Чудо-баночка

За окном капает дождь, люди бегут куда-то по делам, прикрываясь зонтиками, мочат свои ботинки со штанинами, но скорости ни капли не сбавляют. Небо полностью застелила серая туча, что мечет свои молнии на землю. От электрических стрел отходит шум в виде грома. Капли от дождя стекают по окну и рисуют небольшие, кривые узоры. Они плывут постепенно: от самого верха окна до их большого скопления и исчезают, сливаясь вместе с рамой. На столе опытного писателя горит лампочка, в его руках застыло перо, а на краю стола стояла небольшая стеклянная баночка с таблетками. В голову опять не шла никакая мысль, уже который год не идёт никакая мысль, а По всё хочет выпустить своё очередное произведение с интересной загадкой и неожиданными сюжетными поворотами. В голове уже есть вся картинка от момента, когда написано "первая глава", до того как в очередной раз По будет читать отрывки из своего произведения на публику и ждать похвалы со стороны окружающих. Но как только рука касается пера, так всё пропадает. Перед ним чистый лист белой бумаги, палец стучит по столу ногтем, а в голове и перекатиполе может оказаться — настолько пусто. Хорошо, что есть деньги, и он может себе позволить чудо-баночку с сильным эффектом. Опиум — лекарство от всего, правду говорят.

По немного ещё потупил в листок бумаги, плюнул на всё это и потянулся опять за баночкой своего любимого лекарства, но тут Эдогава вмешался и смачно дал по руке своего друга, зло смотря на него, будто он совершил какое-то кощунство над ним или всем миром. По даже не заметил, как его друг оказался в его же рабочей комнате.

— Тебе не кажется, что ты уже помешан на этих таблетках? Некоторые лекарства вызывают привыкание, ты помни об этом и не злоупотребляй. Сколько ты уже съел в моё отсутствие? — Эдогава сел на край стола, продолжая осуждающе смотреть на своего друга.

— Помешан? — Эдгар посмотрел на свой стол и перевёл взгляд на Рампо в явном недопонимании происходящего. — Нет, не думаю. Они просто меня успокаивают. В последнее время у меня большая тревога. Говорю тускло, книг давно не выпускал, а издательство ждёт.

— Не сильно я в этом уверен, но как скажешь. Тогда пиши.

Баночку Эдогава всё равно забрал и утопал на кухню, чтобы спрятать это лекарство подальше от друга и его творения, но у По от этого не появилось резко вдохновение. Всё совершенно наоборот: только больше стал волноваться, тратить нервы, и сердце забилось в разы чаще, чем раньше. Где-то полчаса он сидел всё так же с пустым листком бумаги и пером в чернилах, но так и не появилось никакого вдохновляющего слова, от которого бы рука сама начала писать новый роман, нет вдохновения по сути, музы, да даже банального спокойствия. И всё это без какой-то банки таблеток. В голове осталась одна паника, рука потеряла какой-либо вес, стала ватной и неподвижной, а до ушей добралось собственное сердцебиение. Эдгар поднялся из-за стола и медленными, тихими шагами направился на кухню, но за дверью его встретил Эдогава, преграждая путь к заветной баночке.

— Ты и строки без таблеток написать уже не можешь? Уверен, что можешь вообще назвать себя "писателем" хотя бы с маленькой буквы? — Рампо зашёл в коридор и закрыл за собой дверь на кухню.

— Могу, но с ними в разы проще. Можно одну взять? Не больше.

— Ты вчера их пил?

— Нет.

— Потому что решил отдохнуть и не писать. А сейчас-то что изменилось? Ты прекрасно можешь сейчас пойти и начать писать свой роман без таблеток.

— С ними проще, после таблетки на душе спокойнее, рука сама двигаться начинает, текст выходит красочнее и эмоциональнее. Они мне помогают раскрепостить свою душу и полностью отдаться делу, вспомнить эмоции, чувства и выплеснуть их на бумаге. Это нужно почувствовать, словами и я передать не смогу, насколько душе моей становится приятно, какое тепло разливается по груди. А потом перечитываешь и наслаждаешься текстом.

— Давай ты лучше попробуешь прожить ещё день без них. Вчера не выпил ни одной и спать нормально ночью не смог. Мне кажется...

Рука Эдгара поднялась над своей головой, вытянув ладонь и сжав кулак. Он был готов ударить Рампо за его слова; грудная клетка закипала, требуя желаемого лекарства для души. Это предательство, предательство со стороны лучшего друга: он мешает творить и создавать новый шедевр, который быстро заполнит полки в магазинах и ларьках. Но эта злость быстро отходит, рука расслабляется, и опять всё та же паника в голове, но теперь из-за другого — он поднял руку на своего человека.

— Ты до сих пор уверен в своей независимости от лекарства?