Черновик №1

- Джон, я всего на втором курсе. Даже практики, как таковой у меня еще не было! Как по твоему я вам смогу помочь? У меня нет ни связей, ни опыта. Ничего нет, я чистый белый лист!

- Ну ты можешь что-то написать про нас, отправить куда-то еще что-нибудь. Ты же очень талантливая и хорошо в этом всем разбираешься.

Джон смотрит на меня со своей доброй ухмылкой, поправляя бордовые, по виду недавно крашенные волосы. Он упрямый. Если в его голову приходит какая-нибудь идея, которая ему особенно нравится, то он не успокоится и добьется ее воплощения.

- К тому же, вот тебе и твоя практика, и первый опыт работы. Как хорошо все сходится. Я в долгу не останусь, ты меня хорошо знаешь.

Теперь он уже немножко юлит в привычной ему манере.

- Ты же от меня не отвянешь - со вздохом говорю я

- Не отвяну

Я мешкаюсь. С одной стороны, идея, поработать над продвижением его группы в медиа пространстве, весьма заманчива. Еще, я очень хочу ему помочь, ведь это мой брат, которого я очень люблю, и которому мне всегда трудно в чем-либо отказать, чем он, конечно же, охотно пользуется.

С другой - внутри я сама нереализовавшийся музыкант-неудачник, поэтому в глубине души мне не очень хочется вновь связываться с музыкой. Но ведь он меня не играть зовёт, верно? Тем не менее, все равно как-то странно себя чувствую. Может быть это зависть? Тогда, я очень плохой человек, раз завидую любимому брату, самому близкому мне человеку. Получается, отказывая ему в помощи под таким жалким предлогом, я становлюсь еще более плохим человеком. Сама себе во многом противоречу: очень люблю музыку, мечтаю работать в Rolling Stone, а тут ворочу нос. Очень люблю своего брата, а тут мешкаюсь, когда он просит меня ему помочь.

Потому что меня это задевает, ведь он талантлив в музыке, а я нет.

Но опуская всех моих внутренних тараканов - эта группа делает его по-настоящему счастливым. Найджел (мне так привычнее его называть) всегда был слегка замкнут, неуверен в себе и как-то даже чересчур меланхоличен. Очень худой и физически слабый, он не находил общего языка с остальными мальчиками в школе (кроме одного, но о нем слегка позже), никогда не был в центре внимания. А тут, поступил на дизайнера, со своим школьным другом Ником, и расцвел, как прекрасная алая роза в конце июня*. Стал чаще улыбаться и снял свои громоздкие очки, покрасил волосы, начал пользоваться косметикой. Его с головой затянуло в этот великолепный мир искусства. И это, очень даже хорошо. Он наконец-то нашел тех, кто его понимает, и смог раскрыть свою страсть.

Я вижу, как горят его глаза. Они так никогда не горели сквозь мутные линзы. Его радость для меня бесценна. И мне неважно, что чувствую я сама. Главное что он счастлив.

- Ладно-ладно уговорил - бурчу себе под нос, но внутри вроде даже улыбаюсь

Джон подходит ближе и слегка обнимает меня своими худыми руками за плечи. Он выше меня поэтому несколько наклоняется и касается подбородком моей спины

- Я знал, что рано или поздно уговорю тебя, ты редко мне в чем-то отказываешь - помолчав пару секунд он затем добавляет - спасибо тебе большое

- Я еще ничего пока не сделала, чтоб меня благодарить

- Все равно спасибо. Хотя бы за то, что просто согласилась.

К сожалению, недолго нам удается так умиротворенно побыть вместе. Раздается стук в дверь и кто-то заходит на чердак. Краем глаза из-за высокой фигуры Джона мне кидается рассмотреть, кто это. Оказывается это Ник - школьный друг моего брата (я его уже упоминала). Помню их еще, когда Найджелу было только 14, а Нику 12 (мы с Ником одногодки). Они никогда с друг другом не расставались, даже поступили в один и тот же университет. Оба не вписываются в общество, еще с самого детства. Они всегда вдвоем против всех. Но Нику, в детстве и отрочестве, доставалось больше. Над ним всячески издевались морально, но иногда даже доходило до порчи имущества и пары синяков на теле. Оттого он и ушел на домашнее обучение после девятого класса.

Я давно его не видела. Может быть года четыре. Сильно изменился за это время.

Ник очень необычный и низкого роста, весьма симпатичный. При том, что он невысок, он строен и худощав.

Помню его неаккуратно стриженным, причудковатым и неказистым, хилым мальчиком, над которым издевались одноклассники. А теперь он, прямо таки превратился в другого человека. В нем проявилось то элегантное и утонченное, которое до этого было где-то глубоко только в душе, в сознании.

Длинное лицо с легкими скулами. Вытянутый прямой нос, загибающийся на конце. Прелестные, очень хитрые глаза. Они всматриваются, бегают, с любопытством изучают все вокруг. Выразительные, совершенно чудные брови, которые так ровно огибают его веки. Осветленные волосы слегка отливались каким-то персиковым тоном, волнами сползая на лоб. Мне нравится его макияж. Яркий, но не сильно, добавляет ему эпатажа, делает его даже каким-то женственным. Похож на тех ‘глянцевых’ моделей из модных журналов, но какой-то более живой и осязаемый, приближенный к натуре.