчас.

Джон уверенно распахнул дверь кабинета, даже не постучавшись. В комнате находились люди, обсуждающие что-то между собой. Но как только они увидели Джона, сразу отложили свои дела и вышли, оставив его и Марло наедине. Последний приподнял одну бровь на первого и оглядел его с ног до головы.

Джон в своей голове называл его Усатым из-за раздражающих усов. Так хотелось схватиться и выдернуть их.

— Приветствую, мой дорогой друг! — развёл руки в стороны Джон, — Надеюсь, скучал по такой приятной компании в лице меня?

Джон за свою жизнь успел «передружиться» с каждой главой мафии. Надобно было, чтобы прощупать одного за другим. И каждого он считал тупым болваном и идиотом. Он смотрел на них свысока. Когда Джон стал влиятельным человеком, то все сразу начали мило улыбаться ему. Подлизывались к нему, как могли, ведь знали, что теперь у него преимуществ больше, чем у них вместе взятых. Джон в данный момент поддерживал контакт только с двумя: Евсей и Марло. Первый являлся одним из спонсоров стационара, а второй — неплохим пёсиком, готовым послушно выполнять любые дела за огромные суммы. Все знали — у Джона денег хватит на весь Хэнфорт.

Марло встал из-за своего рабочего стола и улыбнулся. Его пышные усы приподнялись, как и уголки губ. У Джона на секунду дёрнулся глаз.

— Кого я вижу! Давно ты ко мне не заглядывал, Харрис! И конечно, рад твоей компании! Что тебя привело сюда?

И никто из них не знал, что Джон являлся мироходцем. Цветные линзы всегда спасали его. И маленькие мозги «товарищей».

— Один из номерков потерял! Новый нужен, заодно и фальшивые документики. Временно от своих спрятался, — Джон вальяжно расселся на диванчик перед столом и раскинул руки на спинку, — Как насчёт поболтать за бокалом сладенького вина? М-м?

— Конечно-конечно! — после чего Марло позвал одного из своих. К ним в кабинет зашёл молодой паренёк, и ему приказали принести любимое вино Джона и два чистых бокала. После чего Марло обратно сел за своё рабочее место, — От своих спрятался? Чем они так спугнули тебя?

— Неважно. Мешаются под ногами, только и всего. Давай лучше сразу к делу, у меня не так много времени.

У Джона времени много. Компания и стационар ему не мешали, ведь скинул их на плечи Молли. Однако, эта гадина решила, что это идеальный момент насолить ему. Он всегда знал, что она лишь на словах его любила, а на деле ненавидела. Джону пришлось припугнуть её. Он надеялся, что она быстро увидит его подарок.

А любил ли сам-…

У Джона времени много. Не хотел он видеть любопытные чужие носы, поэтому желал побыстрее уйти.

— Ты как всегда, — тяжко вздохнул Усатый, — Подаёшь надежды на долгие приятные беседы, а в итоге вновь убегаешь. Харрис-Харрис, так товарищеские связи не укрепляют.

Разве они когда-то были товарищами? Ради бога, Джон быстрее заставит Молли перейти на свою сторону, чем назвать кого-то «товарищем».

— Значит, тебе нужны новые документы и номер телефона, владельцами которых когда-то были живые люди… — Марло достал из ящика толстую сигару, зажигалку и начал поджигать, чтобы закурить, — Я, конечно, догадывался, что ты любишь устраивать своим целые спектакли одного актёра, но расхаживать по чужим территориям… Это может быть опасно.

— Что ты имеешь в виду? — изогнул бровь Джон. К этому времени к ним в кабинет зашёл тот молодой парень с подносом. Он подал полный бокал вина Джону и поставил такой же на стол Марло, после чего удалился. И только тогда продолжился разговор.

— Документы, номера, переодевания… Друг мой, ты ведёшь несколько жизней? Куда их так много!

Что за бред он нёс?

— Не твоё дело, — Джон отпил вино из бокала. Сладенько, как он и любит, — Ты же знаешь, зачем я всё это делаю. Никто не должен знать, кто я на самом деле.

— Конечно-конечно, не моё. Я лишь предупредил, чтобы на чужих территориях других мафиози ты не разгуливал. Иначе это может плохо кончиться для тебя и твоих дружков, с которыми ты гуляешь. Мои парни уже видели тебя в компании каких-то подростков… Вспомнил молодость?

Ах, да. Джон ведь в Хэнфорте. Он совсем позабыл с этим кладбищем и беготнёй от Молли про Лоло-… Мерзкое имя. Про Рому.

Раз Марло завёл об этом разговор, значит, просил денег. Если Джон не даст их, то тот пустит слух, что якобы Джон гуляет по всему Хэнфорту. А это дополнительные проблемы, ведь если с Ромой что-то случится из-за мафиози, то все старания Джона уйдут насмарку. Он близок к желанному, поэтому не позволит, чтобы кто-то положил глаз на его добычу.

Джон залпом опустошил бокал и поставил его с громким стуком на стол Марло. После достал из внутреннего кармана пиджака стопку денег и начал высчитывать купюры. Они быстро перемещались из одной ладони в другую.

— Сколько? И сделай так, чтоб никто даже не осмелился посмотреть в мою сторону. И в сторону тех подростков. Уяснил?

— Что?! — растерялся Усатый, — Но как я это сделаю? Я же не владелец тех территорий!

— Друг мой, — Джон по-лисьи улыбнулся, — Мне не важно, как ты это сделаешь. Я плачу в три раза больше. Ты эту сумму никогда в своей жизни не видал. Здесь не только за номер и новые документы. Договорись как-нибудь со всеми. Даже если вы в натянутых отношениях. Мне нужно, чтобы никто не мешал мне гулять где ни попадя.

Джон немного вышел из себя. Не только из-за плохого режима сна и усталости, но и понимания, что на его вещь могут покушаться. Смотреть, охотиться на неё, трогать грязными руками и причинять боль. Никто не имеет права это делать, кроме Джона. И он ещё добр к нему, в отличие от этих болванов и вонючих стариков, не понимающих, что перечить любому, у кого есть его лицо — смерть.

Марло растеряно глядел то на стопку денег, поставленную на стол, то на Джона. А последний фальшиво улыбался. Приятно знать, что власть в твоих руках.

— Я думал, что все в Хэнфорте уяснили, что смотреть и трогать меня — опасненько, — Джон нагнулся над рабочим столом и упёрся локтями об него. Он поставил их перед деньгами, спрятав от жадного взгляда, — Если ты не сделаешь то, что мне нужно, то-о-о… — он нагло схватился за сигару из чужого рта и начал тушить её о дорогой стол, — Мне полиция больше подчинится, чем кому-либо из вас.

Джон увидел по чужому кадыку, как Усатый сглотнул. Конечно, никому не захочется, чтобы его контору прикрыли. Он молча кивнул, достал из ящика стола сим-карту и с опаской положил на стол. Джон улыбнулся, взял её и положил в карман пиджака.

— Приятно иметь с тобой дело! А теперь прошу меня простить, вынужден покинуть тебя. Напиши, как документы будут готовы, — он подмигнул и выпрямился по струнке. Поправил свой пиджак и галстук, после чего вышел из кабинета.

А ведь они могли действительно хорошо провести время за приятной беседой и бутылочкой вина. Но нет, этого кто-то потянул за язык, тем самым испортив настроение Джону.

Рома-Рома. Какой же он глупый. Гуляет, где попало, и даже не скрывается. Не боится, что его могут найти люди Джона. Или его враги. Расслабился? Или знает, что его пятая точка всегда будет прикрыта? Конечно, предатель Саймон спасёт его. Конечно, предательница Молли заступится за него. И Рома тоже предатель. Все предатели.

Но помни, Рома. Мы идентичны на 99,007%. В нас течёт одна кровь. Мы кровные братья, не являясь действительно ими. Если я плохой для всех, то и ты будешь таким же в своём окружении.

Он уже в стационаре доказал, что не являлся положительным персонажем, каким притворялся перед всеми. Сколько слов брошено в сторону Джона. Сколько действий совершенно в сторону Джона. Саймон знал об этом. Молли видела своими глазами. И после всего этот гадёныш переманил всех на свою сторону? Обзавёлся друзьями и разгуливал, как ни в чём не бывало? Делал вид, что всё позади? Что Джона больше нет в его жизни?

Глупый-глупый Рома.

Как только Джон вновь вернётся в его жизнь, он задрожит. В его руках он будет трястись, как осиновый листочек. Ноги будут непослушными, и схватится за Джона, как за последнюю ниточку спасения. Когда от него все отвернутся, к кому он прибежит? Правильно! К Джону! Ну ничего, милый. Его примут в любой момент с распростёртыми объятиями. Его будут ждать. Джон лишь немного подтолкнёт его к действиям. Напомнит, что они идентичны. Если все отвернулись от Джона, значит, отвернутся и от Ромы. И Джон поможет всем в этом! И докажет.

Что кроме Джона у Ромы никого нет.

Он будет ждать. Ждать. И ещё раз ждать. Того момента, когда вновь увидит его милое заплаканное лицо.

Ты виноват.

Как только Джон оказывался вне места временного проживания, это чувство возвращалось. Оно преследовало его десятилетиями и захватывало разум. Чтобы этого избежать, он скорее направился в свой недавно купленный дом. Он стоял в центре Хэнфорта. Если хочешь что-то спрятать — положи это на самом видном месте. Ранее Джон постоянно пребывал в подвале старого здания компании. Пришлось сменить, чтобы надоедливые дамы и подростки не тревожили его. Ведь он завершил уже чертёж Саши. И пора его воплощать в жизнь. В тишине и спокойствии.

Оказавшись дома, Джон сразу пошёл за бутылкой вкусного вина. Усатый не дал насладиться им. Ну ничего, у него есть похожее, даже лучше! Как только в его руке оказался полный бокал, он направился на чердак. Он не хотел слушать вновь обвинения в свою сторону. Не хотел опять осознавать, что действительно во всём виноват. Но он лишь хотел лучшего. И хочет этого сейчас. Поэтому он сделает это "лучшее", что бы ему не стоило.

На чердаке лежала она. Джон потихоньку собирал автоматона по новому чертежу. В этот раз всё должно получиться. Нет времени экспериментировать. Нужная вещичка и так сбежала из его рук. Нужно поторопиться, пока она окончательно не пропала с радаров. Джон снял пиджак и кинул на рядом стоящий диван. Подошёл к столу, нагнулся к автоматону и поцеловал в лоб. Лицо уже имело точные очертания сестры. Какая же прекрасная память у Джона! И золотые руки!

Создание автоматона — это способ извиниться. И исправить все свои ошибки.

Но, исправляя старые ошибки, он получал новые. Потому что жертвовал чем-то ради получения прощения.

Он бы давным-давно отпустил Сашу. Но чувство вины сковывало его тело, разум, душу. Оно управляло им и делало из него нового человека.