Черный Ворон

На рассвете «Чёрный Ворон» поднял якорь и расправил свои чёрные паруса. Утренний ветер прошелестел по снастям — будто сам океан шептал им на прощание.

На берегу, в туманной полосе прибоя, выстроились воительницы. Их броня мерцала в свете первых лучей солнца, а глаза — холодные, внимательные — следили за отплывающим кораблём. Все же Бухта Забытых не любила чужаков, и отпускать кого-то для них впервые.

Мария, наклонившись через перила, молча смотрела на них. Ее взгляд бегал от лица к лицу, запоминая, улавливая эмоции. Это были первые сирены, которых она увидела. Первые ей подобные существа, которые могли бы открыть ей много тайн ее сущности, но в ушах стояла угроза Робина, которую он сказал перед тем, как принцесса покинула корабль, поэтому девушка не предприняла попыток сбежать.

— Удачи, будущая королева Мунакра, — произнесла одна из воительниц, её голос отозвался в утреннем воздухе эхом, заставляя Марию вздрогнуть и зафиксировать взгляд на ней.

— Ещё свидимся, — ответила принцесса и впервые за долгое время позволила себе слабую улыбку.

Бухта Забытых быстро скрылась в тумане, растворившись в зыбкой линии горизонта. Море блестело свинцовыми бликами, и лишь равномерный гул волн и крики матросов напоминали, что жизнь на «Вороне» продолжается.

Робин стоял у штурвала. Его лицо — словно высеченное из камня, взгляд — холодный, цепкий. Плащ бился о ноги, волосы спутал солёный ветер. Он держал курс твёрдо, не опустив взгляда на принцессу.

Но Мария всё равно смотрела на него. После острова он казался другим. Не просто пиратом, не просто пленителем — человеком, в котором буря спрятана под кожей. Человеком, который отослал команду и стоял на посту и следил, что бы она, Мария, не утащила его людей на дно.

— Так вот из-за кого наш капитан вдруг вспомнил, каково это — стоять на вахте, — насмешливый голос прозвучал за спиной.

Мария обернулась, плавно, без резких движений, как помнила из уроков этикета, — Бред стоял рядом, лениво опершись о мачту, с усмешкой, в которой играло слишком много понимания. Старпом словно знал что-то такое, что не могла понять принцесса.

— Он ведь не выходил на дежурства уже года два, — протянул парень, скрестив руки.

— Это ради команды, — тихо сказала Мария, глядя в сторону и начиная теребить манжету рукава.

Бред фыркнул, и на его лице мелькнула почти добродушная улыбка.

— Конечно. Ради команды, — проговорил он, будто повторял очевидную ложь.

Принцесса не ответила. Она смотрела вперёд — туда, где свет рассекал горизонт, а чёрные паруса ловили утренние лучи, словно клочья ночи.

Полдень наступил незаметно.

Небо стянуло тяжёлыми облаками, и свет стал тусклым. Ветер сбавил силу. «Чёрный Ворон» медленно броздил волны, наслаждаясь движением.

Эрик стоял у штурвала. Его руки, обожжённые солнцем, уверенно держали древко, инкрустированное серебром. Казалось, сам корабль дал ему дозволение выбирать курс. Марии до сих пор казалось, что “Ворон” слишком живой для посудины.

Когда Робин скрылся за дверью каюты Бреда, которую они временно делили, на палубу легла странная тишина. Матросы работали молча, а старпом лениво раскинулся на скрученных канатах, закинув ногу на ногу.

Мария вышла вслед за ним. Теперь она была не в платье, а в рубахе моряка, перехваченной ремнём. Рыжие пряди развевались на ветру, и Эрику показалось, что она — не человек, а тень морской волны, принявшая облик девушки.

— Капитан отдыхает? — спросила она, останавливаясь слева от штурвала.

— Скорее — делает вид, что отдыхает, — усмехнулся Эрик, не оборачиваясь. — После ночи с сиреной я бы тоже задумался о крепком сне.

Мария нахмурилась, решив проигнорировать шпильку в ее сторону. Её взгляд упал на штурвал, прошелся по деревянной составляющей с интересом.

— Это и есть сердце «Ворона»?

— Его воля, — ответил Эрик. — Корабль слушает не всех. Если взять не так — поведёт куда захочет.

Он помолчал, а потом добавил чуть мягче:

— Хочешь попробовать?

Мария удивлённо подняла брови, но подошла. Эрик отступил, уступая ей место.

Девушка положила ладони на штурвал. Холод пробежал по коже — не от ветра, а от чего-то живого. Корабль будто узнал её.

Паруса дрогнули. Канаты заскрипели от натяжения. А Бред наконец заинтересованно повернул голову в их сторону.

— Осторожно, — предупредил Эрик. — «Ворон» не терпит чужих рук.

— Он слушает, — шепнула Мария.

— Или испытывает, — ответил он мрачно, явно вспомнив несколько прецедентов, который случались раньше.

Она повернула штурвал. Дерево застонало, словно из глубины донёсся вздох чудовища. И корабль послушно изменил курс, скользнув по воде, как тень.

Эрик замер. Его глаза сузились, а плечи напряглись. Раньше “Черный Ворон” долго привыкал к новым рукам. Сейчас же судно было послушным, как прирученный пес.

— Ты чувствуешь это?

Мария кивнула, сглатывая. Она прислушивалась к биению волн о борт, к тому, как корабль отзывался на ее движения.

— Пение моря стало громче.

В её глазах мелькнул серебристый блеск. Эрик ощутил дрожь по спине. Теперь он понимал, почему капитан не спал прошлой ночью. Но почему-то в груди у второго помощника росло чувство, что он связан по рукам и ногам.

— Прекрасно и страшно, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от профиля принцессы.

Робин появился на палубе тихо. Его шаги — тяжёлые, точные — заставили корабль будто напрячься. Мария нахмурилась, ощущая напряжение корабля. Штурвал повернулся не так плавно, как до этого.

Капитан остановился, глядя на обоих стоящих возле штурвала. «Чёрный Ворон» шёл идеально ровно, будто не человек управлял им, а сама стихия.

— Я не помню, чтобы отдавал приказ сменить курс, — голос Робина был тихим, но в нём звенело грозой.

Эрик выпрямился, явно испытывая легкое напряжение. Пусть Робин и был его другом, но иерархия корабля не прощала ошибок из-за близких уз.

— Принцесса лишь пробовала. Корабль не сопротивлялся, — попытался разгладить ситуацию Эрик.

Мария не отвела взгляда, встречая напряжение Робина с достоинством, которое в ней воспитали годы жизни во дворце. В её глазах всё ещё отражалось море — живое, холодное, древнее.

— Этот корабль не для игр, принцесса, — сказал Робин ровным тоном, словно отчитывал ребенка, — Он слышит только тех, кто знает, как говорить с морем.

— А если море говорит со мной? — спокойно парировала Мария, чуть склонив голову к плечу.

Мгновение тишины. Даже ветер стих, уступая только крику чайки.

— Море говорит со всеми, кто в нём тонет, — прошипел капитан. — Оно просто ждёт, когда ты оступишься и сожрешь какого-нибудь глупца, чтобы ты стала такой же как жительницы Бцхты Забытых.

Мария не дрогнула, хотя внутри у нее сжалось от страха стать сиреной, поедающей человеческую плоть.

— Боишься, что он выберет меня? — легкая усмешка коснулась ее губ, словно корабль действительно мог встать на сторону принцессы и не слушаться капитана.

Огонь вспыхнул в глазах Робина. ”Туше” — подумала Мария, замечая реакцию парня.

Он подошёл ближе, останавливая почти в плотную. Капитан смотрел сверху вниз, пытаясь понять, что же его судну понравилось в этой избалованной, по его мнению, принцесске.

— Этот корабль принадлежит мне. Как и ты, — Робин чуть наклонился, чтобы его глаза оказались на уровне ее лица.

Это должно было пугать. И Марию пугал этот человек, но за короткое время на “Вороне” она поняла, что нужна этим пиратам целой и невредимой.

— Ошибаешься, капитан, — её голос стал тихим, но оставался твердым. — Ты можешь владеть лишь моим телом, которое не можешь испортить.

Они стояли слишком близко. Эрик уже давно отошел на безопасное расстояние, чтобы не ощущать физически это напряжение. Бред слегка усмехнулся, наблюдая из своего места за тем, как его капитан теряет самообладание рядом с этой девушкой.

— Эрик, — бросил Робин, не отрывая взгляда от лица Марии. — Верни курс. И проследи, чтобы этой ночью никто не вышел на палубу, кажется сила полнолуния все еще влияет на нашу гостью.

Он отвернулся, уходя в каюту, чтобы наметить дальнейший маршрут с учетом запасов, что у них были.

Принцесса осталась у штурвала, выдыхая и поднимая взгляд к небу — там ближе к горизонту, где в сгущающихся облаках что-то светилось.

— Буря, — прошептала она.

Эрик нахмурился, еле улавливая ее голос.

— Что?

— Вон там, — Мария указала вдаль. На горизонте мерцала крошечная точка. — Солнечный Галеон. Корабль принца Солина. Буря обрушится на него.

Эрик взглянул туда же — и увидел, как вдалеке вспыхнула молния.

— Проклятье… — прошептал он. — Откуда ты знаешь?

Мария отвела глаза, явно не желая принимать новую реальность, где она слышит требующий голос океана. Воды требовали пищи, требовали людской крови.

— Море шепчет. Оно помнит всех, кто идёт по его волнам, поэтому помнит Солнечнй Галеон, — девушка не сказала, что буря поднималась только для того, чтобы утолить жажду.

Чёрные паруса «Ворона» вздрогнули, будто сам корабль услышал её слова.

Эрик скосил на девушку взгляд, словно переоценивая расстановку сил на корабле. У капитана была команда, а у принцессы текла по венам кровь сирены. Если бы Мария подняла бунт на корабле, призывая всех на свою сторону, второй помощник мог не оказаться на стороне своего друга.

И Робин, в каюте, почувствовал, как холодная волна невидимого ветра прошла через судно — предвестие чего-то, что уже невозможно было остановить.

б