Что-то большее

Наверное, всё началось с того дня на пляже, да, именно с него. Когда мокрые плавки обтянули большие и на вид упругие бедра капитана, тогда Моро пришлось сдержаться, чтобы не выдать себя. К счастью, никто не заподозрил, что Жан так отреагировал на, казалось бы, обычную вещь.

Часто он засматривался на Джереми в раздевалке, задерживая взгляд ровно до того момента, как его заметят. Острая реакция поражала его, когда они случайно касались друг друга бедрами, сидя на диване; он убегал, говоря что-то по типу: «я щас». И возвращался спустя пять минут.

Может быть, это было странно, но Джереми списывал такое поведение на отвращение к прикосновениям.

Возможно, это было банальщиной, но самому Джереми нравилось смотреть на торс парня, пресс и грудь с этими двумя розовыми горошинами. Да, реакция от его тела была, но в основном, когда случайно видел всё то же тело в более уединённой обстановке: когда француз выходил из душа в шортах, потому что забывал футболку, или когда переодевался, не стесняясь прямо перед капитаном.

В какой-то момент оба достигли такого уровня в отношениях, что назвать это просто «дружбой с привилегиями» нельзя было. Вот очередной момент, когда они «пробуют» друг друга, стараются исследовать тела и границы.

Джереми осторожно помог Жану стянуть футболку и ахнул: видеть желанное тело так близко было чем-то невероятным, от этого снизу почувствовался жар и заметно потяжелело. Жан, в свою очередь, взял ладонь Джереми и позволил коснуться своей груди. У капитана снесло голову, он вёл пальцами различные узоры по бледной коже.

Тихие вздохи доносились сверху, ладони Жана спустились сначала на талию Нокса, но после перелегли на бедра.

— «Мягкие...»

С акцентом сказал он и сжал кожу в ладонях. Прерывистый вздох Джереми, и Жан посмотрел на него. Закусив губу, капитан выглядел достаточно соблазнительно, чтобы Жан чмокнул его в губы. Джереми ответил, утянул его в яркий поцелуй, в танец языков, где вёл Нокс, но не напирал слишком сильно.

Он провёл кончиком пальца по соску, и рот Жана раскрылся в немом стоне. Джереми усмехнулся.

— «Такой милый...»

— «Не пrrавда.»

Сдерживать свой акцент становилось труднее в такие моменты, особенно когда его так ласкали. Спина выгнулась будто сама, его потянули на себя, и оба упали на кровать.

Тяжесть чужого тела и жар в паху были не столь важны, сколько приятны. Джереми резким движением поменял их положение и оседлал бедра Жана.

— «Так тебе нравятся мои бедра?»

В ответ француз лишь кивнул, Джереми усмехнулся. Он взял руки Жана и уложил на свои бедра. Пальцы инстинктивно сжали кожу, упругость и мягкость медовой кожи поражала. Кончиком пальца Джереми водил по шрамам на теле Жана. Слышались тихие вздохи, а когда Нокс двинул бедрами, создав трение между ними, послышался стон.

Он повторял движение снова и снова, пока ладони не сжались достаточно сильно, останавливая его.

— «Я... не хочу так быстро.»

Пусть он и говорил эти слова, его таз сам поднимался и дрожал, желая разрядки. Джереми дождался, когда напряжение в его руках уменьшится, и сполз ниже. Снимая с него шорты и трусы, он мягко поцеловал головку. Размер Жана поражал, хотелось спросить шутя: «У всех французов так, или это бонус к высокому росту?», но, понимая, что момент не подходящий, смолчал.

Он широко облизывал его, оставляя короткие поцелуи по всей длине. Сказать, что Жану не нравилось, было бы самым настоящим враньём. Наоборот, ему слишком сильно нравилось, и как только головка погрузилась в рот, он кончил. Слегка удивлённый Джереми с округлившимися щеками отстранился, Жан подставил ладонь, чтобы тот сплюнул, но он проглотил.

— «Зачем... гоrько же.»

— «Вкусно, если захочешь попробовать, только скажи.»

Он подмигнул и вновь поднялся, целуя шею, постепенно переходя к груди. Ласки продолжались какое-то время, пока Джереми не выпрямился.

— «Мы можем закончить, если ты всё ещё не готов к большему...» — он погладил скулу Жана, на которой красовалась цифра три.

— «Нет, мне нравится.»

Этих слов Джереми ждал словно глоток воды, который ждал путник в пустыне. Он стянул с себя бельё и потянулся к тумбочке. Небольшой тюбик лубриканта был синего цвета, капитан вылил немного на пальцы, и рука скрылась сзади. Жану понадобилось пару секунд, чтобы осознать, что он делал.

— «Я думал, ты решишь быть сверху...»

— «Не позволю кому-то другому первым оседлать тебя.»

От этих слов кончики ушей порозовели, ладонь потянулась вслед за рукой Джереми и коснулась его пальцев, что были внутри.

Нокс вытащил и позволил Жану толкнуть внутрь палец. Тонкие и изящные, а что самое главное — безумно длинные. Ладонь Жана была около 18 сантиметров, шутки про то, что по ладони можно определить размер полового органа, имели смысл, но всё же его член был длиннее.

Громкий стон выпал изо рта Джереми, когда кончиком пальца Жан задел чувствительное место внутри, добавив второй — ощущения стали более яркими. Спина выгнулась, он стонал прямо на ухо француза. Как эти пальцы могли быть чертовски приятными... возможно, это от того, что они длинные, но думать не было времени. Когда свободно входило три пальца, Жан вытащил пальцы и посмотрел на Джереми выжидающе.

— «Когда ты так смотришь, мне всё меньше хочется сдерживаться.»

— «В таком случае нет нужды.»

Нокс слегка удивился от его слов, поравнявшись с его членом, он стал медленно насаживаться. Без боли не обошлось, почти каждые три сантиметра приходилось некоторое время, чтобы привыкнуть.

— «Чёрт... я недооценил твой размер.»

Прохрипел Джереми, ладони Жана вновь нашли его бедра и мягко гладили. На середине капитан задержался дольше.

— «Я впервые сверху... не думал, что это так тяжело...»

— «Тяжело что?»

— «Сдеrrживаться.»

Джереми хмыкнул, слово у Жана получилось странно, будто до этого времени он его не говорил и не знал вовсе. Он попробовал опуститься ниже, но было тяжело. Жан решил помочь ему, толкнувшись навстречу, но не рассчитав сил, вошёл полностью. Надо было видеть лицо Джереми: глаза невольно закатились, рот раскрылся в немом стоне, и он кончил прямо на живот французу. Сам Жан тоже не смог устоять и кончил внутрь.

— «Ха... бля...»

— «Désolé... больно?» //Извини

— «Ахуенно.»

Не дав им обоим отдохнуть после волны удовольствия, он сделал пробный толчок, растягивая приятное ощущение. Он двигался всё увереннее, Жан стонал, прикрыв рот ладонью. Джереми наклонился, чтобы поцеловать его, теперь же язык Жана был не такой неуютный и охотно двигался в унисон чужому.

Чтобы вновь финишировать, им не понадобилось много времени: погрузившись глубоко, Жан испустил внутрь, Джереми закончил одновременно с ним с громким стоном и бессильно свалился на его грудь.

Оба тяжело дышали, но было настолько комфортно и тепло, что было плевать на всё.

Позже Жан поможет Джереми помыться, они выпьют какао и лягут в кровать, обнимаясь.

— «Я рад, что ты доверился мне.»

— «Мне понравилось», — полушёпотом сказал француз, на что Джереми улыбнулся.

— «Мне тоже, солнце, спи.»

Заснув в такой позе, они чувствовали себя в безопасности и полном комфорте растворяясь в моменте...