Черный Ворон

Путь вглубь острова был тягучим, как сон. Земля будто дышала под ногами, а воздух стал гуще, насыщен ароматами влажного мха, прелых трав и застарелых отваров. Тропу окружал лес, но деревья здесь были странные — белёсые, с извивающимися ветвями, похожими на руки. Они тянулись к небу без листьев, как крик, застывший в немоте.

Воительницы шли молча, не оборачиваясь. Ни одна не обронила ни слова. Эрик время от времени бросал взгляд на Марию, но и сам чувствовал, как тяжелеют его шаги — словно сама земля испытывала.

За их спинами, оставшись у берега, остался «Чёрный Ворон» — корабль, о котором в портах говорили с благоговейной тревогой. Он был выкрашен полностью в чёрный, от мачт до кормы, и даже паруса, словно вырванные из ночи, несли на себе оттенки тьмы. Его обшивка мерцала в лучах луны, будто покрыта тонкой чешуёй. Легенды шептали, что древесина для его корпуса добыта из деревьев, росших на проклятом архипелаге, а гвозди выкованы из металла, что плавили в пасти морского чудовища. Он не плавал — он скользил, как хищник, чуткий к крови.

Вскоре лес расступился, позволяя группе людей увидеть пристанище живущих на этом острове. Забор из частокола закрывал хижины, только небольшой проход позволял увидеть селение воительниц.

Всю дорогу Эрик подавлял в себе желание расспросить Марию про здешний язык. Его пальцы подрагивали от любопытства и желания открыть рот. Он был благодарен Робину за возможность изучить остров с таким чарующим и пугающим названием.

— Твой, — девушка с острова, та, что говорила у причала повернулась к Марии и Эрику, окинула последнего взглядом и продолжила: — друг должен остаться здесь. Для его спокойствия можешь сказать, что мы ведем тебя к нашей ведьме. Что в принципе, не является ложью, принцесса Мунакра.

Мария нахмурилась. Себя она не называла, так что оставалось загадкой откуда девушка знала, кто она такая. Девушка быстро перевела Эрику слова девушки. Тот нахмурился, но кивнул.

— Чтобы не случилось, кричи, — проговорил Эрик, недоверчиво косясь на забор из частокола, — Я заберу тебя обратно на корабль.

Мария сдержанно кивнула и сделала шаг в сторону прохода. С пиратом осталось несколько воительниц острова.

Принцессу вели через селение в центральную хижину. Её крыша поросла мхом, а запах трав усиливался с каждым шагом к строению. Две девушки раздвинули шторы из плотной ткани, явно пропитанные несколькими отварами и служащие дверьми. Мария лишь догадывалась, так как хижина Муны была похожей на эту.

Девушки, что вели Марию остановились. Принцесса тоже не сделала и шага. Это их остров и их правила. Воительница, что разговаривала с ней хмыкнула и усмехнулась.

— Ты можешь зайти, — проговорила девушка.

Мария не робея быстрыми шагами зашла внутрь. Шторы закрылись, отделяя девушку от мира за ними. Внутри хижина была набита травами, что сушились у потолка. На полках стояли как наполненные склянки, так и пустые. В центре горел костер, но его дым словно что-то поглощало. Девушка пригляделась к центру крыши. Магическая сфера, что поглотит что угодно. Вокруг костра были разбросаны подушки. На одной из них седела старуха, измельчающая травы в ступке.

— Больно ты нерешительна для будущей королевы, — проговорила старуха, искривляя сухие губы в усмешке.

— Я хорошо воспитана, и знаю, что на каждом острове свои правила, — нейтрально проговорила Мария.

— Садись, — старуха кивком указала на подушку на против себя, — Меня зовут Хоёнфу. И я устала ждать тебя. Капитан, чье судно может бороздить через штиль слишком молод, чтобы знать как это делать.

Мария послушно села коленями на подушку, слегка хмурясь. Как только она хотела открыть рот, чтобы представиться, её остановили.

— Я знаю твое имя, Мария Мерривезер, крон-принцесса Мунакра, — деловито проговорила старуха, отставляя ступку, — а ещё я знаю, что ты дитя солёной крови.

Хоёнфу наклонилась и взяла Марию за руку. Она усмехнулась чему-то своему.

— Муна меня предупредила о твоем приходе, а так же о наставлениях, что я должна тебе дать, дитя, — сказала старуха, сжимая ладонь принцессы, — не думай сбегать с Ворона. Ведьма твоего королевства выбрала лучший путь для его развития. Ты не пожалеешь. Но я должна тебе дать и другие наставления, как ведьма, что охраняет сирен.

Мария напряглась. Ей не нравилось куда шел разговор. Так же девушка напряглась от слов, что попросила передать ведьма её королевства. Хватка на её ладони становилась сильнее, словно держала молодая воительница, а не старуха ведьма.

— Тайна за которой ты пришла, — протянула Хоёнфу, — заключается в том, что первая королева Мунакра отсюда, с Бухты Забытых. Она сирена, что влюбилась в того, кого должна была потопить. И теперь её потомки приплывают на остров, чтобы научиться контролировать силу, а так же найти единение с морем. Вопрос только в том, дорогая принцесса, какой сиреной станешь ты в этом приключении выпавшем на твою судьбу.

Глаза Марии с каждой фразой становились всё больше. Нет. Она человек. Им родилась и им же и умрет. А ванны с морской водой в каждое полнолуние всего лишь очередной ритуал Муны, ни больше, ни меньше.

— Ты должна выслушать, — рыкнула старуха, больно дернув Марию за руку.

Она протянула принцессе большую раковину, наполненную водой. Отчего-то девушка не сомневалась, что вода морская. Хоёнфу провела рукой над раковиной, как только та оказалась в ладонях Марии. В воде появились девушки с рыбьими хвостами. Их волосы были заплетены в тугие косы. Между пальцев рук были перепонки, а на шеях жабры. Зубы острые, словно акульи.

— Хищные сирены, — проговорила Хоёнфу, — однажды попробовали человеческую плоть и теперь жить без неё не могут. Они живут на этом острове, отсюда и название.

Мария вздрогнула. Если пираты на корабле могли себя защитить из-за их количества, то Эрик остался один среди сирен, которые любят есть человечину.

— Его не тронут, пока ты на острове, дитя, — словно прочитав мысли принцессы, проговорила старуха, а затем снова провела рукой над раковиной: — Другие сирены, когда живут в море, топят моряков ради забавы. Их песни чаруют лучше любого любовного снадобья.

В воде раковины появились другие девушки с рыбьими хвостами. Они сидели на камнях недалеко от какого-то берега, грелись на солнце. Их человеческая часть тела не была изуродована под рыб. И сирены были поистине красивы.

— В тебе течет эта кровь, дитя, — мягко проговорила Хоёнфу, — ты замечала это. Ты дышишь под водой дольше любого из моряков в твоем королевстве. Ты чаруешь своим видом, а в морской воде остаешься со своим лицом, так как ещё не пробовала мясо человека. Быть хищной или нет это твой договор с морем, дитя.

Мария смотрела в раковину, а там — девочка с её лицом, плывущая в глубине, окружённая мраком и светом, между выбором и судьбой. Девушка оставила раковину подальше от себя. Она дернула плечами, словно снимала наваждение. Затем принцесса посмотрела на ведьму, нахмурив брови.

— Я не хочу убивать, — прошептала она. — Я не чудовище.

— Не хочешь? — голос ведьмы стал ледяным. — А если однажды выберешь? Если голод проснётся в тебе, и волны начнут петь тебе песни о крови?

Мария почувствовала, как в груди что-то сжалось — как будто холодная рука сжала её сердце.

— У тебя есть время до рассвета. Не больше. Сердце выберет путь. Хищница — или та, что поёт. Но всё равно сирена.

Она поднялась, и в воздухе повисло пение. Странное, идущее будто из-под земли. Протяжное. Древнее.

— А если я не выберу? — прошептала Мария, уже зная ответ.

— Океан выберет за тебя.

Позже, когда Эрику вручили мешок с удобной одеждой для принцессы, их отвели на берег. Воительница строго наказала, что по берегу до отплытия могут ходить только Мария и Эрик. Никто из пиратов и не желал ступать туда, когда увидели состояние их пленницы. Пират отнес мешок в каюту капитана, которую сейчас занимала принцесса.

Мария сидела на берегу, поджав колени к груди. Она смотрела на морскую гладь. Всё снова будто пошло своим ходом. Волны бились о берег, а корабль шумел от ветра, зазывая девушку на борт.

Ночь вошла в свои права ещё до прибытия Черного Ворона в бухту, но отдавать их пока не спешила. Робин не отходил от перил корабля, пристально наблюдая за своим ценным товаром. Ему не нравилось то, какой она вернулась с острова. Принцесса что-то узнала и сейчас была поглощена своими мыслям.

Он решил нарушить правило жителей острова и ступить на берег. Он должен убедиться, что девушка, которую он похитил для Дарлин в качестве оплаты контракта отца, не принесет с этого острова проблем для него и его команды.