Чревоугодие.
Чревоугодие болью
8 декабря 1996 года.
За окном библиотеки Хогвартса кружила вьюга, будто их мир переместился в зимнюю сказку.
Метель, которая началась еще с утра, к вечеру превратилась в сплошную белую стену. Крупные, пушистые хлопья снега не падали, а кружились в безумном вихре.
В теплом помещении слышится тихий шепот учениц Гриффиндора, которые, похоже, тоже решили остаться в Хогвартсе на зимние каникулы. В библиотеке пахло приятно книгами, свечами. Атмосфера была спокойной, впрочем как и всегда.
Блейз Забини, ученик 6-го курса Слизерина, сидел на деревянном стуле и сжимал книгу «Всё про зельеварение». Снейп задал написать конспект по трем главам еще 2 недели назад, а завтра был крайний срок сдачи для Забини. Мысли никак не шли, голова была пуста. Большой палец юноши поглаживал корку толстой книги, а сам парень смотрел в окно, наблюдая за снегопадом, который был настолько силен, что даже закрывал вид на другие корпуса Хогвартса.
Ровно 3 года назад он приехал домой на новогодние каникулы, но вместо радостной встречи парень увидел мертвое тело матери.
Грудь заболела, но уже не так сильно. Почти ежедневные воспоминания об этом дне стали привычкой, которая со временем не так сильно терзала душу. Боль стала привычной, даже немного приятной и опьяняющей.
Как бы сложилась его жизнь, если бы не тот роковой день, когда он лишился матери?
Возможно, он мог бы стать намного счастливее, если бы не такая потеря. Возможно, юноша бы сейчас жил спокойной жизнью, а не старался бы найти себе место. Мысли о том, что все могло быть иначе, что он мог быть счастливее, нанесли еще один удар под сердце. Это была зависимость от таких тяжелых воспоминаний, которые почему-то стали Блейзу так нужны, что без них он чувствовал голод.
Осмотрев библиотеку, которая была почти пуста, он достал небольшую фотографию, которая была в черно-белом формате, слегка потертая. На фотографии было изображение семьи Забини, их последний новый год перед тем, как мать подала на развод. Совсем маленький Блейз на руках у отца, а рядом счастливая мама, чей фартук был в муке.
Юноша прикрыл глаза, соленая слезинка потекла по его щеке, немного обжигая холодную кожу.
Новая порция боли, полученная из-за этой фотокарточки, была приятной. Она медленно двигалась по телу, покрывая ледяную кожу мурашками.
Блейз шмыгнул носом и вытер рукавом лицо, но рядом уже появилась Гермиона, которая, казалось, не вылезала из библиотеки.
— Блейз, что случилось? Новый год на носу, а ты сопли распустил, — она слегка посмеялась, усаживаясь рядом, но на лице девушки сразу же пропала улыбка, когда она увидела фотку в руках парня. Она знала о ситуации Забини и прекрасно понимала, что парень снова искал боль, ощущение, которое сжимало горло и заставляло сердце в очередной раз биться быстрее.
— Ничего, Герми. Забудь, — Блейз сразу убрал фотокарточку в сумку, поправляя учебник по зельеварению на столе, делая вид, что очень увлечен учебой, лишь бы подруга оставила его одного.
— Блейз... Давай я тебе помогу, пожалуйста, — умоляюще сказала Грейнджер,ведь видеть друга в таком состоянии стабильно раз в неделю было тревожно. Она слегка пододвинулась к нему и положила теплую ладошку на его холодную руку, немного поглаживая, будто стараясь показать, что она рядом.
Сердце Забини стало биться медленнее,
а взгляд стал мутным, переносица между бровей сдвинулась. Он и правда в глубине души осознавал, что хочет этой помощи. Хочет наконец перестать питаться болью, но он был слишком зависим от этого чувства. Принятие доброты разрушает привычную диету. Если позволить себе поверить, что можно не страдать, — рухнет вся построенная на страдании жизнь, а парень перестанет получать то, ради чего он живет. Ради боли, которую
он ест каждый день.
— Ты меня не поймешь. У меня другой случай, — сказал Блейз резко, будто слова произносил не он, а то, что жило внутри него. Страх потерять самого себя, ведь за столько лет он перестал воспринимать себя без той боли, которую наносил сам себе изо дня в день. Парень потерял настоящего себя.
Забини встал и схватил в руки учебник и сумку, быстро выходя из библиотеки.