«Чумной бунт» в Севастополе

Одна из причин поражения России в Восточной войне, равно как и одна из причин гибели государства в целом – неэффективный и насквозь прогнивший коррупцией чиновничий аппарат. Уважаемый Сергей Владимирович Волков может разбить в пух и прах данный тезис, но это моё личное мнение. Все самые худшие черты чиновничества стали причиной «Чумного бунта» в Севастополе в 1830 году.

В последнее время часто вспоминают Чумной бунт в Москве в 1771 году. Ключевое его отличие от севастопольского – в Москве и в самом деле свирепствовала эпидемия чумы, убивавшая город. Трагические события в Севастополе были спровоцированы причинами не природного характера.

С 1828 по 1829 год Российская империя вела очередную войну с Оттоманской Портой. Именно на эту войну приходится, к слову, позорная сдача без боя фрегата «Рафаил» и легендарный подвиг брига «Меркурий». Но важно не это. Важно то, что возвращавшиеся с юга войска занесли в Россию чуму.

Севастополь, как военно-морская крепость и главная база Черноморского флота, имел стратегическое значение. В столице принимают решение город закрыть на карантин, тем более что уже была зафиксирована вспышка заболевания в крепости. Только это была не чума, а, как позже выяснится, холера.

Причём здесь вынесенные мною в начало чиновники? Дело в том, что в условиях закрытого на карантин города крестьяне из окрестных деревень уже не могут снабжать жителей крепости. Обеспечение города берут на себя «карантинные» чиновники, которые получают возможность проворачивать различные коррупционные схемы (печально известные «распилы» и «откаты» были в ходу уже тогда).

В городе со вспышкой холеры населению стали предлагать червивое мясо и заплесневевшие сухари (по документам, конечно, всё высшего качества). Особого восторга сидящие взаперти жители (немалая часть которых – отставные военные и мастеровые рабочие) не испытывали. Со временем карантин всё ужесточался. К марту 1830 беднейшая часть города – Корабельная слобода, была полностью изолирована. Жителей постановили выселить за пределы города.

Не надо думать, что Николай I и высшие государственные служащие не знали о происходящем в крепости. Осенью 1829 года в город прибыла специальная комиссия (один из участников – Фаддей Беллинсгаузен, первооткрыватель Антарктиды), которая выявила значительные нарушения. Глава комиссии, флигель-адъютант Николай Петрович Римский-Корсаков (дядя известного композитора) указывал в рапорте: «по Севастопольскому порту допущены весьма важные злоупотребления … приказы Главного командира насчёт приёма провианта и провизии вовсе не исполняются». Комиссию отозвали, рапорт остался без реакции.

В конце мая 1830 года военный губернатор города Николай Алексеевич Столыпин (герой Отечественной войны и двоюродный дед Петра Аркадьевича Столыпина) направил в слободу флотских офицеров, которые попытались уговорить жителей слободы подчиниться. Переговоры не удались и место переговорщиков заняли два батальона пехоты при двух орудиях под командованием полковника Воробьёва. Жителей слободы поставили в положение, в котором им уже нечего было терять. В слободе стали собирать и обучать вооружённые отряды. К этой пороховой бочке оставалось поднести спичку.

3 июня 1830 года, губернатор города, не без оснований опасаясь за свою жизнь, приказал усилить охрану улиц и дома губернатора. Это вызвало возмущение жителей. Собравшаяся толпа ворвалась в дом и буквально растерзала Столыпина. Затем часть восставших двинулись к корабельной слободе, чтобы снять блокаду. Войска перешли на сторону восставших. Гарнизон (более 800 человек) отказался подавлять восстание. Многие офицеры сочувствовали бунтовщикам. 4 июня комендант города Андрей Петрович Турчанинов под давлением толпы был вынужден снять все ограничения.

Для подавления бунта власти отправили 12 дивизию под командованием генерала Тимофеева. 7 июня бунт был подавлен. Специальная комиссия под руководством генерал-губернатора Новороссии Михаила Семёновича Воронцова изучила более 6 тысяч дел. 7 человек были казнены, в районе тысячи сосланы на каторгу. Различным наказаниям подвергли 497 гражданских лиц (из них 423 женщины), 470 мастеровых рабочих экипажей, 27 матросов ластовых экипажей, 380 матросов флотских экипажей, 128 солдат, 46 офицеров. Наказания им определили от битья линьками до трех тысяч ударов шпицрутенами (шесть раз сквозь строй из 500 человек) с последующей каторгой. Офицеров наказали дисциплинарно. 4200 штатских жителей этапом переселили в другие города, самым дальним из которых был Архангельск. Турчанинова разжаловали в рядовые с лишением всех наград.

Бунтовщики убили несколько высших офицеров и карантинных чиновников, разграбили их жилища. Был убит полковник Воробьёв, командовавший блокадой Корабельной слободы. Воронцов, лично приехавший в город для следствия, не решился посетить основную часть крепости, остановившись на Северной стороне.

Так необдуманные действия чиновников, заботившихся о собственном кармане, привели к смерти невинных и честных людей (как губернатор города Столыпин), смерти их самих, смерти и высылке доведённых до отчаяния жителей города. Закончу словами классика: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!»