Что делать-то?

Оппозиционно настроены россияне внутри страны и за границей в сложном положении. Режим выглядит достаточно прочным, репрессии сильны, уровень цензуры — высокий, гражданское общество подавлено, оппозиция разгромлена. Никакие методы борьбы в данный момент не представляются эффективными и дающими гарантированный результат.

Сам я уехал из страны и не могу туда вернуться под страхом ареста.

Что можно делать в такой ситуации?

Мы должны принять, что быстрой победы не будет. Вероятно, что нам придется ждать тех изменений, которые могут случиться после смерти Владимира Путина или появлении какого-то мощного “черного лебедя”. Либо же просто наступит усталость системы, накопится достаточное количество ошибок и издержек. Что мы можем делать: а). Ускорять наступление критического момента, повышая издержки для системы. б). Стремиться, чтобы к наступлению такого момента существовали силы и структуры, которые смогут воспользоваться ситуацией и провести в России мирные демократические изменения.

Какие действия для этого можно предпринимать:

1. Стремиться сохранять элементы гражданского общества. Поддерживать НКО, правозащитников, юристов, образовательные структуры, фонды, СМИ и оппозиционных политиков. Поддерживать их медийно, финансово, организационно, морально.
2. Заниматься просвещением. Способствовать сохранению и развитию демократических и гуманистических идей, сохранять и расширять образованную прослойку русскоязычной аудитории, помогать в распространении книг, учебных программ, фильмов и т.п.
3. Помогать тем, кто пострадал от действий репрессивного режима. Это нужно, во-первых, чтобы задумывающиеся о противостоянии режиму люди видели, что диссидентов и политзаключенных не бросают. Во-вторых, чтобы подпитывалась инфраструктура гражданского общества (правозащитные организации и т.п.). В-третьих, из гуманистических соображений. В-четвертых, чтобы придать самим себе сил.
4. Повышать издержки для путинского режима, но не для россиян в целом. Осложнять работу репрессивных, силовых структур и тех организаций и структур, которые занимаются откровенно вредным делом (преследуют инакомыслящих, занимаются пропагандой, политической агитацией в школах и т.п.).
5. Оказывать посильную помощь соотечественникам в сложных ситуациях: гражданских, правовых, финансовых и других. Речь как о тех, кто в России, так и о находящихся в эмиграции.
6. Фиксировать, документировать, делать публичным происходящее, в первую очередь преступления государства, но также и яркие примеры общественного поведения, как героические, так и низкие. Это будет полезно в будущем и может придать смысла настоящему.
7. Помогать пострадавшим от войны украинцам. Способствовать сохранению и развитию украинской культуры, украинского языка.
8. Доносить до иностранных граждан, обществ, государств, международных организаций достоверную информацию о происходящем внутри России и в эмигрантской среде. Помогать им лучше понять россиян и то, в каком тяжелом положении оказались несогласные с путинским режимом граждане РФ.
9. Способствовать консолидации демократических сил путем выработки совместных проектов с очевидным позитивным эффектом (не обязательно политических). Поддерживать себя и гражданское общество в “боеготовом” состоянии на случай открытия “окна возможностей”. Участвовать в разработке конкретных планов реформ и политических изменений в России.
10. Беречь себя. Стремиться сохранить себя, свои душевные и жизненные силы для долгого противостояния. Сохранять и развивать свободную русскую культуру в стране (насколько это возможно) и в эмиграции, способствовать консолидации россиян за границей. Воспитывать детей, помогать родным и близким в России и за ее пределами”.

К каждому пункту можно сделать дополнение: для находящихся внутри России любое конкретное действие приходится оценивать с точки зрения опасности уголовного преследования. В разных ситуациях, например, "помощь медийным организациям" может оказаться как законной, так и криминальной. Это надо учитывать и помнить о рисках.

(UPD от 10 марта 2025 года): К этому сегодня хочется добавить, что теперь фронт противостояния стал глобальным: речь уж не только об России, Украине и Беларуси. Сегодня, как мы видим, и США, и Европа становятся ареной борьбы с явлением, которое одни называют трампизмом, другие путинизмом, третьи популизмом, а некоторые — старым добрым фашизмом. Может быть, появятся другие термины, более точно описывающие эти родственные политические феномены.

К счастью, в западных странах набор возможных действий граждан пока еще намного шире, чем в России. Они могут голосовать, протестовать, выходить на улице, обращаться в суды. Но все равно у демократически настроенных россиян теперь появилось больше точек соприкосновения с западными активистами, политиками, публичными интеллектуалами и обычными людьми на Западе, которые недовольны происходящим.