Что делать?

Наблюдая за всей историей действий коммунистов Армении за 30 лет, можно увидеть, что они твердо и всегда говорили о строительстве социализма в Армении. Но прежде чем заявлять об этом, спросил ли кто-то себе: «Реально ли революция в такой стране?» Ведь каждый, кто говорит о революции, должен понимать, что это не просто смена власти «чтобы народ хорошо жил». Революция, это глубокий исторически объективный процесс, который происходит в конкретных исторических условиях, странах и регионах. Без понимания этого факта любая организация в первую очередь остается нигилистической, но не революционной: «Разрушим это, а потом посмотрим», вот какой лозунг у левых стран СНГ.

Энгельс говорил: «Самое худшее, что может случиться с вождём крайней партии, — это быть вынужденным взять власть в эпоху, когда движение ещё не созрело для господства того класса, который он представляет… Тогда он вынужден представлять не свой класс, а тот класс, для господства которого условия уже созрели».

И действительно, позднее это положение дел показала практика: когда в экономически слабых и зависимых странах коммунисты совершали революцию, насколько бы «чистыми» и «ортодоксальными» они ни были, они всё равно оказывались в сложнейшей ситуации. Это носит объективный характер, потому что не только социалистические, но и другие революции происходят в экономически развитых, но при этом политически слабых странах. Пример, буржуазная революция в Нидерландах, когда не самая могущественная страна Европы оказалась в огне революции, но при этом зависимые от Испании Нидерланды уже сформировали свою буржуазию. В общем, экономически Нидерланды смогли бы перейти на самообеспечение. Другой пример, Франция: будучи политически слабой в Европе, но при этом сильной в экономическом плане, она смогла во время революции отстоять интервенцию и укрепить революцию.

И так можно говорить почти о всех революциях, ибо вопрос не только в том, что экономически слабая страна не может удержать себя, но и в том, что при революциях в экономически слабых странах без какой-либо поддержки (а в наши дни не нужно рассчитывать на поддержку какой-то страны) происходит наиболее сильное экономическое принуждение, потому что старые классы продолжают сохранять свои позиции.

Для примера можно взять Кампучию (сразу скажу: никакого геноцида там не было). После взятия власти в полуфеодальной, или даже феодальной, Кампучии коммунистическая партия подвергла население невероятному принуждению, ибо страна была в полной разрухе после интервенции США, отсутствовала инфраструктура, из‑за чего пришлось выводить людей из городов. Нужно было проводить индустриализацию, и всё это делалось через крестьянство. Затем Кампучия была оккупирована Вьетнамом, чему сопутствовала реставрация капитализма. Всё это показывает, что слова Энгельса более чем истинны.

Нужно понимать, что Армения имеет очень небольшой внутренний рынок и высокую зависимость от внешней торговли. Почти полная зависимость от импорта топлива, технологий и части продовольствия. В 90-х и 2000-х же совершалось наиболее страшное преступление против советского наследства, именно деиндустриализация страны. Этим олигархат можно сказать полностью лишил Армению даже потенциала «буржуазной независимости». Например, до конца 1980-х годов «Наирит» занимал 10–12% мирового рынка по производству синтетического каучука, что составляет огромную долю для маленькой страны на мировом рынке, ныне же «Наирит» просто перестал работать. Большинство рабочих в Армении заняты в сфере обслуживания. Проблема в том, что в сферах услуг рабочие сами ничего не производят, часто у них нет постоянного коллектива, что является огромной преградой для создания революционных союзов. Для буржуазии же, с другой стороны, рабочих в сфере услуг легче заменить другими, чем рабочих, которые сами производят товар, из-за этого работники в сфере услуг проявляют меньше революционности, этот фактор тоже усложняет ситуацию. Говоря о деиндустриализации, нужно еще сказать и о том, что даже та промышленность, что осталась, частичною, или полностью находится в руках иностранного капитала. Например, в Зангезурском медно-молибденовом комбинате Армения имеет лишь 15% доли. Завод «Арменал», который является единственным производителем алюминиевой фольги на Кавказе, полностью принадлежит российской компании. Разданская ТЭС (5-й энергоблок) также полностью является российским. В общем, если говорить о крупных предприятиях, то они либо полностью находятся под иностранным капиталом, либо иностранный капитал владеет там большими акциями. В этом случае при революции и национализации этих предприятий опасность интервенции со стороны капиталистических стран только возрастает.

Тогда возникает вопрос: в такой ситуации вообще ничего не делать? Отказаться от борьбы, значит стать соглашателем с буржуазией, поэтому отказываться точно не стоит. В первую очередь коммунисты должны в такой ситуации работать с профсоюзами, даже если это буржуазные профсоюзы. Необходимо защищать права рабочих, мотивировать их, через теоретические работы создавать профсоюзы на местах, создать готовую организацию, которая будет действовать в любой момент, если вдруг произойдет революция в развитых странах. Так что, если кратко, сейчас нужно развивать движение, но при этом оставить его в «консервированном» виде.

В современных условиях главной задачей коммунистов является не подготовка немедленного вооруженного восстания, а создание организованного рабочего движения. Это означает работу в профсоюзах, создание независимых рабочих организаций, развитие политического образования, распространение марксистской литературы, поддержку трудовых конфликтов и формирование кадров, способных в будущем возглавить рабочее движение. Другой момент, над чем стоит работать, это взятие под свой контроль «надстройки». Сюда входят культура, пресса, информация и так далее. Понятное дело, что при буржуазных условиях нельзя взять культуру полностью, но если даже захватить какую-то часть, это упростит работу при агитации, организации рабочих. Создание своих СМИ, теоретическая работа, агитация, это необходимость, на которую нужно обращать внимание в первую очередь, для ближайших времен.

Читатель спросит: «О нет, это же меньшевизм!»

Вопрос большевизма и меньшевизма возник в другом историческом, региональном контексте. Одно дело, Россия в XX веке, и иное, Армения в XXI веке. В идейном плане никто не уходит от ленинизма, главным образом от диалектики, потому что уйти от диалектики, значит уйти от большевизма. И благодаря диалектическому взгляду на ситуацию можно только подтвердить вышесказанное. Ревизионизм же будет, если жить в абстракциях и мечтах о том, что в малоразвитых странах можно совершить революцию. Как показывает практика, без какой-либо поддержки малоразвитые страны могут совершать лишь переворот, но не революцию.

Таким образом, современная стратегия коммунистов в Армении должна исходить не из абстрактных пожеланий, а из конкретного анализа материальных условий страны. Революционная политика начинается не с громких лозунгов о скором взятии власти, а с длительной организационной работы среди трудящихся, укрепления рабочего движения и подготовки кадров. Только соединение объективных условий с деятельностью организованного рабочего класса способно создать предпосылки для социалистических преобразований. Именно такой подход соответствует материалистическому пониманию истории и диалектическому методу, а не ожидание революции «по желанию» или попытки искусственно приблизить её.