Чистый холст

Дверь за Аттикусом закрылась с тихим щелчком. Трендерман не торопился.

— Мерки, – произнёс он. – Сначала мерки.

Он отошёл к столу, взяв измерительную ленту. Затем – записную книгу в сером переплёте. Зажал её под мышкой. Подумал секунду. Вернулся к столу за карандашом.

— Подойди сюда, – сказал Трендерман, возвращаясь.

Рико шагнула вперёд. Потом ещё один. Бубенчик на ошейнике коротко звякнул.

Трендерман опустился на одно колено.

— Не двигайся, – произнёс он ровно.

Лента скользнула по её шее: мягко, профессионально, без лишних касаний. Щупальце с карандашом тут же вывело в книжке: «Обхват шеи – 29 см». Почерк – каллиграфический, с наклоном.

— Руки в стороны, – приказал он. – Спина прямо. Не сутулься.

Рико послушно развела руки

— 73 сантиметра... Мало. Очень мало. – пробормотал он.

Лента спустилась ниже. Талия. Бёдра. Длина руки от плеча до запястья. Обхват запястья. Длина ноги — внутренний шов и внешний. Щупальце с книжкой работало без остановки, карандаш стучал по бумаге быстрой дробью.

— Повернись – велел он.

Она повернулась. Лента легла на спину. От шеи до копчика. От лопатки до лопатки. Холодная, деловая, совершенно бесстрастная. Щупальце с карандашом чиркнуло ещё несколько строк.

Он закончил мерки. Свернул ленту. Щупальце с карандашом сделало последнюю запись и тоже убралось под пиджак.

Щупальце, то, которое копалось в вешалке, сняло с нее белую ночнушку до щиколотки: простой крой, тонкий хлопок, кружевная отделка на вороте и манжетах.

— Надень, – он протянул её Рико. — Леди не может ходить голышом по дому.

Рико взяла вещь. Повертела в руках. Ткань струилась сквозь пальцы –незнакомая, скользкая, красивая. Она попыталась надеть ее. Засунула голову в пройму, запуталась рогами в бретелях, чуть не порвала кружево. Трендерман вздохнул, беззвучно, многострадально. Он легко перехватил сорочку из её рук Он развернул платье перед ней. Медленно, как учат завязывать шнурки, показал, где горловина, где проймы для рук, где подол. Протянул сорочку через голову Рико, поправил бретели на её плечах, одернул подол так, чтобы кружево легло ровно.

— Завтра в шесть утра, – сказал Трендермен. — Придёшь сюда. Начнём подбирать тебе гардероб.

— А сейчас? – спросила Рико.

Он взглянул на неё. На огромную белую ночнушку, которая съезжала с плеча. На босые ступни. На настороженные глаза.

— Сейчас иди наверх. Аттикус покажет тебе твою комнату.