Что ты творишь!?

— Что ты творишь!?

Крик Бетт разлетелся по стенам лаборатории. Посреди хаоса, в темном сиянии лампы, сидела Таки. Голая по пояс, с напряженными плечами, она держала в руках скальпель. Металл в ее пальцах блеснул резким отражением света, а на коже руки зиял свежий, грубый разрез. Из него вытекала густая голубая жидкость, по цвету напоминающее небо.

Таки замерла. Она уставилась на кричавшую как напуганный котенок. Ученая не ожидала никого. Тем более Бетт.

Обе они смотрели друг на друга несколько секунд. Лаборатория затаила дыхание вместе с ними. Слышно было только, как капли голубой жидкости падают на пол.

Бетт первой сорвалась с места и кинулась к подруге.

— Не подходи! — Таки взвизгнула, отчаянно вскидывая руки. Скальпель со звоном отлетел в сторону, врезавшись в кипу книг, а сама она судорожно пыталась прикрыть разрезанную кожу.

— Что ты сделала? Дай сюда руки! — голос Бетт дрожал, но был резким и громким. Она схватила ее за запястья, силой пытаясь раздвинуть их.

Таки закричала. Она рвалась, всхлипывала, срывалась на пронзительный визг и не могла больше произнести ни слова. Бумаги под их ногами разлетались, со стола начали падать вещи.

Бетт, поняв бесполезность борьбы, резко изменила тактику. Она прижала девушку к себе, заключив ее в крепкие объятия. Голос смягчился, стал низким, почти шепотом.

— Тише. Все хорошо. Просто скажи мне, почему ты это сделала?

Таки дрожала. Она еще пыталась спрятать руки, но, чувствуя чужое тепло, постепенно сдалась. Голос ее звучал едва слышно, все еще чувствовалось сильное смущение.

— Я проверяла зелье регенерации… Хотела узнать, за сколько оно затянет рану.

Бетт осторожно отстранилась, и взгляд невольно задержался на торсе подруги. Это был первый раз, когда она видела ее такой открытой. 

— Можно, ты уйдешь минут на десять, а я закончу? — тихо, почти жалобно, произнесла Таки. Она заметила, куда именно смотрят глаза подруги, и было решила прикрыться, но замялась. Вместо этого спрятала руки за спину. — Мне… не хочется, чтобы ты смотрела на это.

— Все нормально, мне привычно смотреть на кровь и раны, — Бетт не переставала рассматривать кожу Таки, определенно пытаясь делать вид, что это не так, — К тому же, раз это эксперимент, то я хочу пронаблюдать за его действием, чтобы удостовериться, что это исследования, а не ты решила покончить с собой и сейчас просто замотаешь себе руку. 

— Дело не в этом… — Таки уже была вся раскрасневшаяся по рыбьим меркам, — Просто, ну, руки для меня особое место… Интимное… Но если ты беспокоишься, так и быть.

Тут уже покраснела Бетт. Руки? Интимное место? Отступать и извиняться было поздно. Таки смущенно достала руки из-за спины. На левой руке все еще красовалась рана красивого синего, как небо, цвета. 

“Должно быть, вот какая у нее кровь. Красивая”, — промелькнуло у Бетт в голове, но она тут же откинула эти мысли в сторону и начала наблюдать.

Таки дрожащими пальцами взяла секундомер. На столе стоял пузырек с густой алой жидкостью, уцелевший чудом среди хаоса. Ученая взяла зелье и поднесла к ране. Как только первые капли коснулись руки, таймер был запущен.

— Теперь будем смотреть, — выдохнула Таки, взгляд ее стал серьезным, но было видно, что она все еще смущена. — Рекорд десять минут. Мне нужно быстрее. У нас есть время… и я уверена, что у тебя есть вопросы.

Бетт прикусила губу. Да, вопросов было слишком много. И все они мешались с тем, что казалось неуместным. Девушка глубоко вздохнула:

— Для начала… почему руки?

— Это самое удобное место для опытов. Мне не приходится снимать комбинезон полностью, там нет жизненно-важных органов, а если что-то пойдет не так, это самое удобное место для ухода за пораженными участками. 

Бетт качнула головой, не отводя взгляда.

— Да я не совсем про это… — Бетт еще сильнее замялась, — Интимное место? 

— А, ты про это, — Таки смущенно захихикала, — Видишь ли, в моем народе руки и ноги сродне к интимным частям тела у вас. Их принято скрывать и никому не показывать. К тому же, они очень чувствительные.

— Прости, — Бетт опустила глаза, но взгляд снова и снова возвращался к ладоням. Она действительно пыталась не пялиться на руки Таки так открыто. Запястья были красивыми, идеальными, если можно так сказать. Ни единой родинки или шрама, хотя, судя по всему, один вот-вот останется, ногти темно-фиолетового цвета. Единственное, между пальцами были очень странные тускло-бирюзовые прожилки. То ли шрамы, то ли нечто иное. Детектив решила не спрашивать Таки о них, ведь тогда она смутит уже и без того попавшую в неприятную ситуацию девушку. 

— Все хорошо, ты не могла этого знать. Все же, наш вид больше исключение из правил в плане таких вещей. Чтобы сильнее приблизиться к виду человека, нам удаляют с детства перепонки на руках и иногда ногах, а чтобы не показывать постыдные шрамы, испокон веков носим перчатки, — голос у Таки поменялся. Он стал более доброжелательным и ласковым. Она давно знала, что подруга рассматривает ее руки и задается вопросами. Будь кто-то иной на месте детектива, та бы всеми силами попыталась выгнать его из комнаты, но что-то было приятное в том, что именно Бетт застала осьминожку в таком виде. Настолько приятно и смущающе одновременно, что в животе будто бабочки запорхали. 

— Я надеюсь, что ты хотя бы обезболивающее использовала, — хмуро сказала Бетт, — Я очень испугалась, увидев тебя в таком виде.

— Конечно нанесла. К несчастью, некому проверять все мои наработки, так что я использую саму себя как поле для экспериментов, — Таки мило улыбнулась, а вот Бетт уже ошарашенно посмотрела на лицо девушки. Нет, детектив прекрасно знала, что она ученый и алхимик, но думала, что та обходится лягушками или рыбой для работы, а теперь неизвестно, сколько раз осьминожка подвергала свою жизнь опасности ради науки. А ведь на девушке ни одного шрама!

— Давай в следующий раз проверим зелье на мне, — со всей серьезностью заявила Бетт. — Вдруг, так быстро работает только на тебе. Тем более, у тебя обезболивающее есть и зелье осталось.

Глаза Таки быстро метнулись. Нет и не было у нее обезболивающего, она это сказала, чтобы не заставлять подругу лишний раз нервничать, да и делать больно самой Бетт ей не хотелось уж точно. 

Веснушчатая и без слов все поняла, просто тяжело вздохнула и произнесла:

— Если что, я рядом и всегда готова помочь. Только не делай глупостей, хорошо? 

Секундомер отсчитывал последние секунды. Голубая рана затягивалась прямо на глазах, и, когда таймер показал девять минут пятьдесят пять секунд, она полностью исчезла, не оставив даже шрама.

— Я смогла! — Таки пронзительно громко закричала и кинулась на Бетт с объятиями. Та опешила, попятилась назад и упала вместе с ученой на пол, оказавшись среди книг.

“И все это было ради пяти секунд!” — она не могла понять радости осьминожки, но и перечить не стала. Вероятнее всего, где-то в бою эти пять секунд действительно могут стать решающими. Наконец, и Бетт обняла ее. Так они лежали пару минут.

Она чувствовала, как Таки прижимается к ее телу, и впервые позволила себе задержать ладонь на спине. Кожа была шелковистой, теплой, и запах был как у морского побережья, такой легкий и манящий. Влажный воздух лаборатории не мог скрыть этого аромата, наоборот, усиливал его. Хотелось просто никогда не отпускать это тело, хотелось вечно быть в его объятиях. Когда Таки уже разжала руки, Бетт продолжала прижимать к себе подругу, чтобы полностью ощутить прелесть ее кожи, от чего осьминожка улыбнулась шире.

— Нравится? — Таки хихикнула, ее щеки пылали. — Ты второй человек, кто увидел мои руки.

Бетт промычала что-то неразборчивое в плечо. Ее руки уже не слушались головы, только крепче заключали девушку в объятия.

Таки же все это время чувствует себя странно. Ей невероятно приятно ощущать тепло другого существа под собой. Но почему горят щеки? И это странное чувство в животе. Оно приятно и, в то же время, так необычно для нее.

Ей почему-то хочется показать Бетт больше. Она не стесняется ее, даже наоборот, ей нравится, как собственные кожа и тело привлекают этого человека, возможно даже сводят с ума.

"Смогу ли я заставить ее боготворить меня?" — промелькнула мысль у Таки, которую она сразу стряхнула, вспомнив о ком идет речь.

— Хочешь… я покажу тебе больше? — ее голос был шепотом у самого уха.

Бетт вздрогнула.

Таки мягким движением выпорхнула из ее объятий и выпрямилась. Обнаженная ладонь коснулась молнии, и в тишине лаборатории раздался резкий металлический звук. Комбинезон скользнул вниз и завис на ее бедрах.

Бетт была в растерянности и смущении от происходящего и не знала как реагировать на все это. Глаза прошлись по телу Таки. Она рассматривает каждый сантиметр ее кожи, пытается найти хоть какой-то изъян, но не выходит. Все было идеально.

Сама того не замечая, руки потянулись к бедрам. Снова этот шелк, эта мягкость. Одна ладонь щупала ее талию, немного сжимая так, чтобы не было больно. Вторая же скользнула под костюм, нежно гладя уже ногу.

Щеки Таки горели еще больше. Эта озабоченность, как ей казалось, ее телом кружила голову. Она внезапно берет руки Бетт в свои и отодвигает их от себя. После чего встает, снимает комбинезон и снова садится на бедра девушки. И вот уже полностью обнаженная она смотрит прямо в глаза детектива, у которой и в мыслях не было такого поворота событий.

Взгляд Таки был дерзким, уверенным, и в то же время смущенным. Бетт же не могла оторваться от вида. Она заметила маленький шрам на бедре - единственный изъян на этом идеальном теле, и вдруг почувствовала, что именно он делает его еще более совершенным. Опустив взгляд чуть ниже, веснушчатая начала рассматривать ноги. Перепонки между пальцами Таки не были обрезаны, от чего та, почему-то, очень обрадовалась, они выглядели мило. 

Бетт было хотела снова прикоснуться к ее бедрам, но ученая перехватывает ее руку.

— Может, перейдем в более удобное место? — она кивает в сторону. Бетт поворачивает голову туда и видит диван, достаточного размера, чтобы вместить их двоих. Девушка медленно качнула головой, все еще не совсем понимая, что происходит. Таки помогает ей встать. Затем она одним движением руки заставляет Бетт сесть.

Эта же рука в одно мгновение оказывается на подбородке девушки, который вынуждает поднять голову вверх. Таки ловит взгляд веснушчатой и видит лишь желание прижаться всем телом к ней и никогда более не отпускать. Ученая ухмыляется.

А затем Бетт делает неожиданную вещь: одним движением высвобождает подбородок и целует кожу перед собой, попутно взяв обеими руками за талию. Затем еще один поцелуй чуть ниже, еще один выше, затем еще и еще. Таки в недоумении смотрит на это и от смущения прикрывает рот рукой.

Ей никто такого не делал. Она лишь видела подобное со стороны, но и подумать не могла, что это может быть настолько приятно.

А Бетт наслаждалась картиной. Мозг наконец допер, что происходит. Ее завораживала реакция Таки на прикосновения и поцелуи. Девушке и самой хотелось раздеться, хотя бы до белья, но предложение поступило быстрее.

— А что насчет тебя, Бетточка? — та остановилась покрывать поцелуями живот Таки и подняла глаза, — Как-то нечестно получается, — ученая просунула палец в горловую часть топа подруги, — Мне бы тоже хотелось изучить тебя поподробнее. Тогда это будет что-то вроде обмена знаниями.

Бетт, конечно же, не сопротивлялась. Ловкие руки Таки сняли сначала куртку, затем топ с перчатками, после чего она присела на корточки и стала осматривать тело девушки.

В отличие от ученой, Бетт стеснялась себя, ей было неловко показываться обнаженной, хотя с первого взгляда может показаться иначе. Поэтому, когда осьминожка начала осматривать ее и постепенно расстегивать ремень на штанах, веснушчатая отвела взгляд, повернув голову в сторону. Джинсы были стянуты, оставалось лишь нижнее белье. 

Бетт носила спортивный топ, он хорошо держал форму и позволял свободно двигаться. Таки аккуратно сняла его через голову и та наконец смогла лицезреть ее пышную грудь.

Человеческое тело помнит все: ожоги, порезы, сильные синяки и другие воздействия внешних факторов. Плечи Бетт были покрыты еле видными веснушками, как на щеках, и родинками. В некоторых местах на руках были небольшие, уже зажившие белые шрамы и пара ожогов, видимо от учебы и работы в полиции. Таки слегка прикоснулась и поводила по ним пальцем, заставляя Бетт покрываться мурашками от этой шелковой кожи.

Затем взгляд ученого пал на грудь. Красивая округлая форма, бледная кожа. Ее руки медленно накрыли плоть, а затем, не смотря на то, что полностью ухватить ее не удалось, слегка сжали, ощутив мягкость и упругость. Бетт дернулась от этих прикосновений, что заставило Таки хитро улыбнуться. Она продолжала мять бюст, наблюдая за легкими вибрациями сидящей перед ней девушки. Немного погодя она накрывает пальцем ареол и начинает массировать, заставляя Бетт сладко проскулить от удовольствия. Попутно лапая всю грудь и наслаждаясь звуками, Таки делает тоже самое и со вторым. 

Внезапно она вспоминает, недавние действия партнерши. Ученая медленно опускается ниже, вынуждая ту лишь гадать, что "подруга" задумала на этот раз. Горячее дыхание возле чувствительной груди заставляет тело снова покрыться волной мурашек. В одно легкое движение губы Таки накрывают ареол, вызывая сладкий тихий стон у Бетт, от чего та закрывает рот рукой. 

Поцелуи, казалось, покрыли всю кожу на груди, руках, плечах и шеи, где девушка особенно сильнее дергалась от прикосновений. Бетт уже не сидела на диване, а была в полулежачем положении. 

Чуть погодя, ученая начала спускаться ниже. На животе красовалась та самая татуировка. Она покрывала левую часть талии переходя на спину. Таки провела по ней пальцем: на месте рисунка кожа была более грубой. Двигаясь дальше, ладонь нырнула под резинку слипов, массируя кожу бедра и поясницы. Вторая сделала тоже самое. Бетт сладко постанывает, особенно в месте спины. Все таки, она достаточно много сидит в последнее время, нужно почаще делать зарядку. Ну, или теперь приходить к Таки и просить ее размять поясницу.

Затем, одним движением девушка снимает последний оставшийся кусок одежды, заставляя Бетт отвести взгляд.

Анатомия половых органов человека сильно отличается от вида гримпотевтисов. В ходе эволюции у осьминожки полностью отсутствовала вульва, когда у Бетт же все было на месте.

Небольшой пушок выше половых губ умилял Таки, от чего та улыбнулась шире. Решив подразнить, девушка в первую очередь берет в руки бедра партнерши и, не церемонясь, приступает к поцелуями со внутренней стороны конечности. На них, кстати, тоже были веснушки, хоть и еле заметные. Бетт вздрагивала так же, как и от прикосновений к шеи - резче и сильнее.

Ученая достаточно долго мучала ее, пока сверху не раздался тихий хриплый голос, смешанный со стонами.

— Пожалуйста… Я- я уже не могу терпеть..

Ее томный, ненасытный и жалостный взгляд свел Таки с ума, а тяжелое горячее дыхание вскружило голову. Она хитро улыбнулась. 

“Так и быть”.

Выровнявшись и опустив бедра веснушчатой, ученая приблизилась к ее лицу, запуская одну руку под поясницу, а вторую кладя на живот, постепенно и медленно спуская вниз.

— Ты этого хочешь, верно? — томным голосом произносит Таки у уха. Она даже не заметила, как девушка приблизилась к ней настолько близко. Рука слегка касается возбужденной промежности, заставляя Бетт вздрогнуть от неожиданности. 

Ученая очень хорошо знала человеческую анатомию, поэтому без каких-либо трудностей сразу нащупала клитор. Наблюдая за реакцией, Таки медленно начинает работать пальцами, точно попадая по нужному месту. Бетт откидывает голову и стонет. Эти прикосновения стоили того, чтобы мучительно ждать, пока та наиграется с ней. 

Девчонка удовлетворяла себя неоднократно и даже придерживалась мнения, что лучше нее самой никто этого не сделает. До сегодняшнего дня. 

Тая от блаженства, она наблюдает за ловкими движениям Таки, с восторгом понимая, что та делает это, скорее всего, впервые. Пальцы начинают ускорять темп, заставляя ту дергаться сильнее и сильнее от каждого прикосновения, приближаясь к пику с каждой секундой. Осьминожка подло дразнит ее, то уменьшая, то увеличивая ритм.

Закатывая глаза от удовольствия, Бетт шепотом, смешанным со стонами, умоляет не останавливаться и двигаться быстрее, попутно называя Таки “умницей”. Ей, по какой-то причине, безумно нравились собственные действия. Ощущения приятные и необычные. Она даже сама начала постанывать от наслаждения в такт голоса партнерши. 

Если представится возможность это повторить - та будет только за.

В один момент Таки вовсе убирает руку, от чего девушка пронзительно и жалобно скулит и чуть ли не со слезами на глазах, смотрит на негодницу. А та лишь ухмыляется и спускается вниз.

Не церемонясь с “пытками”, она мгновенно касается губами промежности, начиная посасывать и водить влажным языком по пульсирующему клитору, отчего у Бетт вырывается громкий и прелестный стон, самый блаженный из всех за сегодняшний день.

Таки восторгается процессом и звуками сверху. Вкус жидкостей человеческой плоти был причудливым и незнакомым, как показалось ученому. Она бы с радостью взяла бы их себе для анализа.

Ей нравится, как Бетт дергается от каждого движения языка: вверх, вниз, восьмерка, любая другая форма или фигура. Руки удерживали бедра, чтобы та не мешала своими судорогами делать работу как надо. Ладони веснушчатой неосознанно переместились на макушку Таки, вплетая пальцы в волосы подруги. Хватка становилась жестче и сильнее с каждой секундой. 

Сквозь стоны слышалось сладкое - "Т-Таки" и "Я-я скоро-". Та, поняв намек, ускоряет темп и чувствует, как вот-вот доведет партнершу до пика. Прикрыв глаза и наслаждаясь звуками, она сжала бедра крепче.

Мгновение спустя, Бетт получает волну разрядки и достигает оргазма. Она резко запрокидывает голову назад, немного ударяясь затылком об изголовье мебели. Спина выгибается, выпятив грудь вперед, словно та потягивается, но сильнее обычного. Одна рука, ранее зарывшаяся в волосы Таки, хваталась за диван, сжимаясь и разжимаясь, не зная куда себя деть. Вторая же осталась на месте, придерживая голову партнерши для получения максимального наслаждения.

Таки с восторгом смотрит на свои труды. Все, что она сейчас делала -  проверяла теорию из анатомических книг на “непредвиденной практике”. К ее удивлению, наблюдать и участвовать во всем этом оказалось весьма интересным занятием. Ученая и вправду бы вновь повторила подобное, заранее подготовив оборудование для сбора всех жидкостей и других человеческих образцов. 

Когда веснушчатая перестала сильно дергаться и осталось лишь тяжелое дыхание, Таки выпрямилась и провела пальцами по своим губам. Внезапно, Бетт хватает подругу за талию и притягивает к себе, сливаясь с ней в сладком, неожиданном поцелуе. Осьминожка неплохо сделала свою работу, однако теперь очередь детектива показать “как надо”. 

Горячие языки сплетаются, а дыхание сбивается, разжигая огонь внутри каждой. Бетт, имея в этом опыт куда больше, покусывает ей нижнюю губу и проводит языком по небу, отчего та закатывает глаза и получает разряд по всему телу. Спасибо одному бывшему за возможность знать такие "трюки", хоть что-то хорошее оставил после себя. Она медленно валит девушку на кровать, оказываясь сверху. Ее рука изучает тело Таки, начиная от подбородка, задерживаясь на тонкой, хрупкой шее, а затем и на упругой груди. Разорвав поцелуй, дабы перевести дыхание, детектив смотрит в глаза и видит мольбу - "Зачем ты остановилась? Прошу, продолжай!" Ухмыльнувшись, Бетт опускается ниже и начинает целовать чувствительную шею. Первое, горячее от дыхания, прикосновение вынуждает бедняжку сильно вздрогнуть и сладко простонать. После поцелуев нежную шелковую кожу покрыли засосами. Таки внезапно начала елозить на месте и пытаться отодвинуть распутницу, используя руки, которые предательски ее не слушались. Детектив, в свою очередь, не прекращая свои непристойные дела, одним движением хватает кисти подруги и закидывает их наверх, за голову, тем самым обездвиживая.

— Ты-, — жалобно раздалось снизу. Но не успела она сказать больше, как ее губы вновь накрыли другие. Таки даже показалось, что Бетт сказала что-то вроде "Заткнись", но из-за туманности разума та уже ни в чем не была уверена.

Успокоив непослушное ерзание девушки и прервав их поцелуй, детектив выпрямилась и немного отстранилась, дабы оценить "начало" своей работы. Похотливый взгляд, сбитое дыхание, обездвиженные руки, покусанные губы, бордово-синие засосы на шее - да, начало определенно неплохое. Бетт спустилась еще ниже, покрывая поцелуями шелковую кожу. Свободная рука сначала слегка прикоснулась, а затем сжала небольшую, но такой идеальной формы грудь. Волна мурашек снова накрыла Таки.

— Бетт-, — простонала девушка. Та подняла взгляд.

— М? — с хитрой улыбкой на лице детектив смотрит на нее как голодный волк на беззащитную овечку.

— Мне... Я-, — она не рассчитывала, что партнерша остановится и будет ее слушать. Что-то вертелось на языке, однако сказать ничего толком Таки не смогла. Однако детектив, кажется поняла в чем дело.

Бетт приблизилась к лицу и нежно поцеловала ее, затем аккуратно обняла, выпустив руки из хватки.

— Ты же знаешь, что я не хочу причинить тебе вреда? — сладкий ласковый шепот вынуждает ту вздрогнуть. Она слегка кивает головой.

Девушка совсем забыла, что осьминожка не является человеком, и все эти чувства и эмоции для нее в новинку. Решив быть с Таки помягче, Бетт вдруг осенило: а где и на ком ее “подружка” так отработала “технику” отлиза? Не смотря на небольшое количество партнеров за свою короткую жизнь, детектив знала - чтобы уметь быстро находить “приятные точки” нужно иметь нехилый такой опыт. Может, той просто не везло, поэтому судьба подарила ей Таки? 

Если этот ч̷̫̄̕ ̸̷̵̸̭е̋̆̅҉̴̷̴̵̶̶̜̮̞̺͗͠рͦ̓͂͏̶̵̵̴̸̟̜͎̭̾͜͞т̶̷̵̵̸̸̵̙̩̗̘̺ͭ͊̌̅̀̇͜о̸̶̶̸̸̵̸̸̢̗̘͈̤ͤ͊̃͌̈ͅв̨͐̇ͮ̏̕҉̸̴̵̴̷̡̧̖̱̣̩̏ ͗̓̍͐̆́͏̵̵̶̶̸̡̼͈̱̣̜͎̀̄͝г̎̈́̓͆҉҉̸̴̶̷̴̛̛̲̩̜̘̠͠о̶͂͊ͩ̾̀͞҉̷̴̷̴̶̺̻͖͓͈͐лͣ͂́ ̸̵̷̴̵̵̨̮̻̮̲́͆̕ͅо̵̫̭̘ͣ͐̃̀̄͜͜ ̵̸̵̴с̡̎̏͛͏̷̵̸̸̶̡̛̩̭̰͐  притащил ее сюда ради этого, Бетт будет очень разачароована.

— Просто расслабься и наслаждайся, хорошо? Если захочешь остановиться, просто скажи "стоп", договорились? — шепчет она нежно и успокаивающе. Спасибо академии и практике в отделе “Домашнего насилия”, ведь теперь Бетт могла вертеть интонацией голоса как хочет. Не владея нужными знаниями и умением переключаться с образа на образ, она бы сразу спалила свое неимоверное желание увидеть ее закатанные от удовольствия глаза в слезах, вырывающиеся из хватки руки от возбуждения и жалкие, страдальческие упрашивания не прекращать развратные и плотские действия. 

Таки кивает. Она и вправду немного опешила от нахлынувших эмоций и необычных чувств. Но она доверяла Бетт, ведь знала, что подруга не навредит ей. А та действительно не хотела делать для девушки ничего плохого. Детектив желала лишь довести ее до пика, как она сделала тоже самое для нее.

Бетт снова поцеловала Таки, сначала нежно, постепенно добавляя страсти с помощью распутных действий языком и приятных поглаживаний по телу. Она держала девушку в объятиях, пока не убедилась в том, что та полностью расслабилась.

Снова грубо разрывая их горячие уста, она прильнула к шее, целуя кожу. При первом разе хочется оставить на ней хоть немного живого места, поэтому Бетт воздержалась от засосов - их уже было достаточно. Веснушчатая медленно спускалась ниже, вырисовывая языком всевозможные замысловатые узоры, будоража Таки горячим дыханием.

Бетт останавливается на месте отсутствующего пупка, выпрямляется и полноценно садится на бедра девушки. Затем берет ее руки в свои, преподносит к губам и начинает покрывать их множеством поцелуев, посасывая пальцы и смотря ей прямо в глаза: жадно и непристойно.

Осьминожка была в диком смущении и необычайном восторге. Во взгляде партнерши сверху читался ненасытный голод, жаждущий поглотить такое беззащитное и девственное тело. Казалось, Бетт боготворит ее -  та буквально готова была "сожрать" Таки прямо здесь и сейчас. Пожалуй, никто еще не был настолько озабочен ею, что даже немного льстило. 

В один момент Бетт преподносит ладони девушки к своему покрасневшему лицу, смотря куда-то ниже ее глаз. Осьминожка мягко улыбнулась, почувствовав теплые, даже скорее, горячие щеки под руками. Словно щенок или котенок, веснушчатая подставляется и сама трется об шелковистую кожу. Лишь спустя время Таки замечает, что это был отвлекающий маневр - подруга уже во всю осматривала и щупала ее бедра, наслаждаясь мягкостью тела и подбираясь к паху. Особое внимание она уделила шраму, тому самому единственному изъяну. Бетт на миг остановилась, рассматривая промежность. Смущенная этим партнерша отводит взгляд, попутно убирая руки с щек подруги. Но детектив просто ухмыляется и в одно быстрое движение ложится рядом с ней. 

Покусанные губы первыми прильнули к Бетт, застигнув ту врасплох. Неряшливые попытки повторить “трюки” не увенчались успехом, лишь заставив веснушчатую хихикнуть сквозь поцелуй. Убедившись, что Таки потеряла бдительность, распутная рука потянулась к лакомому месту. Пытаясь оторваться от жарких и сладких губ, дабы поинтересоваться, что подруга собирается сделать, Бетт свободной рукой крепко хватает ее за волосы и принудительно углубляет поцелуй, не позволяя разделить их уста.

Ладонь нащупывает влажное и теплое от смазки место. Она слегка прикасается к нему пальцами, от чего Таки, закатив глаза, сильно вздрагивает. Поцелуи в шею были цветочками, по сравнению с этими ласками. Ученая сама не ожидала такой реакции от своего организма. Бетт же это только обрадовало. Девушка углубила пальцы внутрь, ощущая горячую и пульсирующую плоть, обволакивающую ее фаланги. 

Таки прежде не ощущала ничего подобного, она была потрясена - эти неконтролируемые вздрагивания и неприличные звуки, выходящие из нее самой, что это, черт возьми!? Бедняжка пыталась хотя бы прикрыть рот рукой, однако не вышло: Бетт перехватила ее руку и вновь накрыла ее губы своими.

Пальцы начали двигаться взад и вперед, медленно и нежно углубляясь с каждым толчком, чтобы не сделать больно. Таки все сильнее и сильнее выгибалась и вздрагивала. Волна новых эмоций и чувств кружили ей голову, поражая неимоверно приятными и восхитительными ощущениями. Ученая обязательно опишет все, что сейчас происходит с ней в книге, по крайне мере, попытается.

Внезапно Бетт касается "той самой точки" - Таки взвизгивает.

— Нашла~ , — шепчет она ей. Девушка смотрит на нее непонимающе и в растерянности.

"Что ты черт возьми там нашла, что заставляет мое тело подчиняться тебе?!" — промелькнуло в голове.

Снова это подлое касание и снова сладкий стон. Затем вновь и вновь. Бетт наблюдает эту прекрасную картину и ухмыляется, постепенно массируя чувствительное место все быстрее и быстрее. Девушка задыхается в собственных стонах, ее руки то хватаются за Бетт, то за диван, то за саму себя.

Детектив решает слегка подразнить подругу, резко вынув пальцы. Таки жалобно скулит от мучительной пустоты внутри, не понимая, почему реагирует на это "так". Скользкая смазка, стекая по фалангам, заставляет Бетт хихикнуть.

— Зачем ты- Верни их, пожалуйста! — всхлипывает Таки.

— Вернуть что? — Бетт вопросительно смотрит на нее, будто не понимает о чем идет речь.

— П-Пальцы, верни их туда! Прошу! — она ерзает на месте, не зная куда себя деть. Это мучительное "отсутствие" доводит до безумия.

— Куда-куда вернуть? — кокетливо продолжает та, попутно гладя девушку по макушке свободной рукой.

— Вниз, туда! Пожалуйста, Бе-, — ее перебивает собственный громкий стон. Бетт резким движением возвращает пальцы на место, точно попадая в ту самую точку.

— Так? — сладко шепчет она Таки.

— Д-Да! — бормочет та, пытаясь восстановить дыхание, — Продолжай, пожалуйста!

Этот жалкий отчаянный вопль кружит голову. Бетт уже не церемонится с нежностью, грубо и быстро толкаясь фалангами в жаркую плоть, а Таки и не сопротивляется, наоборот подставляется под движения лишь углубляя пальцы внутрь себя.

Все близилось к завершению. Сохраняя быстрый темп, детектив перемещает свободную руку с макушки на спину ученой, придерживая ее. 

Миг и Таки получает разрядку, выгнувшись и выпятив грудь вперед, сжимая своей плотью пальцы внутри. Восхитительный громкий стон от оргазма, чуть было на заставил саму Бетт кончить вместе с ней. Та даже услышала сквозь вопль что-то вроде “Что это!?”, заставив веснушчатую расплыться в улыбке.  

Таки была изумлена этими чувствами и эмоциями. Хотя "изумлена" - это еще мягко сказано. Она не могла и вообразить, что с помощью пальцев одной руки можно довести ее до такого состояния. Ею будто управляли, затуманив разум сладкими, горячими поцелуями и вульгарными, неимоверно приятными действиями снизу.

Смотря в потолок, обе восстанавливали сбившееся дыхание. Приятная усталость переполняла тело, вынуждая Таки сладко прикрыть веки. Почувствовав движение, она слегка разжмурила глаза. Бетт рассматривала пальцы, покрытые скользкой полупрозрачной жидкостью. Ладонь было потянулась к губам для “дегустации”, но внезапно, слегка дрожащая рука Таки перехватывает кисть девушки, вскрикивая:

— Эй, это мое! Не трогай! — она пробежалась взглядом по комнате, —  Так, жди.

Ученая быстро вскакивает с дивана. Ватные ноги не выдерживают резкого подъема, от чего та запинается о раскинутые по полу бумаги и чуть не врезается в стол. Быстро схватив первую попавшуюся пробирку и убедившись, что она пустая, Таки резко поворачивается к Бетт и, схватив заляпанную руку, начинает быстро собирать собственный биологический материал. 

Веснушчатая ошарашенно наблюдает за всем этим и неожиданно, нарушив тишину, заливается громким смехом. Таки бормочет себе под нос: “Да не вертись ты!”, попутно наконец закончив сбор. Плотно закрыв пробирку с образцами, осьминожка, все еще находясь в неглиже, начинает мельтешить по комнате и искать какую-то вещь, бубня и ругаясь на весь это бардак, что заставляет детектива смеяться еще громче, вынуждая схватиться чистой рукой за живот. Пока Таки, повернувшись спиной к дивану, продолжала рыться в вещах, Бетт, подловив момент, сует один из запятнанных пальцев в рот и наконец ощущает сладкий и необычный вкус. 

Ученая в конечном итоге находит то, что искала - пустая книга. Резко кинув ее на стол, Таки достала чернила, перо и начала усердно что-то писать. 

— Что ты делаешь? — сквозь смех спрашивает Бетт.

— Записываю все, что происходило между нами для будущего исследования, —  ответила Таки, сосредоточено вырисовывая буквы на бумаге. 

— А это не может подождать? Может, ну, стоит передохнуть, сходить в душ, одеться для начала?

— Тогда я могу забыть важные моменты и реакции организма, — осьминожка со всей серьезностью посмотрела на раскрасневшуюся от долгого смеха девушку. 

— Думаю, мы всегда можем повторить этот “опыт”, и не раз, — кокетливо отвечает Бетт и встает с дивана. Поравнявшись с ученой, она отвлекает ее от книги, наклонившись и нежно взяв за подбородок. Последовал короткий мягкий поцелуй в губы, — Я в душ, не скучай.

Таки проводила уходящую девушку взглядом. На лице образовалась глупая улыбка. 

Да, она определенно не против повторить такое еще раз.