Что прячет Гауппе?

Поздний вечер. "Караван" стоял на планете Пришти Масет, одной из тех, что по удачному стечению обстоятельств попала во владение Мауди несколько лет назад. За исключением нескольких обслуживающих роботов, управляемых ИИ, и не видных глазу микроорганизмов, планета была безжизненной, что было и видно, и слышно. Окружённый еле слышными порывами лёгкого ветерка и приглушённым гулом механизмов, у входа в вагон "для продаж" стоял Гауппе, глядя на затягивающееся алыми цветами небо. Редко выдаются такие моменты, когда он способен насладиться красотой окружающего мира, не загруженный продажами, заказами, командировками и договорами. Всё это возвращало его на Сяньчжоу, в те безмятежные времена, когда он ещё был с...

– Господин Гауппе, – Раздался тяжёлый бас из вагона. – Вы точно положить это сюда?

Какой странный вопрос. Что такого мог положить на прилавок Мауди, в чём можно усомниться? Вздохнув, он пнул небольшой камешек перед собой и залез обратно в вагон резким прыжком.

– А чего я такого положил? – Спросил торговец, бросая недоумевающий взгляд на спрашивающего.

В углу вагона, скрестив руки, стоял двухметровый мускулистый гигант, чьи густые волосы закрывали его лицо. Это был телохранитель Гауппе, его давний соратник Бессонный Воробей – человек немногословный и холодный, пусть и говоривший с некоторым трудом, но отлично понимавший суть происходящего.

– Я говорю про это. – Мужчина указал на стойку своим толстым пальцем. – Вы точно положить это сюда? Это должно лежать в сейф в архив.

Мауди взглянул на стойку и обомлел. В самом центре, в окружении папок, документов, фотографий и электронных носителей лежали две VHS-кассеты, подписанные как "Подарок Торгашу" и "Правда". Как ужаленный, Гауппе ринулся к ним, схватил кассету, подписанную как "Подарок", и с размаху швырнул её в стену. Корпус разлетелся на куски от удара, и вся плёнка расползлась по полу пружинистой полосой. Нервно дыша, Мауди тут же перепрыгнул через стойку и полез под неё, достав оттуда обрамлённый золотом заряженный револьвер, который он тут же снял с предохранителя.

– ВОРОБЕЙ, КТО ЗАХОДИЛ В ВАГОН? – Истерично завопил парень, сжимая рукоять пистолета.

– Никто. Стирген угроза не засекла. Мог быть 247-й. – Коротко отвечал телохранитель, чувствуя всю тяжесть ситуации. – Я не уверен. Я мог обойти "Караван" с Консолятором.

– ТАК ЧТО ТЫ СТОИШЬ? НОГИ В РУКИ! – Рявкнул Гауппе.

Молча кивнув, Бессонный Воробей залез под стойку и, достав оттуда странный, похожий на какую-то чрезмерно модифицированную камеру на стабилизаторе, с громким топотом ринулся осматривать вагоны. Мауди же, оставшись наедине, включил свои наручные часы и дрожащим голосом спросил:

– Стирген, милая, молю, скажи, кто был здесь? Откуда это всё?

– Бог ты мой, у тебя сердце ща взорвётся, пентюх! – Раздался слегка шипящий женский голос из часов. – Я бегло проанализировала записи с камер, но не засекла ничего такого. Моё предположение: это либо 247-й, либо какой-то фанатик Фули, который знает про тебя слишком много. Короче, я приведу все системы в боевую готовность и заблокирую вход в оружейную. Если что, звякну Лимбу. Только не снимай часы, молю.

– Услышал.

Часы сами собой выключились, а из глаз Гауппе потекли слёзы. Тот грохнулся на пол, сжимая пистолет обеими руками, и, прерывисто дыша, глядел на кипу вещей на стойке. Ему не надо было читать бумаги, подключать флешки и диски или смотреть кассеты – он и без этого прекрасно знал, что там хранится. Ведь это единственное, что хранится в его архиве с такой осторожностью. Что-то, что он вынужден прятать, и что не может уничтожить, даже если этого хочется ему больше всего на свете.

– Нет... – Шептал он себе под нос сквозь всхлипы. – Нет, 247-й... Я не позволю тебе мучить меня... Я никому не позволю... Мир забудет эти имена!..

...Только вот чего не знал Гауппе – так это того, что тот таинственный "247-й", которого все обвиняли в содеянном, уже полгода как не приближался ни на милю к "Каравану". Но кого ещё они могли подозревать, если вскрылось что-то столь секретное, что-то такое, что Мауди, будто Мифус, пытался скрыть ото всех?..