Читать далее..

Антон задаётся вопросом, почему именно его в его двадцать пять лет поставили телохранителем Попова, и он является им уже на протяжении трёх лет. Ответа, к слову, он пока не нашёл. Это событие в его жизни стало лучшим и одновременно худшим, просто потому что он не может каждый раз переживать за Арсения, этого дурака двадцатилетнего, гадая, останется ли он живым в этом ебучем уличном заезде гонщиков или придётся собирать его по кусочкам. Шастун точно раз десять возил Арса в больницу с различными переломами и каждый раз надеялся, что этот случай точно образумит Попова. Нет. Ни одна сломанная кость этому не способствовала, поэтому сегодня он в очередной раз сбежал из родительского дома, чтобы опять рискнуть жизнью.

— Арсений, блять. Не смей садиться в эту хуйню, — Антон идёт быстро, каменной стеной обступая парня и почти вплотную прижимая его к двери спортивной машины. Вокруг куча людей, но на них Шастуну так похуй. Похуй на то, что они все оглушающе свистят, требуют его убраться с дороги и не мешать гонке. Антон с места не сдвинется отсюда, пока Попов не будет в безопасности вдали от этого злосчатного места.

— Антон, уйди, дай мне поучаствовать. Ты хоть понимаешь, как эта гонка важна мне? Тут собрались участники, которые выигрывали столько, сколько я не прожил ещё. Я не могу уйти, — Арсений шипит, толкает Шаста в грудь, отпихивая его от себя обратно в толпу, но ничего не получается. Антон словно в асфальт врос.

Шастун думает. Минуту, две, пять. Взгляд хмурый, тяжёлый, приковывающий Попова к месту в секунду и не дающий сдвинуться хоть немного. Арсений смотрит умоляюще, ему сегодняшнее участие важно как никогда, он не простит себе если пропустит гонку в этот день, когда есть шанс проявить себя перед профессионалами. Антон знает, как важна вся эта тема Попову, но как же больно смотреть на ренгены сломанных костей рук, ног и других частей тела. Тяжело вспоминать, как однажды Арсений этим своим увлечением чуть не приковал себя к коляске на всю жизнь и чудом избежал этой участи – с врачом повезло. Антон не понимает, почему Попов рискует каждый раз, но понимает, что тот горит этим всем: машинами, скоростью, адреналином.

— Я еду с тобой, — сразу после этих слов Шастун молча обходит машину и садится на переднее сидение, пристёгиваясь. Арсений не успевает даже сориентироваться, как голос организатора объявляет всем участникам сесть по машинам. Попов следом юркает в свою машину, чувствуя, как ладони начинают потеть. Это волнение не от гонки, это волнение за Антона, что сейчас сидит рядом.

— Шаст, уйди пока не поздно, ты можешь пострадать, — Арсений слышит, как собственный голос дрожит, но старается держаться молодцом, поэтому как можно более невозмутимо берётся за руль и ставит ногу на педаль газа, готовый сорваться вперёд, как только красный флажок, который держит девушка, стоящая впереди всех авто, опустится. На старт. — Шаст, блять, — внимание.

— Я переживал так же всё это время за тебя. Поэтому в этот раз мы либо с тобой вместе попадём в передрягу, либо вместе доедем нормально до финиша, — марш. Педаль газа в пол и вот мотор машины уже ревёт, автомобиль пулей срывается с места. Антон сжимает ручку над собой с такой силой, что кажется ещё немного и оторвёт. Пиздец. Взгляд оливковых глаз падает на Арсения, что полностью сосредоточен на дороге и зеркалах, в которых видно тех, кто едет позади. Его лицо не выражает и малейшего страха, Попов словно надел в секунду маску отчуждения и холодности. Но вот глаза. Его голубые глаза сейчас кажутся темнее, они горят огнём желания одержать победу. Ещё немного, и Антон точно увидит в этих омутах языки пламени.

Шастуна к сидению от скорости прижимает с такой силой, что страшно представить, как они остановятся, не вылетев в лобовое стекло. Уши закладывает от рёва моторов со всех сторон, и если до этого только их и было слышно, то сейчас слух пронзает сирена. Антон смотрит в зеркало и понимает — полиция. Арсений точно их заметил, но скорости не сбавляет. Вокруг отсвечивает красно-синими переливами от мигалки, и Шастун хочет спросить, что они будут делать, но Попов опережает, словно прочитав мысли.

— Остановимся и они нас в ментовку тут же отвезут, а ни мне, ни тебе это на руку не пойдёт. У нас какой-то дилер завёлся, наркотой торгует во время гонок, и за него, вроде как, обещали награду. Одного из наших как-то повязали, по его словам информацию о дилере буквально выбивают. — Арсений резко выруливает вправо, и спустя пять минут они оказываются в городе на проезжей части. Полицейская машина едет почти на хвосте, но огромный поток машин, что перекрывает всю дорогу к машине Попова, спасает их. Арсений виртуозно объезжает все машины, и Антон в какой-то степени им восхищается, но всё ещё злится, что тот так рискует.

Они сворачивают в какой-то тёмный переулок, где Попов, наконец, глушит мотор, произнося единственное слово "выходим", и Антон слушается. Оказавшись на ровной земле, в спокойном состоянии Шастун чувствует, как горлу подкатывает тошнота. Арсений, словно уже выстроив в голове план, хватает его за руку и тащит к какой-то двери, буквально запихивая в проход. В здании тихо и, присмотревшись, Антон понимает — библиотека. Тут горит приглушённый свет, слышится шелест перелистываемых страниц и пахнет книгами. Словно в детство попал. Попов ведёт их куда-то, и, когда они останавливаются за каким-то из стеллажей, где света почти нет, Арсений тихо выдыхает, подходит в плотную к Шастуну и прячет лицо тому в ключицу. Испугался. Его выдаёт тремор по всему телу и сбитое дыхание. Антон крепко обнимает Попова. Ничего не говорит, сейчас слова лишние.

— Прости. Я знаю, что рискую, но уже не могу без этого всего. У меня душа требует сесть в машину и победить всех соперников. — Арсений шепчет виновато, щекоча кожу Шастуна губами, расслабляясь от нежных поглаживаний по спине. Рядом с Антоном не страшно, рядом с Антоном он чувствует себя в полной безопасности. Наверное поэтому он и является его телохранителем.

— Давай мы с тобой обсудим всё вот это твоё увлечение дома, когда убедимся, что никто никуда нас не заберёт? Я не хочу, чтобы ты рисковал собой. — они молчат, каждый переваривая случившееся и готовясь к предстоящему разговору. Повезёт, если домой приехать успеют до приезда родителей, иначе те сразу поймут, где был Арсений, и люлей получат оба: Шастун за то, что не уследил, а Попов потому что заслужил, испытывая каждый раз с удьбу и нервы близких.