Что наша жизнь? Игра.

10 декабря 2020. Меня подключают по видео с судом и я слышу голос судьи: «Давайте-давайте, стоит вопрос о возврате дела прокурору, решите с адвокатами кто явится,и как вообще Ваше здоровье?»

Первая мысль: Ну слава богу, разобрались, увидела я ничего не совершал, что все это грубая и наглая  фальсификация, что судья это увидела и 17 декабря в день моего 36-летия дело вернут прокурору, а я своими ногами и без наручников вернусь домой.
Справедливость восторжествует. Ахахаххахаххахахахаххаха!Щас,нет, ещё секунду, я не досмеялся до конца. АХАХАахахахахахахахахха.Теперь все. Наивный чукотский юноша. 

Результат вы уже знаете.

15 декабря. Наконец мне разрешили звонки семье. 7 месяцев я получал отказ от следователя по причине того, что я могу передать запрещенные сведения своей 81-летней бабушке и 5-летней дочери. И через них воздействовать на участников процесса. И вот я звоню домой первый раз за это время, которое казалось вечностью. И сообщаю эти запрещённые и опасные по мнению следователя вещи -что я очень люблю их (семью) и скучаю. Дочь спрашивает: «Папа, когда ты приедешь?», а бабушка сначала не верит, что это я, но потом говорит: «Я надеюсь, что смогу тебя дождаться».

16 декабря. Вечером подходит прапорщик- калмык и говорит: «Завтра у Вас суд, будьте готовы к 8».
И у меня дилемма. Собирать вещи на случай освобождения или нет? В начале октября так же уезжал на суд мой бывший сокамерник Магомед. Он собрал все вещи и сказал: «Если выпустят, это оставь себе, а это выстави в коридор». Утром уезжал и я сказал ему: «Не возвращайся». А в час ночи он все же приехал назад. И вот я. Терзаюсь этими мыслями. Не собрать вещи и попасть на свободу- это подставить сокамерника, кто потом будем твои вещи собирать. А собрать их самому в надежде на эту призрачную свободу- это выглядеть глупо при возвращении в СИЗО. И так, терзаясь этими внутренними противоречиями, я провалялся на шконке до полночи,  так ничего и не собрав, и под дурацкий «Дом-2» на тнт формально стал 36-летним человеком. Пошло все к черту. 

Закон, справедливость и другие добродетели- все это иллюзия. И нечего себя тешить ими. Так ничего и не собрав, я засыпаю, став на один год старше. 

17 декабря. 6 утра. Играет гимн и, сидя в СИЗО по ложному обвинению, я в очередной раз убеждаюсь в том, что «Россия священная наша держава», а так же в том, что «Россия любимая наша страна». Продрав глаза я вспоминаю ночной сон. Мне почему-то снилась мать, которая умерла год назад. Но во сне она была как будто бы живая и мы о чем-то разговаривали. Сонник говорит, что это к хорошим новостям. И вновь зарождается дурацкое чувство надежды. Жалкий огонёк.

У меня есть два часа до того, как за мной придут. Черт подери. И я все же начинаю собирать баулы. Подсознание говорит: «А вдруг?» Сосед желает удачи и в 8 утра я уже топаю в сборное отделение, держа руки за спину и привыкнув за последние 7 месяцев передвигаться только так.
В сборном отделении я встречаю одного из генералов, которые тут сидят. У него без сомнения богатый жизненный опыт и более ясное понимание той ситуации, что происходит в целом. И он говорит мне: «Запомни, что в твоём деле, что в моем-все уже давно решено. Поэтому даже не тешь себя иллюзиями. Мне нравится твоя деятельность, поэтому и говорю тебе это. Запомни». 

И вот конвой. Под завязку забитый автозэк. И бывшие менты , и «черные». Рядом сидят опера по делу Голунова и говорят, что весной выйдут на свободу. Мы едем в Мосгорсуд, там у конвоя «перевалочная база». И меня в начале пересаживают из одного в другой автозэк, из другого в третий. И в каждом я сижу минут, наверное, по 40. А может и больше. Просто сижу. Часов у меня нет и иметь их бесправной скотине не положено. Да и куда спешить? Здесь ты в чужой власти. Поэтому я кладу рюкзак под голову и ложусь на этой узкой скамейке, пытаясь уснуть. Жизнь становится существованием. Спи, жри, и тупо пялься в стену. Не бьют и ладно. Голодом и холоди на морят- уже хорошо. Не житуха, а лафа.

Наконец мы тронулись. И вот начались знакомые улицы. В автозэке две камеры,одна для чёрных, одна для ментов. Из ментов я один. Чёрных много. Дым стоит коромыслом и я постоянно слышу их критику в адрес правоохранительных органов и суда, с упоминанием частей организма и отдельных движений типа: «Я того рот, туда-сюда». Наконец приезжаем. Я наверное раз 100 был в Люблинской суде, но в камере конвойного помещения впервые. Вся стена исписана отзывами о судьях. Ну чисто «Яндекс-отзыв». Люди пишут статьи сроки, сколько запрашивали и сколько дали. И в зависимости от результата отзыв. Как правило это оскорбления и пожелания смерти с болезнями. Но есть и положительные, правда меньше.
Наконец поднимают, в окно на лестнице я вижу парковку, где ставил свою машину, а из окон зала суда парк, где гуляли с женой и дочерью. Я так отвык от этого, что этот внезальный вид родных мест невольно выдернул меня из мира проклятых решёток и лязгающих замков. 

Начинается процесс. Судья поздравляет меня с днём рождения. И я думаю: «Ну вот же!!Вот же!!!!» Точно сейчас разберутся во всем, и я пойду домой. Но что наша жизнь? Игра. И все мы в ней актёры погорело театра. Никто не собирался возвращать никакое дело никакому прокурору и уж тем более выпускать меня. В наручниках я уезжаю обратно в тюрьму. И если по дороге в суд я жадно смотрел на волю через окно автозэка, то теперь не было ни малейшего желания. Генерал, говоривший о предрешенности, оказался прав.

Мы приезжаем в тюрьму ближе к 11 вечера. И полтора часа сидим в сборном отделении, потому что  нас некому прошмонать и распихать по хатам. И вдруг неожиданно для меня ко мне подходит сотрудник ФСИН и говорит: «Владимир, я твой подписчик, ты молодец, давай держись, с днём рождения тебя, желаю поскорее из всего этого выкарабкаться. И ещё. Мой друг служит в спецназ Гром. И в тот злополучный день он и ещё четыре бойца отказались ехать к тебе на обыск и штурм квартиры. После этого назначали кучу служебных проверок и навешали им взысканий якобы за другое. А те кто поехали это исключительно из числа любителей сделать начальству приятно, в самых разных местах. Держись, удачи тебе». Я так охренел. Но это было таким приятным моментом. Наверное единственным за весь этот дурацкий день. 

Ближе к часу меня наконец подняли в хату. До двух часов мы с соседом жрали и болтали об этом дне. К двум начало рубить. А спать оставалось четыре часа. До того момента, как динамик вновь оповестит нас, что «Россия священная наша держава» и «Россия любима наша страна». Так начнётся 37-й год моей жизни. Очередной день сурка с патриотическим уклоном.

Друзья, спасибо всем, кто написал мне поздравления и отправил их в СИЗО! Это очень приятно! Скупая слеза скатилась по щеке старика :))