ЧнР Глава 3

“...Тогда я еще не осознавал, что моя привычная серая жизнь начала меняться, хотя, быть может, неосознанно я предвкушал перемены. Новые люди, новые мысли. Многие чувства для меня тоже были новы, однако ж я, в силу своей неопытной юности, не до конца понимал и признавал в себе желания выйти из строгих рамок.

Вводные занятия были все как одно: преподаватели поздравляли нас с началом нового учебного года и мотивировали выложиться на полную, ведь “впереди вас ждут выпускные экзамены, а это очень серьезно”. Я старался не слушать их. Не лучше ли рассказывать о пользе полученных знаний, чем страшить птенцов злыми волками?..”

— В моем случае вам нужно запомнить лишь одно: меня абсолютно не волнует успеваемость студентов. Ваша учеба — это ваше дело. Вы уже взрослые люди, и каждый отвечает сам за себя. Если вы считаете, что вы настолько гениальны, что можете просто прийти и написать экзамен — пожалуйста, можете вообще не посещать мои занятия. Бегать ни за кем я не собираюсь.

В гробовой тишине низкий голос Астора гулом отражался от стен аудитории под метроном его медленных шагов, но Дженивьер, как и многие его одногруппники, не мог отвести глаз от нового преподавателя. Он ожидал предельной строгости, но в таком равнодушном подходе был свой смысл. В теории можно было бы просто обложиться горой учебников и не вылезать из них до конца года, но все-таки что-то чарующее в этих интонациях с акцентом намертво приковывало внимание.

— Занятия будут проходить в двух форматах, — Астор вернулся к своему столу в центре аудитории и оперся на него бедром. — Сначала на лекции я выдаю информацию сразу для всей параллели студентов, после чего на практиках индивидуально с каждой группой мы разбираем вопросы, пишем тесты и тому подобное. Я еще придумаю, чем вас занять. Но чтобы вы не думали, что я последний злодей во вселенной, на столе у меня будут лежать темы рефератов. Напишете и хорошо защититесь — добавлю баллов к экзамену. Это по желанию.

Рассказы Астора оказались настолько увлекательными, что время пролетело незаметно, и лишь когда одногруппники зашуршали вещами, Дженивьер наконец-то вернулся в реальность. Небольшое заклинание — сумка подхватила с собой письменные принадлежности и поскакала за хозяином, но догнала его лишь у стола преподавателя.

— Профессор, — Джени поймал сумку на руки, и та уселась в них подобно кошке, — насчет рефератов…

Астор обернулся. От взгляда глаза в глаза юноше вдруг стало неловко, и волнение передалось сумке. Пальцы Джени заботливо пригладили ремешки.

— Темы? Да, конечно.

Рука в перчатке нашла список и протянула его студенту. Но не успел Джени опомниться, как листок ускользнул из-под носа в ту же секунду, оказавшись у миниатюрной девушки.

— Эмилия?!

Янтарные глаза сверкнули взглядом победителя, и тонкие губы вытянулись в добродушной улыбке. Конечно же, не настоящей.

— Ах, профессор Астор, — Эмилия даже не пыталась скрыть своего восхищения, — вас так интересно слушать! Я и подумать не могла, что простые лекции могут так увлекать.

— Благодарю. Учиться куда проще, когда не зубришь предмет, а вникаешь в его принципы.

— Как верно подмечено! — голос девушки становился певучим. — Мне кажется, я уже решила, над чем буду работать. Только хотелось бы услышать ваш совет…

Астор задумчиво склонил голову. Его взгляд пробежал по листку, затем по круглому лицу Эмилии и только потом вернулся к Джени на мгновение, с которым ветер пролетает сквозь старые окна.

Еще через секунду Эмилия ушла, гордо прихватив список и свою победную улыбку. А он остался стоять перед Астором с пустыми руками и вопросом, который не решался задать.

— Что-то еще? — спросил историк. Взгляд стал таким же отстраненным, как и в начале лекции.

Колючее негодование комом застряло в горле, и Джени привычно проглотил обиду.

— Нет, я выберу тему позже.

— Ты чего так долго?

Парц отлип от колонны и, беззаботно потянувшись, подошел к Джени. Тот лишь тяжело вздохнул.

— Хотел поговорить с профессором. Не вышло.

— Ой, да ладно тебе, целый год еще впереди! — Парц полез в сумку и достал оттуда мешочек с хрустящими клюквенными безе. — На. До буфета успел сбегать, на двоих взял.

Бровь Джени изогнулась в вопросе.

— Ты если столько сладкого будешь есть, у тебя точно что-нибудь слипнется.

— Ну и пожалуйста, — Парц пожал плечами и ловко отправил одно безе в рот. — Мне же больше достанется.

Джени фыркнул, закатил глаза, но все же потянулся за сладостью к другу. Вкусно, чтоб его…

— Другое дело. Больше ворчишь.

— Дурень.

— …Мне же больше достанется.

Джени видел, как его друг крадется в сторону кухни, где величественно возвышался резной дубовый сервант со стеклянными дверцами. Родители еще не заметили отсутствия юных аристократов в гостевой комнате, но стоило бы поторопиться.

Этот друг… Как же его звали? Ади, кажется. Да и были ли они вообще настоящими друзьями? Два прилизанных с ног до головы пацаненка в лакированных черных ботиночках, которых чуть ли не с пеленок учили манерам, этикету и другим общественным нормам, заставляя при встрече кланяться под определенным углом и шаблонно отвечать на множество однотипных вопросов всех этих душных взрослых.

Ади умчался вперед. Джени, боясь остаться одному, поспешил за ним и едва не споткнулся на бархатном персидском ковре в прихожей. Вот глупость была бы, если бы он у всех на глазах растянулся.

— Мне кажется, это плохая идея, — Джени наблюдал за тем, как худенькие ручки с короткими пальцами подтаскивают стул к серванту и Ади неуклюже на него взбирается.

— Что плохого в том, чтобы взять пару печенек? Никто же не заметит.

И никто бы действительно не узнал об этой детской шалости, если бы дорогое фарфоровое блюдце с манящим печеньем вдруг не выскользнуло из рук Ади. Звон осколков в тот момент показался оглушительным. Сердце Джени замерло и провалилось куда-то в пятки, оставив в груди лишь зияющую ледяную дыру.

Страшно.

И безумно больно.

Он застыл на месте в немом ужасе и очнулся лишь когда мать тряхнула его за плечо. Тогда-то Джени опустил глаза: его ладони были в крови.

— Аделард! Дженивьер! Что здесь стряслось? — слышал он мутную смесь из взрослых голосов.

— Мама…

— Джени хотел печенье стащить! — Ади вскрикнул первым и, трясясь, подбежал к своему отцу.

— Нет, я не… Все не так!

Джени видел десяток пар глаз, что осуждающим взором давили на него с высоты. Среди них был и Ади. Спрятался за ногами родителей, как последний трус…

“Мама, ну, хоть ты! Ты разве не видишь, что мне больно?” — хотелось кричать, но слова застряли в легких и проступили лишь мокрыми ручейками на бледных щечках.

— Что за неподобающее поведение.

Мама процедила эти слова сухо, но с явным подтекстом: “Дома тебя ждет серьезное наказание”.

— Друзья пригласили нас в гости, а ты позволяешь себе воровство!

— Ади сам мне это предложил!

— Ади — хороший послушный мальчик. И в отличие от некоторых, он понимает, что кража — удел бедняков. И что я тебе говорила по поводу сладкого? Переедание грозит ожирением, чесоткой и плохими зубами. Ты сегодня уже получил свою порцию сладкого. Или твоя жадность не довольна?

— Я…

— Прекрати перечить! — с каждым новым выкриком матери Джени ощущал, как растет между ними пропасть. — Я не так тебя воспитывала!

Остальная посуда в стеллаже зазвенела подобно расстроенному оркестру, поддавшись гневной ауре. Не так себе Джени представлял их родовую особенность, совсем не так…

Рубиновые кровавые капли стекали на пол, словно бежали наперегонки с соленым бисером слез, от которых так невыносимо жгло глаза и ныла душа.

— Ты точно в порядке?

Голос Парца вернул Джени из омута воспоминаний. Перед другом стало даже как-то неловко: они знакомы около недели, а Джени за это время только и делал, что ворчал, огрызался, а в перерывах между этим витал в облаках.

Хотя в его случае это скорее было непроглядное серое марево.

— Я не знаю, — Джени кинул тоскливый взгляд в сторону панорамных окон, по которым начинали мелко барабанить капли дождя. — Может, просто солнца не хватает.

Парц не ответил. Лишь задумчиво прикусил губу и, проведя внутренний диалог с самим собой, протянул Джени оставшиеся безе.

— Забирай. Я слышал, что от сладкого настроение поднимается.

— А ты?

— Другие куплю, — он потянулся и с привычной добродушной улыбкой подмигнул Джени. — Велика проблема. От одной пачки не обеднею.

Джени обернулся. Ощущение того, что за ним пристально кто-то наблюдает, было явно надуманным.

Пора бы перестать винить себя за такие мелочи, как сладости.

— Наверное, я не лучший человек, с которым можно завести дружбу, — Джени вынул из мешочка еще одно безе, — но если нужна будет помощь с рефератами, то обращайся.

Парц засмеялся и кулаком пихнул Джени в плечо. Было в этом жесте что-то по-своему теплое.