Черно-белый мир.

Дмитрий Зорин, [9 марта 2022 г.]

...Мысли.

ИМХО важные мысли.

Это будут очень неприятные для восприятия мысли. Если вы получили резкую реакцию неприятия этих моих мыслей, то совет - перечитайте. Какие-то рефлексии заставили увидеть того, что не было в этих мыслях.

Я переживал все, что мы сейчас переживаем. Я смог проанализировать и понять в чем был не прав. Потом, попав в другой раз в подобное, я смог справиться и продолжить жить. Можно сказать, что это спасло мне жизнь.

Я сейчас о любом быстром противодействии пост-травматического синдрома. Еще важное! Я не психолог. Я не имею специальных профессиональных знаний, поэтому все, что говорю, это не более, чем мой опыт, мое предыдущее проживание ситуации.

Итак.

1. Никакие плохие новости о враге мне не важны. Мне важно только то что касается моих действий.

Это НЕ ОЗНАЧАЕТ, что мне не важны новости со стороны врага. Это означает, что ЛЮБАЯ НОВОСТЬ О ВРАГЕ для меня одинаково нейтральна. Любая новость не может быть хорошей или плохой. Любая новость - это фактаж. Я не допускаю НИКАКУЮ ЭМОЦИОНАЛЬНУЮ ОКРАСКУ НОВОСТИ. Любая новость рассматривается только с точки зрения двух пунктов:

1. Что должно измениться в моем поведении от этой новости?

2. Изменяются ли глобальные тренды, которые я должен контролировать?

Сбили вражеского летчика?

Что по двум вопросам? Нет!

Ну сбили и сбили. Не позволяю себе дать раскачать свою психику и эмоции. Тупо фактаж.

2. Никакие действия врага никак не влияют на мое отношение к врагу.

Никакие зверства, никакая жестокость, никакая агрессия не изменяет статус врага. Враг не может быть больше врагом. Он просто враг. Я не могу наделять его какими-то качествами. Я не могу ждать от него ничего, что может быть мне приятно.

Черно-белое восприятие.

Любая информация никак не изменяет мое отношение. Ни от какой информации не появляется желание мстить. Просто желание того, чтобы враг был уничтожен. Без всякого переноса "размера страданий".

Как только победим, статус врага может быть изменен. Не раньше. До этого момента все, что угрожает мне и моей стране - враг.

3. Никакого снижения веры в союзников.

я никак не оцениваю действия союзников. Я просто им тупо и безусловно благодарен. Я беру с них пример. Я буду делать так же как они, когда придет время мне проявить свои характеристики союзника.

Никаких оценок их действий. Просто уважение и благодарность.

Никакого "могли бы и больше". Никакого "они продолжают общаться с моими врагами".

Союзник? Благодарность. Всё.

4. Никакого переноса своих эмоций и своих желаний на действия заинтересованных участников конфликта, не являющихся ни врагом, ни союзником.

Не хочет уходить Кока-кола? Фактаж. Не более. Не стала она ни врагом, ни союзником от этого. Могу качать? Могу способствовать тому, чтобы ушли? Делаю. Без эмоций. Ушли? Отлично! Но ни врагом, ни союзником от этого они не стали.

Более того, этот факт никак не отразится на том буду ли я потреблять потом их продукцию.

Я не могу переносить свои эмоции во время войны на объекты или продукты после войны. Поведение руководства и потребление продукции я не связываю. Иначе потом черно-белый мир войны станет моим черно-белым проклятием после войны.

Это очень тяжело, но я стараюсь не раскачивать свою психику.

5. Никакие действия не могут меня заставить что-то делать "назло".

Только если есть мой интерес. Только если это в моих целях. Противодействие отрицательной этике. Максимальное противодействие изнутри себя.

Не обсуждаю. Не поддерживаю разговоров. Не строю планов возмездия.

Лучшее возмездие - это хорошая и счастливая жизнь.

6. Мне не может быть лучше от того, что кому-то становится хуже.

Да, врага надо ослаблять. Да, враг должен лишиться ресурсов.

Но тут очень тонкая грань: лишить ресурсов и сделать жизнь плохой.

Если я сделал невыносимой жизнь соседа, создав у него вонючие условия, то прежде всего я сделал вонючую кучу у сбя рядом с домом.

Это очень тонкая грань.

вообще быть цивилизованным и культурным - это очень тяжелая ситуация. Очень мало маневра. Им можно все, а мне только то, что разрешено моей культурой.

7. Я не могу откладывать жизнь и радости до победы.

То, что происходит со мной здесь и сейчас - именно это и есть моя жизнь. Я должен быть счастлив каждое мгновенье всей своей жизни. Даже при невыносимом горе сегодня, я буду включать счастье мечтаний о дне завтрашнем. Я буду счастлив планами. 

Даже сидя в подвале, избиваемый, без всякой надежды на то, что завтра наступит, я был счастлив. Тем, что так долго обнимал своих детей, тем, что многое успел сделать.

И это не было самоуспокоением. Я не давал себе шагнуть в травму. Чтобы потом не вылезать. Я боролся с травмой даже будучи в ней.

Я люблю каждого из своих друзей и союзников!
И я абсолютно нейтрален к врагам.
Я должен быть спокоен и уверен, чтобы победить.
И мы победим! Обязательно! Каждый рассвет приближает нас к этому. Вне зависимости от того насколько тяжело сегодня.
Слава Украине!

Теперь опять прыгну в сторону.

В сторону «уверенности в собственной правоте». Если мне удается достигать успеха, опираясь на вот те самые культурные эталоны, то я в себе уверен. Я быстро решаюсь на действия, мало думаю.

Тогда совесть мне в помощь.

Но, если я делаю, но результат не очень или делаю, но сильно не дотягиваю до того эталона, который мне сформировали, тогда я начинаю сомневаться. В своих силах, в эталонах. Совесть буйствует. Мне не хватает аргументов, чтобы ее заставить молчать. Я теряю уверенность в себе, ставлю под сомнение свои культурные авторитеты.

Теперь культурных мне надо разделить на две группы: верующие и атеисты.

Поведение у них похоже, авторитетные эталоны похожи, но вот с совестью есть большие различия. В принципе, Христос мало чем отличается от Сократа. Святые мученики мало отличаются от научных первооткрывателей или пострадавших за просвещение.

У верующих есть такая штука – исповедь.

В чем ее сила? Поскольку «совесть» - это привычка, она имеет накопительный эффект. Т.е. моя уверенность в себе зависит не столько от «отрицательных результатов», сколько от количество положительных между отрицательными.

Итак, что происходит с высококультурным атеистом в сильно критической ситуации? Ожидания от своих поступков завышены, эталоны высокие, а кругом звездец начинается.

А что в критической ситуации происходит? Ты падаешь до уровня привычек, а не поднимаешься до уровня теоретических знаний. Все ситуации, которые прорабатывались, вся предварительная подготовка была теоретической и завышенной. Сепарированной, гипертрофированной. Получаем постоянное поведение ниже самого нижнего уровня культурных норм. Не потому что не хочу, а потому что не умею.

А звездец все круче. А ситуации постоянно разные. В результате отрицательного поведения дофига, а положительного нет. Накопительный эффект офигенный.

И начинает наш интеллигент себя съедать раскаченной совестью.

А что верующий?

А у него над его внутренним судом, есть более высокий суд. Божий Суд!

В мирное время, этот Суд становится Страхом. Но в критической ситуации все меняется.

Представьте себе, что вы нарушили правила дорожного движения. Понимаете, что есть серьезные причины этого нарушения. Ну, например сплошная и вдруг заглох грузовик перед вами. Вы, чтобы сзади в вас не врезались, обгоняете, создаете критическую ситуацию …. Короче, вы понимаете, что виноваты и готовы понести наказание. И тут полицейский подходит и говорит: «Чувак, я все видел, ты не виноват!»

Вот. Есть суд выше вас и этот, более высокий суд говорит вам, что вы не виновны. Сразу легче!

Так вот, поступили вы плохо … Ну не так как требует поведения эталон. И вроде бы надо совесть включить, но у вас есть исповедь. Вы приходите к «представителю более высокого суда» и честно ему каетесь. И он вам прощает, от имени более высокого суда.

Все, обнуление. Нет накопительного эффекта.

Более того, есть новая привычка. Привычка заткнуть свою совесть, не дать ей съесть изнутри себя.

Итак, подводим итог.

У не культурного совесть не развилась.

У верующего культурного есть исповедь, как обнуление против накопительного эффекта.

А наш интеллигент, в ситуации звездеца начинает на беду себе проявлять мораль и жрать себя совестью.

Что с этим всем делать высококультурному человеку?

Ну всегда есть возможность удариться в религию. Но сказать проще, чем сделать. Например я так и не смог «эффективно исповедоваться». Потому что в большинстве своем все священнослужители … ну как бы помягче … актероподобные дети. Они играют роль и очень серьезно несут чепуху. Если бы я был плохо образован, то послушался бы и мне бы помогло. Но «умище-то деть некуда» и не получается слушаться батюшку. Мне, например, тяжелее всего на исповеди было не ржать.

Библию я от корки до корки прочел ничуть не хуже этого батюшки. И взял оттуда намного больше, чем он. Понимание у меня тоже не мало. В том числе и своего поведения. Он делает все, что должен сделать, но проблема-то во мне, а не в нем. Мне не помогает.

А совесть работает. Спать не могу. Один остаюсь и мне торба. Руки на себя наложить легко, потому что не верующий я. Не сдерживает меня то, что там кого-то за самоубийство куда-то не пустят. У меня есть свое объяснение жизни вечной. Мне даже для молитв посредники не нужны, я и сам могу со Своим Богом поговорить.

С Богом могу, а вот с совестью не могу.

Итак, что я сделал?

Вывел для себя заповеди. Как Моисей когда-то для своего народа написал, так и я себе написал. Чтобы опереться на них. Чтобы поставить над собой более высокий суд. Чтобы поднять выше высокого свою веру. Веру в Себя! Веру в Бога В Себе!

1. Как бы я ни поступил, я не мог поступить лучше.

2. Ни один культурный авторитет, ни один эталон, попав в ту же ситуацию, что я, имея то, что имел я не смог бы поступить лучше

3. Чтобы достичь такого же поведения как культурный эталон надо очень часто попасть в одну и ту же ситуацию. Если я пока не поступаю как они, значит не во мне проблема, а в не достаточном количестве попыток.

4. Вместо исповеди у меня есть честность

Всё.

Попал я в ситуацию. Поступил «плохо». Не надо спешить об этом всем рассказывать. Не надо будить совесть. Потому что это была тренировка. Не соревнование. Можно ошибаться.

Но если вдруг обвинил меня кто в том, что поступил я «не эталонно», я искренне и честно должен сказать, что «Да! Так и было!» Не потому что слаб, не потому что плох. А потому что ребенок я. И пофигу сколько мне лет. Учусь я! Стараюсь.

Следующая важная штука.

Метод «рыбки». У нее очень короткая память.

Это очень сложно. Потому что у человека нет функции «выборочно забыть». Мы не можем «потом забыть то, что не хочется». Совесть достает поступок и начинает прокручивать его сравнивая с эталонами, сформированными культурой. Чем чаще прогоняет, тем сложнее будет забыть.

Причем страшное еще одно. Часто прокручивая, не запоминаешь как поступил, не запоминаешь условия. Запоминаешь свое отношение к себе.

Я так напоступал однажды. Ох и съедал себя. Поедом. А потом начал рассказывать одному другу. А он как давай ржать. Я не ожидал такого. Опешил. А он давай мне рассказывать, что ну не могло быть так, что придумал я сам себе. Но не нового придумал, а удалил важное из всей истории и получилось чудовище дракона из тени кошки.

Сильно мне это помогло.

С того момента я стал гасить свою совесть. В зародыше.

Я рассудил так: «Если я не могу забыть, то я не должен дать себе запомнить!»

Дима, стань рыбкой! Включи короткую память.

Это сейчас я со своей совестью легко разговариваю, научился. Это сейчас, как только она просыпается, я ей говорю: «Спи спокойно, тебе показалось, не просыпайся!»

А тогда не мог.

Но, поскольку это внутренняя привычка, то ее можно заместить. Сделал что-то «плохое», значит надо срочно сделать «10 хороших дел». Хорошие дела часто делать сложно. Поэтому их нужно делать мелкие, часто и выматывающие.

Сделал что-то о чем совестно? Что делает ребенок? Он сразу офегенно хорошим становится.

Так и я. Обувь надо помыть, всех обнять, гвоздь забить, ужин приготовить, полочку зафигачить, кого-то похвалить, кому-то что-то подарить.

И засыпала совесть, не просыпалась. Не запоминал я плохое. Не обвинял никого. И прощать не приходилось.

А потом стал я работать на опережение. Чтобы «плохое» вообще не имело шансов разбудить мою совесть, я старался постоянно занимать себя чем-то мелким и хорошим. Не давая себе отдыхать. Всячески радуясь любой возможности сделать что-то, постоянно быть положительно загруженным.

Чтобы эта тварь спала спокойно. Я же высококультурный, мне так сложно жить с ней. А без нее никак, ведь я высококультурный.