ЧнР Глава 7

Он стоял на краю обрыва. Бесконечная тьма клубилась где-то там, далеко, но Джени она не пугала. Чем дольше он смотрел, тем более безмятежно становилось на душе. Так и должно быть? Разве тьма не должна пугать любого, кто осмелиться в неё заглянуть?

Джени попытался отвести взгляд, но взор зацепился за что-то яркое: в непроглядную бездну спускалась тонкая красная ниточка. Один ее конец был привязан к сердцу Джени.

А второй?.. Второй терялся где-то там, внизу.

Был ли кто-то или что-то на другом конце этой нити? Да и хотел ли Джени знать ответ на этот вопрос?

Привычное одиночество уже стало для юноши домом, и в его объятиях он чувствовал себя в безопасности. Но стоило лишь подумать о присутствии незнакомца, как нить дрогнула и натянулась. Значит, там кто-то все-таки ждёт. Его не пугала мысль, что на другом конце мог оказаться монстр. А кому еще скрываться во мраке, как не чудовищам?

Но Джени дернул за нить, будто пытался сказать: "Кто бы ты ни был, ты не один". Алая струнка натянулась сильнее. На мгновение Джени показалось, что еще один такой рывок — и тот, кто скрывается во мраке, утянет к себе на дно.

И парень был готов шагнуть во тьму, не задумываясь.

"Ведь меня там ждут. А он совсем один."

Нога уже замахнулась над зияющей пропастью, но кто-то резко схватил парня за руку. Неужели Парц?

В нос ударил запах приторных духов. Джени обернулся. На него не моргая, смотрела его одноклассница Эмилия. Она-то тут при чем? Что она здесь делает?

В ответ на немой вопрос девушка лишь жутко улыбнулась: в ее руках были ножницы.

— Это вздор! Не прошло и полгода, а наши студенты умудряются набирать все больше долгов! Неужели Вам все равно, профессор Астор?!

Из дремоты Джени вывел резкий женский голос, раздавшийся за дверью. Кажется, он действительно уснул в тишине, царящей в архиве. Юноша вздрогнул и поправил выбившуюся прядь непослушных рыжих волос.

Все-таки то был сон…

В этот момент послышались и шаги. Скрип дверной ручки. Астор зашел не один: за ним парящим шагом вошла Корнель.

— Вы слишком требовательны, — холодно заключил Астор, проходя в свое маленькое убежище. — Учеба — забота самих студентов, а не преподавателей. Если они намерены провалиться, то это их проблемы.

— Но как же...

— Я выдаю учебный материал в полном объеме, — Астор видел, что Корнель была готова разразиться новой тирадой нравоучений, а потому вовремя пресек в ней этот порыв, — студенты уже сами решают, что делать с этой информацией. Как они будут сдавать, меня не волнует.

Джени, все это время сидевший за столом, старался не встревать в разговор, но казалось, что он подслушивает что-то, не предназначенное для его ушей. Чай в чашке давно остыл, но Джени все же сделал глоток.

Их с Астором взгляды пересеклись.

В сердце что-то приятно кольнуло от того, как мягко, пусть и на долю секунды, на него посмотрел историк.

— Здравствуйте, — Джени попытался подняться, но Астор жестом разрешил ему не вставать.

— Здравствуйте, уважаемый! — Корнель, судя по всему, нашла себе новую жертву, а потому обратилась к коллеге. — Почему студент находится в Вашем кабинете посреди учебного дня? Вы позволяете ему пропускать занятия?

Астор оставался непоколебимым, но в момент, когда Корнель сделала шаг к его рабочему месту, вдруг резко встал у нее на пути и хлопнул ладонью по столу. Джени шарахнулся, но за широкой спиной историка было уже не так страшно.

— Вы правильно сказали, — заговорил он, понизив голос, — это МОЙ кабинет. Дженивьер попросил у меня разрешения на посещение архива с целью написания реферата. К тому же у меня довольно тихо, что позволяет лучше сконцентрироваться на поставленной задаче. У Вас есть еще вопросы?

Все эти формальности звучали вдвойне грозно в сочетании с невероятной разницей в росте между преподавателями. Судя по всему, на Корнель этот аргумент подействовал, хотя не похоже было, что она напугана.

— Хмф, — заклинательница молний сложила руки на груди. Вряд ли она была готова признать свою неправоту.

Молча забрав из шкафа с книгами какой-то сборник, Корнель удалилась. Стоило лишь двери закрыться, как Астор оперся бедром на стол и устало выдохнул, потирая переносицу.

— Я не напугал тебя? — спросил он совсем тихо.

Джени кинул взгляд в сторону двери, словно опасался возвращения Корнель.

— Немного. Не привык видеть вас таким…

Астор осмотрел архив. Древние фолианты безмятежно покоились на полках, и среди них сидел заспанный зеленоглазый юноша.

— Как продвигается написание реферата?

— Медленно, — честно признался Джени. — Тема интересная, но, как оказалось, слишком сложная. Многое нужно проанализировать, сопоставить…

— Ты справишься.

Астор произнес это твердо, без тени сомнения, и Джени такая уверенность почти заразила…

— Иначе не могу. Я же прилежный студент.

В архиве повисло молчание. Историк качнул головой.

— Я думал, ты взял реферат в первую очередь из интереса к теме, а не ради оценки.

— Д-да, но…

Астор вскинул брови в ожидании, но Джени не нашёл слов, чтобы ответить. Казалось, этот человек смотрит сквозь него и замечает что-то такое, в чем сам юноша боялся себе признаться — бесконечные попытки угодить обществу.

— Возможно, — тихо ответил Джени, — мне стоит пересмотреть свои взгляды.

В тишине архива они смотрели друг на друга, и в этот момент Астор будто открылся для Джени по-новому. В тёмных глазах он вдруг уловил медовый оттенок, да и черты острого лица больше не казались такими грубыми. Надо же, в сравнении рука Джени выглядела практически кукольной, хотя он и не был маленьким.

Что же все-таки скрывается под перчатками?..

Если так подумать, Джени совсем ничего не знает об Асторе как о человеке. Откуда он? Какая у него стихия? И почему он не пользуется магией в академии волшебства? А что насчет увлечений? Наверное, Астору нравятся книги, раз он столько времени проводит в архиве. А музыка? Живая игра. Они ведь встретились в библиотеке, когда Джени выбирал музыкальный сборник.

Есть ли у Астора кто-то? Девушка, жена?..

От мысли, что Астор может принадлежать кому-то другому, почему-то стало тяжело дышать. С чего бы Джени вообще интересоваться подобным? Это чужая личная жизнь, а единственная связь с Астором сейчас — формальные отношения “преподаватель-студент”.

И от этого стало даже как-то… тоскливо.

Жар поднимался от груди к щекам, заливая их румянцем. Джени попытался отвести взгляд, но было поздно: новое незнакомое чувство внутри наконец начало приобретать очертания. Это было нечто большее, чем просто восхищение.

В коридоре было непривычно много народу. Или же Джени это только казалось, а на деле все было как всегда.

Они наверняка смотрят на него или, что хуже, читают мысли. Конечно, среди этих студентов точно есть чтецы мыслей!

Джени слишком много думает об Асторе. В последнее время особенно. Сложно сосредоточиться на чем-то, когда то и дело в воспоминаниях всплывает этот гипнотический голос, зовущий тебя по имени.

Он прошел еще немного и вдруг замер у окна: в воздухе кружились первые снежинки.

— ...Тебя-то я и искала! Эй, ты вообще здесь?

Сначала Джени услышал аромат приторных духов и лишь потом — голос Эмилии. Девушка стала щелкать пальцами перед глазами, что было довольно грубо с ее стороны. Джени лишь устало вздохнул и повернул голову, ощущая явное раздражение

— Что тебе нужно?

— Ты ведь остаешься после занятий в архиве, не так ли? Дай мне ключ. Астор разрешил мне прочесть несколько книг, — Эмилия протянула раскрытую руку, но Джени лишь непонимающе уставился на нее. Слова ударили в голову с такой силой, что парень потерял дар речи. В ушах зашумело, словно он оказался под водой и даже движения словно стали расплывчаты. Астор разрешил взять ключ кому-то еще? Открыть доступ к маленькому раю, который казался неприкасаемым, где они так часто были только вдвоем?

В этой недоступности для других Джени ощущал какую-то особую интимность.

Но теперь все рухнуло.

Эмилия выбила почву у него из под ног с той же легкостью, с которой она поправляет свои волосы. "Ах, да... Наверное, стоит отдать ключ ведь в этом нет ничего такого, правда? Архив доступен студентам с разрешения преподавателя. Почему я решил, что это что-то особенное?"

— Атталь, ты оглох? Что с тобой? — Эмилия, прищурившись, всмотрелась в лицо Джени. — Ты весь красный…

Джени нахмурился и вытащил из сумки связку. Непослушные пальцы не хотели снимать ключ с кольца. Эмилия начинала терять терпение.

— Тц, дай, я сама! — в два счета она ловко отстегнула нужный и, махнув волосами, растворилась в толпе студентов.

Джени остался стоять у окна, сминая в руках ремень сумки. Снежинки за стеклом таяли, едва коснувшись поверхности, как растворялись его иллюзии.

Он думал, что архив — это их тайное убежище. Место, где не действуют правила, где их разделяет не статус, а только тишина и общее стремление к истине. Джени думал, что быть там — значит быть избранным.

Глупо было воображать, будто Астор делает исключения только для него.

Джени глубоко вдохнул, пытаясь заглушить боль, похожую на разрыв чего-то хрупкого внутри. Все это время он вел себя как ребенок, верящий в чудо.

Но любое волшебство, как он давно знал, всегда имеет цену.

Рука опустилась в карман, нащупывая атласную ленту, которой Джени обычно собирал волосы. Сегодня он специально оставил пряди распущенными, будто украдкой верил, что кое-кто обратит внимание.

Смешно…

В кармане пальцы наткнулись на что-то еще — маленький, аккуратно сложенный листок. Джени вынул его и развернул. На нем четким почерком Астора было написано всего два слова:

«Не сдавайся».

Юноша замер. Сердце, что мгновение назад готово было остановиться, сделало резкий, болезненный толчок.

Он не знал, когда историк успел подсунуть ему эту записку. Возможно, в тот момент, когда проходил мимо стола. Возможно, когда закрывал за Корнель дверь.

Снег за окном перестал казаться холодным.

Джени медленно сложил записку и спрятал обратно в карман — ближе к сердцу. В тот самый, где все еще тянулась алая нить. Тонкая, почти не заметная.

Но, несмотря ни на что — целая.