Членовредители 7

——————————————————

Бутылка, выскользнув из влажной от холодного пота и дождя ладони, упала на мокрый асфальт, с характерным звуком прокатилась по нему и упёрлась в стенку урны. Владелец её себя таковым уже не считал, и поднимать, дабы по-человечески выбросить, не собирался. Всё равно, если теперь она пуста.

Рыжие волосы прилипли ко лбу, и внешне из-за влаги стали чуть темнее. Парнишка шатался из стороны в сторону, ноги его путались, заставляя то и дело спотыкаться на ровном месте и едва не падать прямо в лужи. Солнца не было видно за бледной пеленой, что постепенно становилась тускнее и тускнее, и в скором времени должна была стать и вовсе чёрной. Из звуков были слышны лишь удары капель о землю и мгновенный шум изредка проезжающих неподалёку машин. В такую погоду даже плохой хозяин собаку из дома не выпустит, так что людей во дворе не было вовсе. И кошки все сбежали греться в погребах на тёплых трубах.

Кашин, чувствуя, что больше не может стоять на ватных ногах, повалился на ближайшую скамейку и закрыл глаза. По бледной тонкой коже без остановки бежали мурашки, вся одежда промокла до нитки и холодно было так, что казалось, конечности вот-вот начнут синеть. Благо, на все эти ощущения ему было глубоко плевать, поскольку алкоголь успешно делал своё дело, заставляя мозг ложно думать, что он согревается.

Проходит пара минут, часов или секунд – сейчас время ему казалось формальностью, не имеющий никакого смысла. Издали слышен приближающийся звук шагов, кто-то быстро направляется в эту сторону.

Данила открыл глаза, но рефлекторно веки опустились обратно, когда на слизистую упала капля воды. Веснушчатый поморщился и еле-еле взял себя в руки чтобы перевернуться на бок и вновь разлепить небесного цвета очи. Действительно, кто-то бежал к нему, но кто это был понять не удалось из-за затуманенного напрочь рассудка. Однако, чем ближе становился силуэт, тем яснее были его черты и в последствии личность. Подросток даже непроизвольно приоткрыл рот от удивления, когда к нему подбежал Руслан, одетый в тёмную кожаную куртку поверх толстовки и широкие чёрные джинсы. Он присел на корточки прямо перед Данилой и провёл своей на удивление тёплой рукой по мокрым медным волосам.

–Что ты тут делаешь, а? – Спросил Тушенцов, на что пьяный Кашин смог только глупо, неровно улыбнуться.

–Идиот, ледяной весь. – Добавил шатен, и рука его опустилась поверх ладони младшего. – Вставай.

Он поднялся на ноги и помог сделать это Дане, а затем быстро снял с себя непромокаемую осеннюю куртку и накинул её на чужие дрожащие плечи. Схватив мальчишку под локоть, кареглазый потащил его в сторону подъезда, ворча что-то себе под нос о том, что рыжий, после этого веселья, обязательно заболеет. Через пару таких же искажённых и не менее мутных минут, Даня оказался в тёплой квартирке с ремонтом ещё советских времён. Ему любезно помогли снять обувь и куртку, а уже в спальне, на старом раскладном диване, Руслан разобрался с остальной одеждой товарища. Он порылся в антиквариатном шкафу и отыскал там какой-то свитер и домашние пижамные штаны. В последствии, это всё оказалось надетым на младшего, который уже свернулся на диване калачиком ближе к батарее, словно кот. Кареглазый накрыл его пушистым пледом, пахнущим детством, лёг рядом и обнял со спины, прижимая ближе к себе. Сквозь пелену алкоголя Данила почувствовал его горячее дыхание на своей шее и крепкие руки, обвившие талию. От этого по телу вновь пробежались мурашки, но уже другие. Не те, противные, что возникают от страха или холода. А те, от которых становится наоборот приятно.

–Люблю тебя.

Эти два простых слова заставили Кашина вновь открыть глаза, хотя он почти засыпал. А грудной клетке резко возникло тепло, что быстро распространилось по всему организму и обратилось в жар. Хотелось повернуться, обнять его в ответ и пробормотать такую же фразу, уткнувшись носом в едва загорелую шею, но на движения не хватало сил. Набрав воздуха в лёгкие, младших хотел было пробормотать что-то вроде "и я тебя", но не успел. Слова застряли в горле, когда стена с пожелтевшими от старости обоями начала искажаться, её текстура менялась на глазах, а бетон словно начал плавиться и растворяться.

–Давайте-давайте, не лежим, просыпаемся. Подъём! – Грубый женский голос пронёсся по комнате еле слышным эхом и неприятно пронзил уши. –Через десять минут зайду, чтобы все взбодрились. Вам щас лекарства принимать.

Дверь захлопнулась, послышался хриплый спросонья шёпот соседей по палате, скрип коек и удары дождя по стеклу снаружи. Тело страшно ломило, может из-за погоды, а может, он просто большую часть ночи спал в неудобной позе. Но сейчас Данила обнаружил, что безнадёжно обнимает собственную подушку, прижимаясь к ней как можно ближе. Именно так он хотел прижаться к Руслану во сне, да вот только не успел. Голова гудела, во рту пересохло, сейчас явно не лучшее время для рассуждений, но первая членораздельная мысль, пришедшая рыжему в голову, это мысль о том, почему ему сняться такие сны с Тушенцовым. Настолько хорошие, что хочется в них остаться. Вдруг, резко стало очень обидно, что это сон. В реальной жизни с ним может случиться только первая его часть: валяться на лавке под дождём пьяным. А вот обниматься с Русланом у него дома под пледом вряд-ли когда-то получится. Теперь, наверное, стоит всерьёз начать думать и попытаться разобраться в собственных чувствах. А иначе можно навредить и себе, и, не дай бог, Тушенцову.