Черный Ворон

Солнечное утро застало «Чёрного Ворона» в самом сердце океана. Ветра не было и в помине — над водой повис ленивый, вязкий штиль. Волны стихли, словно сам океан затаил дыхание. Корабль замер, беспомощный и одинокий посреди безмолвной, слепящей глади.

Робин, отдав последние распоряжения команде, исчез в своей каюте. Там, на широкой койке, под бледным светом утреннего солнца, всё ещё спала принцесса. Её грудь, стянутая корсетом бального платья, поднималась и опускалась в тяжёлом, тревожном сне.

Капитан подошёл ближе, скользнув взглядом по её лицу. Безмятежное. Почти чуждое всему, что её окружало. Как фарфоровое лицо куклы, уцелевшее после падения с полки.

— Всё ещё не очнулась? — раздался за спиной знакомый голос. Бред вошёл без стука, как всегда.

— Пока нет, — отозвался Робин, опускаясь на стул у стола с картами. — Скоро придётся облить её водой.

— Надеюсь, не морской, — хмыкнул Бред, прислоняясь к косяку. — Иначе она возненавидит нас ещё до того, как научится стоять на палубе.

— Сомневаюсь, что у неё есть выбор, — усмехнулся капитан. — Мы уже её похитили, что явно не делает нас объектом ее любви.

Они перешли к обсуждению маршрута. Ветра, по предсказаниям старого Арланда, ждать оставалось не больше двух часов. До тех пор — ни шагу вперёд.

— Если королевские корабли ещё не добрались до зоны штиля, у нас есть шанс, — пробормотал Робин, очерчивая циркулем нужный сектор на карте.

— Всего два дня в пути, а ощущение, будто прошла вечность, — сказал Бред, выхватывая циркуль. — Смотри. Если пойдут по пятам — можно остановиться здесь.

Он указал на крошечный клочок земли, едва различимый среди чернильных линий.

— «Бухта Забытых», — прочёл Робин. — Звучит зловеще.

— Легенды пугают только тех, кто в них верит, — пожал плечами Бред. — А нам сейчас важнее отрыв, чем суеверия.

— Да к Дрункнин их с этой погоней, — буркнул Робин. — Главное — уйти как можно дальше.

Бред в ответ легко щёлкнул его по носу циркулем.

— Именно поэтому ты всегда берёшь меня на корабль. Спешка — враг пирата. Особенно, если в капитанской каюте лежит принцесса.

Паруса впервые дрогнули спустя два часа, когда Бред оставил капитана отдыхать за столом, а сам ушел контролировать работу команды. Корабль вздохнул. Штиль начал отступать, будто уступая чужой воле.

— Курс на Бухту Забытых! — рявкнул Робин, выходя на палубу, проснувшись после первого толчка корабля. В голосе звучало нечто старое для команды, почти родное. Команда оживилась — «Чёрный Ворон» вновь был в движении.

А в каюте, под тем же рывком, Мария резко распахнула глаза.

Потолок из грубых досок. Качка. Солёный, пряный воздух. Всё здесь было чужим. Она села, судорожно вцепившись в одеяло. Комната не стояла — она жила, покачивалась, дышала.

Стены скрипели, пол тянулся к ней, словно желал захватить принцессу, оставить в своих тисках навечно. Привычные камни и мрамор остались где-то в далёком прошлом. Теперь — дерево, сырость и запах неволи.

Её платье мято, волосы растрёпаны.

На стене висела кожаная куртка, на столе — карты, навигационные приборы и потушенная лампа. Воздух впитал чужие запахи. Подушка пахла морем. И чем-то ещё… бесформенным. Опасным.

Дверь распахнулась, впуская резкий свет.

На пороге стоял он.

— Вы проснулись, принцесса, — сказал Робин. Не вопрос — констатация.

Мария узнала голос сразу. Это был тот, кто схватил её в саду, как вороватый ветер. Тот, кто испортил всё.

— Что вы от меня хотите? — хрипло спросила она, почувствовав, как горло саднит от жажды. — Выкуп? Рабство? К вашему сожалению, я человек. Не та порода, за которую платят на чёрных рынках.

Робин усмехнулся, входя. Его походка была ленивой, но в ней сквозила уверенность хищника, не боящегося ни погони, ни последствий.

— Вы удивительно осведомлены, — заметил он. — Но не волнуйтесь. Есть один человек, который отдаст за вас всё, что у него есть. Не за титул. За кровь.

Мария вжалась в угол, вжав спину в доски, будто надеялась исчезнуть.

Капитан опустился на корточки перед кроватью. Его глаза были темные, но не злые. Скорее внимательные. Он изучал её, как смотрят на огонь в тумане — настороженно и с интересом.

— Добро пожаловать на «Чёрный Ворон», — сказал он спокойно. — Я Робин. Капитан. И пока вы ведёте себя разумно — эта каюта будет вашим убежищем. В противном случае... трюм. Там всё проще. Меньше света. Меньше спокойствия из-за крыс.

Он позволил паузе зависнуть в воздухе, а затем медленно поднялся. Мария старалась не встречаться с ним взглядом, но чувствовала его внимание, почти физически.

— За мной придут, — проговорила она, глядя в сторону.

— Несомненно, — отозвался он. — Особенно, когда наследника Солина оставляют без невесты. Я видел его лицо. Это стоило риска.

В его голосе скользнуло торжество. Мария услышала в нём радость победителя. И впервые допустила мысль: может быть, он знал Питера. Знал до этого. И ненавидел.

Принцесса не стала поправлять похитителя. Она не была невестой принца Питера. Она вообще в тот вечер видела его впервые.

Робин развернулся, не сказав больше ни слова. Дверь закрылась. Свет исчез.

Оставшись одна, Мария вновь сжала подушку. Ладони дрожали, но взгляд был твёрже, чем после пробуждения. Она не позволяла себе плакать. Не здесь. Ни перед «Чёрным Вороном», ни перед его капитаном.

Она не хотела запоминать его лицо. Ни смеющиеся глаза. Ни кудри на лбу. Ни эту лёгкую, насмешливую улыбку, с которой он будто знал наперёд — кто выиграет эту игру. Но именно это и застряло в ее памяти на неопределенный срок.