Четвертая функция
Эти три региона, обозначенные на карте, дают совокупно 50 процентов всего мирового ВВП. Собственно, именно на эти три региона и обращается внимание всех проектировщиков будущего мирового порядка. И система TTP/TTIP Обамы, и зоны клиринговых валют Трампа, и «новая нормальность Шваба», и «Один пояс-один путь» Китая - все эти проекты ориентированы только на эти три региона.
![](/file/d1fd46bade5b83b719292.jpg)
Все остальные проекты классом ниже (вроде «Вижн-2030» кронпринца Мохаммеда бин Сальмана) - это попытки войти пускай и на подчиненных ролях в систему трех крупнейших макрорынков. Что угодно, лишь бы вырваться из огромной серой зоны, окружающие три ключевые территории.
Любопытно, но каждая из трех обозначенных зон имеет свою уникальную специализацию. Зона европейская - это производство технологий, китайская зона - сборочная площадка. Америка - управление и обеспечение (финансовое, научное, интеллектуальное и военное). При подобной специализации теряют смысл любые разговоры о перспективах ухода от зависимости от доллара. Доллар - это расчетная единица между всеми тремя зонами. Евро и юань выполняют вспомогательную роль (в основном внутреннюю) для расчётов внутри самих европейской и китайской зон. Уже поэтому можно до морковкиного заговенья расписывать прелести расчетов в национальных валютах (камешки на ракушки), никакого значения для гегемонии доллара это не имеет. Он обеспечивает функционирование трех ключевых макрорегионов планеты, всё остальное - просто бонус.
В силу сугубо политических причин сейчас две западные зоны будут пытаться создать взамен китайской зоны индийский макрорегион. Но именно взамен китайского, не за свой счет. Время выбрано достаточно удачно, так как Китай вошел в хронический и системный кризис, а его специализация не позволяет ему маневрировать. Китайцы пытаются перехватить функционал Европы и создавать свою технологическую базу, но без функций США (управление) сделать это будет практически невозможно, тем более в тот короткий срок, который остаётся Китаю до катастрофы (7-10 лет). Понятно, что после катастрофы какие-то осколки от китайской зоны уцелеют, но они будут представлять из себя небольшие кластеры, окруженные все той же серой зоной.
Китайская зона (промплощадка) является наиболее уязвимой, так как площадку всегда можно перенести, при этом решение о переносе принимается за пределами Китая, он не в состоянии на него повлиять, разве что попытается замедлить реализацию этого решения. Собственно, вся политика Китая сегодня - это как раз попытка именно замедлить и дать себе дополнительный резерв по времени. Вдруг получится перехватить европейский функционал. Шанс, конечно, есть, но слишком слабы вероятности.
Есть ли у России какое-то будущее в такой системе? Пока точно нет. Мы выпали из него после 1991 года и пока даже не понимаем, что именно можно сделать. Хотя «что» на самом деле понятно: отобрать чужой функционал невозможно, значит, нужно создать свой собственный. Ответ на вопрос «какой именно функционал», который будет востребован в этой системе, и является буквально экзистенциальным интеллектуальным вызовом для новой российской элиты, которая придет вместо нынешней. Нынешняя не способна не только ответить на него, но и поставить этот вопрос. Она даже не понимает, о чем это.