ЧнР Глава 2

Утро в академии началось с приятного ощущения витавшего в воздухе торжества. Природа даже порадовала студентов ярким рассветом, пронзающим утренний туман подобно огненным небесным копьям. Над высокими башнями еще вилась бледная дымка, но даже она со временем рассеивалась, оставляя призраки ночи позади.

Сегодня должна состояться церемония в честь начала учебного года, и Дженивьер просто не мог пропустить такое событие.

На удивление, Парц спал очень долго, поэтому Джени, не отвлекаясь на бесконечные вопросы и рассказы своего соседа, смог привести себя в порядок. Мягкая хлопковая рубашка, жилет цвета темной вишни, светлые кремовые брюки. Строгого дресс-кода в академии не было, кроме разве что отдельных пожеланий, но Джени нравилось одеваться просто: официальный стиль не отвлекал от учебы.

Волнистые длинные волосы уже были собраны в косу, оставалось лишь подвязать их атласной лентой. Глядя на себя в зеркало, Джени заметил, как Парц сонно поднял с кровати свое тело и уселся на краю, явно не понимая, что происходит.

— Доброе утро, — постарался привлечь его внимание Джени. — Вставай, а то все пропустишь.

Парц недоуменно замычал и с трудом разлепил глаза:

— Что? Кого?

Джени поправил манжеты.

— Церемонию. Ты же сам сказал, что перевелся сюда лишь на год, неужели хочешь проспать такое важное событие?

— Ой, точно.

Парц поспешил встать с кровати. Нога, как назло, запуталась в одеяле, и парень свалился на пол. Джени недоуменно глянул на смеющегося соседа, но уголки губ приподнялись сами по себе.

— А ты не такой уж и холодный, как казалось, — Парц поднялся и старательно отряхнулся. Вязаный темно-зеленый джемпер скрыл помятости на рубашке, ремень юрко обернулся вокруг бедер, придерживая вельветовые брюки. Парц наспех причесал волосы, и совсем скоро парни при полном параде покинули комнату.

За разговорами время пролетало незаметно. До торжества оставалось около получаса, поэтому по пути на церемонию Джени согласился провести для нового знакомого небольшую экскурсию по замку.

— Сам дворец был воздвигнут около пяти столетий назад, и первыми его владельцами были герцоги рода Штрасс. Самого молодого из них, Отто, увлекли слухи о том, что где-то стали появляться люди со сверхспособностями, и парень приложил огромные усилия, чтобы собрать всех этих чародеев под одной крышей. Сам Отто колдовать не умел, но он не жалел ни денег, ни собственных усилий на изучение магии в целом. Именно благодаря его энтузиазму и интересу магия распространилась повсеместно.

— И что, — Парц задумчиво почесал затылок, — неужели маги просто взяли и выселили Штрассов из этого дворца?

— Нет, напротив, — Джени усмехнулся. — Это была дань уважения. Отто стал последним прямым наследником. Магия увлекала его сильнее, чем любая из женщин. Наверное, куда важнее то, какой вклад Отто внес в развитие всего человечества, ведь если бы не он, то нас всех бы здесь не было.

Мимо парней прошли две подружки, весело щебечущие о последних сплетнях. Парц проводил их восхищенным взглядом.

— Не понимаю, как можно не любить женщин? Ты глянь, какие они…

Но Джени этой радости не разделил.

— Я бы предпочел в первую очередь подумать о собственном благополучии.

— Как знаешь. Лично я планирую закончить этот год с подружкой.

По традиции большинство мероприятий проводились в главном холле. Здесь было достаточно места, чтобы уместились все студенты и преподаватели. На улице еще стояла промозглая сырость, но по украшенным гобеленами древним стенам замка скользили бесчисленные гирлянды волшебных огней. Прохладный воздух наполнился атмосферой трепетного предвкушения.

Новые, совсем юные студенты ютились небольшими группами и приглушенно переговаривались друг с другом, стараясь скрыть волнение от предстоящего знакомства с волшебным миром. Средний возраст первокурсников был около тринадцати лет. Именно в этот период жизни ярче всего проявляются магические особенности. Джени вдруг вспомнил себя в самый первый учебный день и мысленно пожелал этим птенцам удачного полета. Десятки глаз восторженно, но все же с некой опаской поглядывали на преподавателей и старших студентов, но в каждом взгляде Джени замечал искры надежды, жаждущей раскрыть все тайны мира. Амбиции это всегда хорошо.

Парц предложил занять место ближе к центру. Лестница служила своеобразной сценой, и на нее совсем скоро под звуки фанфар вышла невысокая пожилая леди в алом костюме. Она торжественно подняла руку, на которой красовалось множество золотых колец, и мгновение спустя в холле воцарилась тишина.

— Добрый день, уважаемые студенты, — звонкий голос подобно песне весенних колокольчиков разлился по залу, — меня зовут Виолана, я директор магической академии имени Отто Штрасса. Я рада приветствовать вас на церемонии начала учебного года!

Джени про себя усмехнулся от приятного осознания. Каждый год речь Виоланы начиналась абсолютно одинаково, так что губы сами собой беззвучно повторяли за ней слова благодарности, восхищения и гордости за достижения "талантливых юных чародеев".

Парц же с огромным интересом рассматривал каждого преподавателя, что выходил на сцену по приглашению Виоланы. Правда Джени многое пришлось пояснять шепотом:

— Это Шарль, он хореографию ведет. Подход к учебе у него может быть странный, но постановки он делает интересные. Профессор Юрген... Ох, на его философии даже я засыпаю. Спрашивать будет много, поэтому лучше самому учить предмет, я так прошлый год закрыл. А это Корнель — специалистка по чарологии. Хм? Чарология буквально изучает магию и заклинания. Слушай, я в том году три собственных жеста придумал, это интереснее, чем ты думаешь!

Виолана тем временем как ни в чем не бывало продолжала торжественную речь:

— Хочу представить вам нашего нового преподавателя истории, — с улыбкой на лице директриса отвела руку в сторону. — Профессор Астор, прошу на сцену!

По залу вдруг волной пронеслись восторженные перешептывания студентов. У Джени перехватило дыхание. Тот самый мужчина, с которым он случайно встретился в библиотеке, оказался его новым учителем. Будет ли Астор строгим? Или же суровая внешность обманчива и его предмет смогут закрыть даже последние бездельники?

Джени внимательно следил за каждым шагом иностранца и подолом черной мантии, следовавшей за хозяином подобно тени. Стоило историку выйти в центр, как юноша почувствовал, что сердце забилось быстрее, словно кто-то задал метроному новый темп. Какое странное ощущение — смесь восхищенного любопытства, легкой тревоги и чего-то незнакомого, что пока было сложно определить. Почему-то Джени был уверен, что Астор сможет рассмотреть в нем истинный талант.

— ...в честь начала нового учебного года сегодня вечером состоится бал! — радостную новость директрисы тут же сменили громкие аплодисменты учащихся.

Глаза Парца загорелись восторгом.

— Я только приехал, а тут уже такая тусовка намечается! Круто!

— Да уж, — Джени хмыкнул и отвел взгляд в сторону, — завидую твоему оптимизму.

— Ты разве не идешь?

Между парнями повисло молчание, но в поникшем взгляде Джени читался однозначный ответ.

— Мне там делать нечего. Танцевать мне не с кем, прийти можно разве что ради еды. Повара здесь готовят неплохо и почти не используют магию в качестве ароматизаторов.

— Да ладно тебе, Джерри! — Парц ткнул его кулаком в плечо. — Я могу потанцевать с тобой!

— Я Джени вообще-то.

— Ну, да. Я так и сказал. Слушай, нельзя же все время сидеть в своих четырех стенах и ворчать на мир! Сам же сказал, что это наш последний год, все дела.

Джени вдруг задумался. Если не танцевать, то, наверное, стоило бы сходить ради Астора. Он наверняка будет на этом мероприятии, как и все преподаватели. Было бы неплохо поговорить с ним и составить из разговора психологический портрет, чтобы в дальнейшем знать, как закрывать его предмет. Интересно, откуда Астор приехал? Нравится ли ему музыка? И почему он все-таки носит перчатки?..

— Ну, раз не хочешь идти, — судя по всему, Парц отступать и не собирался, — я могу стащить для тебя пару пирожных.

— Это очень мило с твоей стороны, — губы Джени вытянулись в улыбке, — но красть ради мен я ничего не надо. Давай сходим на этот бал.

В мрачном, но завораживающем сумраке осеннего вечера заиграли невидимые инструменты, созданные благодаря искусным чарам старших магов. По изгибам старинных коридоров побежали дорожки волшебного света, приглашая всех собраться в зале. Гостей здесь было много, особенно выделялись студентки в расшитых камнями ярких платьях с узорами, похожими на пеструю россыпь леденцовой крошки. Кто-то уже собирался потанцевать в центре огромного зала, кого-то увлекали разговоры за шведским столом. Дженивьер же держался в стороне, взглядом проходясь от одной фигуры к другой.

— Кого-то высматриваешь? — Парц появился словно из ниоткуда и любопытно уставился в ту же сторону, куда смотрел его одногруппник.

Джени лишь тряхнул головой.

— Нет, — тонкие рыжие брови сошлись печальным домиком. — Странно чувствую себя. Последний год стоило бы отметить как следует, но…

— Какие могут быть “но”? — Парц схватил Джени за руку и потащил к центру. — Хватит киснуть! Пойдем, познакомишь меня с кем-нибудь. Ты ж тут наверняка всех знаешь!

— Стой, Парц!

Но блондин его будто не слышал. С танцующей легкостью он направился к двум девушкам, что хитро перешептывались, сидя на мягких бархатных диванчиках. Одна из них, темно-русая, игриво теребила кружевной воротник своего платья. Пышность молочных рукавов ярко контрастировала с тугим вишневым корсетом, расшитым перламутровыми вставками. Пушистые ресницы мягко отбрасывали тени на аккуратные подрумяненные щеки, но янтарные радужки прятали за своей теплотой острую насмешку. Рядом с ней расположилась ее подруга — черноволосая красавица в нежно-голубом платье с длинными кружевными рукавами, спадающими до самых пальцев. За бесконечными оборками подолов своих юбок девушки буквально превращались в кремовые пирожные.

Но стоило лишь подойти ближе, как Джени ощутил явное недовольство в глазах подруг.

— Добрый вечер, красавицы, — Парц вежливо поклонился, и его улыбка приобрела особый оттенок сладкого обольщения, — Желаете ли вы составить компанию двум интересным парням?

Студентки, явно растерянные от столь неожиданного знакомства, молча переглянулись. Миг спустя недоумение во взгляде обернулось придирчивым оцениванием.

— Не обращай на них внимания, Эми, — девушка в голубом взяла подругу под руку, но, судя по всему, сама пыталась спрятаться за ней.

— О, так тебя зовут Эми? — Парц либо не замечал этого хладнокровия, либо мастерски его игнорировал.

Девушка закрыла подругу плечом.

— Для тебя, милый, я госпожа Эмилия Розендельф.

Парц мастерски держал лицо — его улыбка оставалась непоколебимой. Джени видел, что его друг не ожидал такого ответа, но точно знал: Парц уже мысленно подбирал десяток новых сценариев для подката. "Зря стараешься," — хотелось сказать Джени, но слова застряли в горле, когда он почувствовал резкий толчок в плечо. Еще мгновение — и по рубашке поползло мокрое пятно от шампанского.

— Прошу прощения! А, это ты…

Джени знал эти приторные наигранные интонации лучше кого бы то ни было.

Это был Йенс.

Первое, что обычно замечаешь во внешности людей таких как он — глаза. Не в смысле что они были настолько красивыми, хотя, чего таить, внешность Йенса действительно чем-то цепляла. Напротив, эти глаза на всех окружающих глядели надменно, иногда даже со своеобразным снисхождением нарцисса.

Йенс шагнул ближе к девушкам и встал между ними и новыми знакомыми.

— Эй, Джени, — парень криво усмехнулся, оглядывая его с головы до ног, — милая косичка! Под стать девчонке вроде тебя.

Остальные студенты, наблюдавшие за этой сценой, ядовито захихикали, полушепотом повторяя глупое "оскорбление". Но юноша лишь равнодушно вскинул брови и простейшим заклинанием вернул рубашке прежний аккуратный вид:

— Привет, Йенс. Мне напомнить тебе, как ты в прошлом году у этой "девчонки" валялся в ногах и молил дать списать? Ой, прости. Не хотел унизить тебя перед твоей прислугой.

Лицо Йенса вдруг побагровело от негодования. Он хотел было добавить еще что-то особенно едкое, но Парц решил разрядить обстановку.

— Парни, не кипятитесь! Мы лишь хотели пригласить прекрасных дам на танец!

Джени дернул друга за рукав. К счастью, Парц понял намек. Он схватил Джени под локоть и быстрым шагом увел в сторону.

— Кто это? — спросил Парц, уже отойдя к центру зала.

— Твои новые одноклассники, — Джени даже не стал оборачиваться. — Клубок змей, не больше. Они считают себя самыми крутыми в академии, раз пытаются нападать на одиночек. Забудь о них. Нужно быть выше этого.

— Не злись на них, Джени.

— А кто сказал, что я злюсь? Мне все равно.

Парц недоуменно глянул через плечо друга:

— Твоя коса сейчас тебе всю спину отобьет.

Джени побледнел и пригладил волосы, пока прическа не растрепалась окончательно. Видимо, его нервозность передалась и вплетенной ленте.

— Спасибо, что попытался заступиться. Позволь мне сейчас побыть одному.

Ноги сами вывели Дженивьера к балкончику. Холодный ночной воздух закрался под одежду, и юноша поежился. Но так было даже лучше: разгоряченная голова наконец начинала мыслить трезво.

Все-таки зря он сюда пришел. Надо было остаться в комнате и носа из книг не высовывать, а Парца отправить на этот бал одного, глядишь, он бы и познакомился с кем-нибудь. А так из-за “друга” в лице рыжего ботаника к нему теперь тоже все будут относиться предвзято.

— Все хорошо?

Голос позвал его где-то над головой. Глубокий. Спокойный. Этот мурчащий тембр словно знал, как правильно подобраться к Джени, чтобы тронуть ту самую струну в душе, от колебаний которой разрушалась вся напускная решимость.

Астор.

Но Джени не обернулся. Не хотелось показывать свою печаль, тем более перед преподавателем. Какая ирония: на ненавистного Йенса Джени смотрел, не моргая, а рядом с Астором стыдился даже голову поднять.

— Да, благодарю, — Джени оперся локтями на перила и всмотрелся в ночную лазурную даль, чтобы хоть немного отвлечься.

Астор молча занял место неподалеку и попытался найти в звездах то же, что для себя выглядывал его собеседник.

— За людьми иногда так интересно наблюдать, — начал он, как бы размышляя вслух. — Признаться, я был приятно впечатлен твоей выдержкой. Магия требует предельной концентрации, чтобы оставаться стабильной. Твое самообладание поражает.

В потухших зеленых радужках вновь блеснула слабая искорка веры. Его похвалили. В моменте, когда, казалось бы, Джени был вновь подавлен, Астор заметил что-то хорошее.

— Вы мне льстите, — лицо озарила робкая улыбка, — это дело воспитания. Глупо было бы потерять лицо из-за кучки завистников.

— Хорошая позиция. Так мыслят взрослые люди.

Джени обнял самого себя и украдкой глянул в зал, на счастливые лица танцующих студентов. Волшебная дымка, пронизанная незамысловатой мелодией вальса, погружала гостей в атмосферу сказки.

Разум клялся, что за этими улыбками кроется лицемерие.

Сердце же обливалось завистью и умоляло хоть на секунду поверить в то, что чудо действительно существует.

— Наверное, нет ничего плохого в том, чтобы иногда вести себя как ребенок. Видите? В их наивных душах цветет вечная весна.

Взгляд задержался на Парце. Он беззаботно кружил в танце какую-то красотку с младшего курса, и вел себя этот ловелас с такой уверенностью, словно это не он находился в академии второй день.

— Не помню, когда я последний раз вообще позволял себе так свободно отдыхать…

Молчание Астора становилось тягучим, но почему-то Джени не ощущал от этого дискомфорта.

— С одиночеством нужно уметь находить общий язык, — гулкий тембр историка стал шершавым. — Ты говоришь, что не хочешь потерять лицо на людях, но остаешься ли ты самим собой, когда рядом никого?

Джени вздрогнул, будто его обдало холодной водой, и растерянно поднял взгляд на Астора: он застал его врасплох, но глаза цвета черного кофе смотрели не с насмешкой и не с жалостью.

Это было... понимание?

К ним подошла официантка, и Астор взял у нее с подноса два бокала шампанского. Со дна поднимались столбики игривых пузырьков.

— Вот. Кажется, тебе так и не удалось его попробовать.

Джени принял тонкий хрусталь, с интересом рассматривая чужие пальцы сквозь плотный шелк перчатки. Оказывается, он так давно привык отвечать на чужие грубости, что сейчас терялся от простого жеста внимания.

— Благодарю, профессор, — произнес он тихо, чуть касаясь бокала губами. — Вы умеете выбрать момент.

Астор задумчиво покачал свой бокал, любуясь тем, как огненные блики плывут по золотой поверхности напитка.

— Когда начинаешь замечать свое "я", то перестаешь бояться, что кто-то может его разбить.

Он произнес это как что-то само собой разумеющееся, и чем дольше Джени смотрел на профессора, тем большим уважением проникался. Пальцы чуть сжались вокруг хрустальной тонкой ножки. Джени наклонил бокал и с улыбкой расправил плечи:

— Тогда… за честность.

Тонкий звон. Горечь игристого вина раскрылась на языке, смешалась с легким покалыванием пузырьков и наконец смягчилась сладковатым послевкусием.

Комната встретила Джени родным запахом старых фолиантов и восковых свечей. Парц еще не вернулся. Наверное, он до сих пор кружится в паре с той девушкой, или же ему хватило наглости утащить ее подальше от глаз директрисы. Джени позволил себе чуть улыбнуться. Все-таки Парц добился своего.

Пальцы потянули за конец атласной ленты. Та змейкой соскользнула с ладони и свернулась клубочком на прикроватной тумбе. Пуговицы на жилете послушно выскользнули из петель, и Джени прямо в рубашке плюхнулся на кровать, обнимая подушку. Слишком много впечатлений за два дня. Сначала этот Парц со своим бесконечным глупым оптимизмом. Потом эта случайная встреча и приятное новое знакомство... Кажется, Джени мог в мельчайших деталях вспомнить текстуру и рельеф бокала, который ему так любезно протянула загадочная рука в белой перчатке.

На душе еще оставался неприятный осадок от встречи с Йенсом. Как бы тот не выкинул чего-то более серьезного...

Но тревога отступила, так и не успев коснуться Джени ледяной колючей рукой: слова Астора про собственное "Я" согрели его изнутри подобно летнему солнцу.

— Почему все вокруг ведут себя так, будто знают меня лучше меня самого?

И словно в ответ на тихий вопрос окно приоткрылось само по себе, пропуская в помещение сумрачный ветер. Тяжелые шторы, ощутив растерянность, подобно кулисам в театре поползли в разные стороны, и бледное око луны заглянуло в комнату.

Наверное, Джени себе все это придумал. И заботу Астора, и искренность Парца. Он наверняка такой же как все остальные. Сначала попробует втереться в доверие, а потом будет пользоваться привилегиями и просить помочь с чем-то "по дружбе".

Никакой дружбы не бывает. Есть лишь деловые отношения.

Он повернулся на другой бок и крепче прижал к груди подушку. Стоило как следует выспаться, ведь впереди его ждали долгие учебные будни.